— Вас назначили в сопровождение?

Агент кивнул. Мидзуно отвёл его на пару шагов и негромко заговорил. Котори слышал своё имя, потом «нож в ткани». Он застегнул ремень и взял коробку на колени.

— Дайте знать через дежурного, когда доедете, — сказал Мидзуно уже громче. — И если на месте решат его куда-нибудь направить, тоже сообщите.

— Хорошо.

Агент обошёл машину, поставил ящик на пол с другой стороны и сел рядом с Котори. Прежде чем закрыть дверь, проверил, не мешает ли ящик ногам.

— Котори-сан, я поеду с тобой. Если что-нибудь понадобится, говори мне.

— А вы знаете, где там люди спрятались? — спросил Котори, кивнув.

— На месте объяснят. Меня только что назначили.

Под крышкой зашуршало. Агент посмотрел на коробку, но трогать её не стал. Котори приподнял край крышки. Вещь стояла на пальцах у самой стенки.

— Мы ещё не приехали. Сейчас дальше поедем, Вещь.

Она потянулась к краю. Котори подставил палец, и Вещь обхватила его двумя своими. Он немного подержал руку так, потом осторожно высвободил палец и поправил крышку.

Мидзуно закрыл за ним дверь. Тагути опустил заднее стекло, и Котори снова посмотрел на Мидзуно.

— Дома я предупредил, — сказал Мидзуно. — Если поймёте, что к семи не вернётесь, попроси Тагути-сан позвонить. Мэгуми будет ждать к ужину.

— Я попрошу. Вы тоже не забудьте поесть.

— Не забуду. — Мидзуно посмотрел на него и убрал телефон в карман.

Тагути завёл двигатель. Мидзуно отступил от двери, пропустил сотрудника с сумкой и остановился у ступенек. Котори помахал ему свободной рукой. Мидзуно поднял ладонь в ответ и стоял там, пока машина выезжала со двора.

Ехали час. За городом потянулись поля, потом дорога свернула к реке и начала подниматься вдоль берега. Котори смотрел в окно. Второй агент сидел прямо, положив ладони на колени. Когда Тагути потянулся к кнопке стеклоподъёмника, он впервые за всю дорогу заговорил:

— Тагути-сан, не открывайте окно.

Тагути убрал руку. Туман начался раньше деревни. Он заполнял долину от склона до склона, с ровной верхней границей, словно его туда налили. Дорога уходила в белое и пропадала. Солнце освещало склон, блестело на отбойнике, а в тумане ничего не менялось.

За поворотом в два ряда стояли машины: зелёные грузовики, автобус, микроавтобус скорой помощи. На обочине разбили палатку и подняли боковые пологи. Под ней стоял стол с картой, накрытой прозрачной плёнкой. Вокруг, по двое и по трое, ждали люди в масках и перчатках.

У крайнего грузовика ещё разгружали ящики. Двое тянули вдоль обочины кабель, третий шёл следом и освобождал его там, где он цеплялся за камни. Возле скорой разложили носилки и поставили столик с перевязочными пакетами. Медик переставлял его дальше от дороги: всякий раз, когда проезжала машина, на стол садилась пыль.

Из палатки спросили, когда будет следующая смена. Кто-то ответил: «Уточняют». Человек у карты зачеркнул время на полях и ничего взамен не написал.

Ленту натянули поперёк дороги, от отбойника до склона. За лентой было видно ещё шагов на пятьдесят. Дальше дорога исчезала в тумане. Тагути заглушил мотор.

Второй агент вышел первым, обошёл машину и открыл заднюю дверь. Котори отстегнул ремень, надел сумку на плечо и вылез с коробкой.

К ним подошёл человек из палатки — не военный, сотрудник Юрэй, с планшетом.

— Это кого вы привезли?

— Из Мацумото. Он должен быть в списке, — ответил сопровождающий.

— Фамилия, личный номер?

— Мидзуно Котори. Личного номера нет. Посмотрите в конце списка.

Сотрудник перевернул страницу, нашёл нужную строку и дочитал её до конца. Потом поднял глаза на мальчика.

— Мидзуно-сан, мне передали, что ты вызвался помочь. Я старший на этом участке. Пока останешься здесь, с сопровождающим.

Котори кивнул. Человек прижал планшет к боку и продолжил, обращаясь уже к обоим агентам:

— За ленту не заходим. Держим оцепление, вход только по отдельной команде. Видимость — метров пятьдесят, дальше сплошной туман. Связь внутри не работает. Если что-то увидите, сразу докладывайте, сами не приближайтесь.

— Когда прибудет усиление? — спросил сопровождающий.

— Люди подходят. Специальное оснащение ещё везут, обещали к вечеру. До этого работаем с тем, что есть.

— С жителями связь появилась?

— Пока нет. Последние звонки были из подвалов. Ещё в сарае люди закрылись, несколько семей. Адреса у нас есть. Сейчас ни до кого не дозвониться.

Котори стоял лицом к туману. Пока старший говорил, ему показалось, что за дорогой кто-то тоже разговаривает. Слов он сначала не разобрал. Только интонацию: так подзывали к себе, обещая показать что-нибудь хорошее.

У ленты, шагах в десяти, на отбойнике сидели двое солдат в масках. Автоматы висели на ремнях, стволами вниз. Один держал флягу, но не открывал её. Второй устроил на коленях два шлема. Оба смотрели на приехавшую машину.

— Ребёнка, что ли, привезли? — спросил тот, у которого были шлемы.

— Откуда?

Котори обернулся на них. Голос доносился с другой стороны.

Мальчик. Подойди поближе.

Он снова посмотрел на туман. За белой пеленой не было видно ни домов, ни людей. Голос был совсем рядом, будто говоривший наклонился к самому уху.

Мы тебе покажем, где прячутся люди. Ты ведь приехал их спасти?

Последние слова произнёс уже другой. Котори узнал их манеру подхватывать слова друг друга: один начинал ласково, второй договаривал ещё ласковее. Так было за воротами. Ему обещали дом, тепло, обещали не трогать Гин и старика. Котори перехватил коробку. Пальцы вдавились в картон.

— Я слышу голоса. Они зовут меня и обещают показать, где прячутся люди, — сказал Котори.

Старший замолчал. Сопровождающий повернулся к дороге.

— Где ты их слышишь?

— В тумане.

Тагути прислушался. У грузовика стукнул борт, кто-то попросил помочь с кабелем. Из тумана до него ничего не донеслось.

Подойди. Мы их тебе отдадим. Всех, кого найдёшь.

Котори отнёс сумку к машине и положил на сиденье. Когда он вернулся, старший уже вызывал кого-то по рации. Сопровождающий пошёл рядом с мальчиком.

— Покажи, откуда слышны голоса.

Котори сделал несколько шагов к ленте.

— Стой, Мидзуно-сан, — сказал старший.

Он остановился. Сопровождающий тоже. Котори помнил, что обещал слушать старшего. До ленты оставалось два шага. Он поставил коробку на отбойник, не выпуская её из рук.

Вот так. Ещё немножко. Заберёшь их и пойдёшь домой. Тебя ведь ждут к ужину.

За голосами послышался глухой удар. Потом ещё один. Котори услышал, как скрипнула доска и кто-то часто задышал, с усилием выталкивая воздух. Так дышал Мидзуно, когда поднимал тяжёлое. Только здесь человек всё не мог отпустить то, что держал.

— Вы их не тронете? — спросил Котори.

— Мидзуно-сан, с кем ты говоришь? — Старший опустил рацию.

Не тронем. И тебя не тронем. Ты только подойди.

Котори сглотнул. В горле было сухо.

— Обещаете? — спросил он тихо, хриплым голосом. Тагути перестал возиться с дверцей машины. Солдат положил флягу на отбойник. Вопрос услышали все, кто стоял у ленты.

Обещаем. Людей тебе отдадим. Очень они нам нужны.

В конце коротко засмеялись. Котори помнил и этот смех. У ворот они тоже не могли удержаться, даже когда старались говорить ласково.

— Обещаете?

— Что они тебе обещают? — Сопровождающий наклонился к нему.

Котори поднял ладонь, прося подождать. Из тумана отвечали сразу несколько голосов:

Никого не тронем. Ни одного. Выведешь всех. Обещаем, мальчик.

Снова ударили. Что-то затрещало, и человек за дверью вскрикнул. Котори подался вперёд, но остался у отбойника.

— Обещаете? — повторил он так же тихо, так же хрипло. Теперь на него смотрели и старший, и оба солдата, и Тагути. Никто не переспросил.

Обещаем-обещаем. Сколько тебе ещё говорить? Иди уже.