— Вещь.

— Я понял, что вещь. Название есть? — Кубо поднял глаза от бланка.

— Её так и зовут. Вещь.

— Кто назвал?

— Одна моя знакомая. Она умная, но постоянно ругается на меня.

Кубо посмотрел на Мидзуно. Тот слегка развёл руками. Кубо вписал название в кавычках и добавил: «со слов Котори».

— Можно на неё посмотреть?

— Вещь, мы приехали, — сказал Котори, наклонившись к щели под крышкой. — Это Кубо-сан. Он про тебя спрашивает.

Из коробки послышался шорох. Котори снял крышку и положил рядом. Внутри лежал завёрнутый в ткань нож. Возле него, опираясь на пальцы, стояла серая кисть. В складках кожи темнели полоски, у основания большого пальца прилип песок. Кубо чуть отодвинул бланк, освобождая место перед коробкой.

— Она сама выйдет?

— Может выйти. А может там остаться. Вещь, хочешь выйти на стол?

Кисть повернулась к голосу Котори и переступила ближе к нему, но из коробки не полезла.

— Пусть пока побудет там, — сказал Мидзуно. — Нам и отсюда видно.

В дверях остановился сотрудник с сумкой через плечо. Посмотрел на коробку, потом на бланк.

— Кубо-сан, вы её как предмет оформляете?

— Пока только имя записал, — ответил Кубо.

— Она же двигается. По категории существ оформляйте.

— У нас половина хранилища шевелится, когда не просят. На всё карточки предметов заведены.

Сотрудник подошёл на шаг, но у стола останавливаться не стал.

— В том бланке хоть раздел про поведение есть. И про питание.

— Она ест? — спросил Кубо у Котори, придвинув второй бланк и перенеся в него название.

— Я не видел. Она всё время нож держала, а вчера отпустила и пошла.

— В питании прочерк поставьте, — посоветовал сотрудник.

— Это будет значить, что не ест. А он не знает.

Кубо написал: «Приём пищи не наблюдался». Сотрудник прочитал через его плечо и поправил ремень сумки.

— Так тоже можно. — В коридоре кто-то его громко позвал. Он откликнулся и ушёл.

— Запах от неё замечал? — продолжил Кубо, отложив карточку предмета.

— Нет. Я близко нюхал, никакого запаха нет.

— Откуда она у тебя? — спросил Кубо, записав ответ.

Котори посмотрел на руку. Та подбирала с ткани рассыпавшийся песок.

— Моя, — сказал он.

— Я спрашиваю, где ты её взял. Нашёл? Кто-нибудь принёс?

Котори положил палец на край коробки. Вещь дотронулась до него двумя пальцами и снова принялась собирать песок.

— Она раньше у меня была.

Кубо подождал продолжения, затем записал ответ на полях. Строку «Происхождение» пока оставил пустой.

— А в ткани нож?

— Да. Он в ножнах, я его доставать не буду.

— Мы ведь договаривались, что он остаётся в храме.

Котори открыл рот, но Мидзуно заговорил первым:

— Сегодня я сам попросил привезти обоих. В парке нож был открыт, это мы с Котори уже обсудили.

— Ему на солнце нравится, — добавил Котори. — Я выбрал место, где никого нет. Он там пел.

— А сейчас он поёт? — Кубо посмотрел на свёрток.

— Сейчас в ножнах. Не поёт.

Кубо записал и это. Потом вышел и вернулся с папкой. Нашёл нужную страницу, положил перед собой. На фотографии, сделанной в ноябре, были доска, ткань и что-то небольшое под тканью. Под снимком стояли размеры. Он посмотрел на свёрток в коробке, сверился с записью и придвинул папку к Мидзуно. Тот прочитал запись и задержал взгляд на фотографии.

— Да, — негромко сказал он. — Я тоже заметил.

Котори ждал, спросят ли у него ещё что-нибудь. Вещь собрала песок в кучку и положила на него ладонь. В коридоре крикнули, что машина внизу и больше ждать не будут. Кубо посмотрел на часы, проставил время на бланке и расписался. Лист он вложил в папку.

— Начальник у себя? — спросил Мидзуно.

— Пока да. Только у него сбор.

— Мы в машине слышали оповещение. Котори предложил помочь людям, которые там остались. Я обещал передать.

— Котори-сан, ты предлагаешь поехать туда? — Кубо перестал поправлять край листа.

— Да, — сказал Котори.

— Пойдёмте. Я доложу. — Кубо закрыл папку и встал.

Котори положил крышку на коробку и взял сумку.

Начальник сам вышел в коридор. В его кабинете двое сотрудников заняли оба телефона; один просил не разъединять, второй повторял кому-то адрес отделения. Начальник прикрыл за собой дверь, выслушал Кубо и посмотрел на Котори.

— Котори-сан, мне передали, что ты хочешь ехать в Оридзаву. Это так?

— Я сказал, что мы можем помочь.

— Людям, которые там укрылись?

— Да. Они же не могут выйти.

— Ты понимаешь, что там уже погибли люди? — Начальник взял у Кубо папку, но открывать не стал.

— Нам в машине сказали. Но там ещё живые есть.

— Есть, — ответил начальник после паузы. — Поэтому мы сейчас и собираем людей.

В кабинете положили трубку. Начальник оглянулся на дверь.

— Подождите здесь. Сам я такой вопрос не решаю, свяжусь с управлением.

Он вернулся к столу. Через неплотно закрытую дверь было слышно, как он назвал себя, попросил соединить со старшим и некоторое время отвечал только «да» и «нет».

— Сейчас у нас в отделении. Да, тот самый. С Мидзуно-сан… Сам предложил, при двух сотрудниках… Нет, мы ему ничего не поручали.

Котори поставил сумку на пол. Коробку он продолжал держать обеими руками.

— Тогда откажите в его привлечении, и я оставлю его здесь. — Начальник долго слушал. — Мне достаточно устного распоряжения. Укажу, кто передал.

Мидзуно стоял у двери, не глядя на Котори. Из кабинета снова донеслось:

— До места сбора? А дальше кто решает?.. Понятно. С сопровождающим. Записал.

Начальник вышел с папкой и листком, на котором было несколько коротких строк. Папку он вернул Кубо, листок оставил у себя.

— Доставляем к месту сбора. Вопрос об участии решает руководитель на месте. Кубо-сан, оформите направление и приложите запись о том, что Котори сам предложил помощь.

— На добровольное участие у нас бланка нет.

— Запишите на обычном листе: кто присутствовал, что он сказал, в какое время. Решение управления я запишу отдельно.

Кубо взял бумагу со стола у двери и начал писать, подложив папку. Мидзуно дождался, пока начальник закончит свою запись.

— Я поеду с ним.

— Вы нужны здесь. Оснащение на второй машине ещё не отправили. Водитель ждёт выдачи.

— Выдачу может закончить другой сотрудник. Он у меня под опекой.

— Кого поставить вместо вас? — Начальник посмотрел на него. — Кубо-сан должен остаться на регистрации, остальных отправляем на оцепление. Вы знаете, что уже выдали и чего не хватает. Сейчас ещё с окружного склада привезут снаряжение.

Мидзуно промолчал, но от двери не отошёл.

— Кто будет с Котори?

— Назначу агента в сопровождение. Тагути-сан повезёт, он всё равно едет на сбор.

— Ему нужно объяснить, какую помощь Котори нам предложил. И про нож с рукой тоже.

— Объясним.

— Я сам с ним поговорю.

Начальник кивнул и подозвал сотрудника из кабинета. Котори выждал, пока они закончат.

— Значит, мне можно ехать?

— До места сбора — да, — сказал начальник, повернувшись к нему. — Там сначала выслушаешь старшего. Куда идти и что делать, решат после этого.

— Хорошо, — сказал Котори.

Кубо дописал лист и прочитал вслух фразу о предложенной помощи. Котори кивнул. Кубо поставил подпись составителя, начальник подписал направление. Пока он расписывался, его дважды позвали к телефону.

— Пойдём. Только я ещё домой позвоню, скажу, что мы задерживаемся, — сказал Мидзуно, подняв сумку Котори.

Тагути уже ждал у машины. На поясе у него появилась рация. Он открыл заднюю дверь и забрал у Мидзуно школьную сумку.

— Котори-сан, сюда сумку поставлю? — спросил Тагути, показывая на пол перед сиденьем.

— Да, спасибо.

Котори сел, положил коробку рядом и потянулся за ремнём. Мидзуно остался у открытой двери. К нему подошёл агент в бронежилете поверх форменной рубашки, с оружием на поясе и большим оранжевым ящиком с крестом в руке.