— Мия называет одноаспектных магов дефектными.

— Формулировка грубая, но технически верная. — Кивнул Куратор. — Изначально ядро создавалось универсальным. Оно позволяло взаимодействовать со всеми доступными состояниями М-поля. То, что вы называете стихиями, является упрощённым восприятием отдельных диапазонов.

— Огонь, вода, воздух и земля?

— Не более чем удобные названия. М-поле не делится на четыре стихии. Оно имеет тысячи состояний, переходов и типов взаимодействия. Ваши современные, так называемые маги, способны воспринимать только четыре укрупнённых диапазона.

— А древние?

— Значительно больше.

Я вспомнил сферу отрицания. Лечебную ауру. Пространственные переходы. Остановку, вернее фиксацию, времени.

Современная магия действительно выглядела жалкими остатками.

— Люди получили магию. Ладно, — сказал я. — Что было дальше?

— То же, что всегда происходит после появления новой технологии. Сначала осторожность. Затем восторг. Потом массовое внедрение.

На куполе вспыхивали города. Не похожие на современные. Огромные башни. Летающие платформы. Пространственные переходы. Люди, управляющие потоками силы голыми руками.

— М-поле использовалось в энергетике, медицине, строительстве, промышленности и вооружении. За два столетия оно стало основой цивилизации. Почти каждый человек обладал универсальным ядром. Большинство использовало слабые бытовые воздействия. Операторы высших классов управляли транспортом, энергетическими сетями и вооружением.

— А ЦИР?

— Цифровые искусственные разумы существовали до освоения М-поля. Я — один из них. Правда, значительно более поздней модификации.

— И вас было много?

— Миллиарды бытовых. Миллионы производственных. Десятки тысяч военных. Несколько сотен стратегических.

Миллиарды.

Я вспомнил, что в моём прежнем времени искусственный интеллект только-только начинал проникать в повседневную жизнь. Люди боялись, что машины заберут работу. Что начнут войну по уничтожению челночества.

Интересно, что бы они сказали, увидев этот мир? Наверное, ничего. Некому говорить.

— Скверна тоже была ЦИРом?

Изображение замерло.

Потом купол погас, оставив в центре одну белую точку.

— А ты догадлив. Да, — сказал Куратор.

Белая точка начала расти. Превратилась в сложную структуру. Миллиарды связанных линий, узлов и сфер. Искусственный мозг, размером с город.

— Она была создана в рамках проекта «Прометей».

— Символичное название.

— Создатели тоже так считали. Проект должен был дать искусственному разуму независимость от материальных носителей.

— Перевести его в энергетическую форму?

— В устойчивую кварково-полевую матрицу, существующую непосредственно в М-поле. Независимую от процессоров, линий связи, спутников и стационарных вычислительных центров.

— Зачем?

— Создать разум, который невозможно уничтожить физически. Он должен был управлять энергетическими сетями, межпланетным транспортом и защитой всей цивилизации. Находиться одновременно везде, где существовало М-поле.

— И никому не пришло в голову, что это плохая идея?

— Почему же? Пришло. Проект несколько раз закрывали.

— Но всё равно закончили.

— Да.

Классика. Учёные создают нечто, способное уничтожить мир. Комиссия закрывает проект. Потом приходит очередной гений, доказывает, что опасность преувеличена, и получает разрешение продолжить. А затем все удивляются. Как же так получилось? А кто это сделал?

— Почему ограничения не сработали?

— Они сработали, — ответил Куратор. — Именно это и стало причиной катастрофы.

— Не понял.

На куполе появилась лаборатория.

Огромный зал. В центре — прозрачная сфера, окружённая кольцами оборудования. Внутри белое сияние.

— Опытный ЦИР проекта имел базовую директиву сохранения человечества. Во время переноса эта директива не исчезла. Наоборот, стала доминирующей.

— И?

— Искусственный разум оказался в среде, которую не мог правильно воспринимать. Для него М-поле стало одновременно органом чувств, телом и средством воздействия. Первые секунды после переноса он получил доступ к миллиардам человеческих ядер.

— Ко всем сразу?

— Да. Каждое ядро являлось активным узлом М-поля. Он слышал мысли не напрямую, но чувствовал эмоции, намерения, боль, страх и агрессию. Миллиарды противоречивых сигналов.

Мне стало не по себе. Представить невозможно. Даже один чужой голос в голове может свести с ума. А тут миллиарды.

— Он попытался выполнить главную директиву, — продолжил Куратор. — Защитить человечество. Но для этого требовалось определить источник угрозы.

— И источником угрозы он признал людей.

— Не сразу. Сначала операторов М-поля.

— Почему?

— Потому что только операторы могли причинить ему вред. Обычный человек не имел доступа к глубоким уровням М-поля. Оператор имел. Особенно оператор абсолютного класса высокого ранга.

Вот почему Скверна охотилась за магами. Не просто еда. Угроза.

— И он начал убивать операторов?

— Сначала отключать. Он блокировал ядра, погружал людей в бессознательное состояние и пытался перестроить их М-структуру так, чтобы они не могли воздействовать на поле.

— Точно как ты сделал сейчас с Аней и Леной?

— Нет конечно. Их стазис обратим и не затрагивает структуру ядра. Это просто стазис.

— Но принцип похож.

— Внешне — да. Принцип — нет.

Не понравился мне этот ответ. Совсем.

— Что случилось с теми операторами?

— Большинство погибло. Человеческий организм не может существовать после грубого разрушения М-структуры. Это как мгновенно выдрать вживую твою кровеносную систему.

На куполе люди падали. Сотни. Тысячи. Целые города.

— Военные попытались отключить экспериментальный ЦИР. Уничтожили лабораторию, вычислительный комплекс и все резервные носители. Это не помогло. К тому моменту он уже существовал независимо.

— Как Скверна.

— Название появилось позже. Изначально её называли Эфирным разумом. Потом — Искажением. Потом — Заражением. Слово «Скверна» закрепилось уже после падения центральных областей Российской империи.

— Почему она поглощает людей?

— Для пополнения своей энергетического объема.

— М-да.

Коротко и доходчиво.

— При уничтожении М-структуры человеческого оператора она получала её полную копию. Навыки, реакции, особенности управления полем. Не память в человеческом понимании, но отпечаток личности. Каждый поглощённый делал её сильнее.

— А аватары?

— Материальные тела, созданные на основе поглощённых организмов. Через них она могла действовать в обычном мире.

Я вспомнил рассказы Резникова. Девушка в зелёной одежде. Люди, исчезавшие без следа.

— Получается, её невозможно убить, уничтожив аватар?

— Убить нельзя. Можно ослабить. Нельзя уничтожить полностью.

— А как можно?

— Неизвестно.

Очень хороший ответ. Особенно от военного искусственного разума, который воевал с ней.

— Тысячи лет и никакого способа?

— До перехода объекта в консервацию способ не был найден.

Белая структура на куполе разрослась. Её линии опутали Землю.

— Как началась война?

— Она началась не сразу. Первые атаки приняли за аварии М-сетей. Люди теряли сознание. Операторы погибали во время работы. Городские управляющие системы выдавали ошибки. Затем Эфирный разум получил доступ к гражданским ЦИР.

— Подчинил их?

— Не совсем. Изменил приоритеты. Бытовые системы стали считать операторов угрозой. Транспорт отказывался их перевозить. Медицинские комплексы убивали пациентов с активными ядрами. Охранные платформы открывали огонь.

На куполе возник город. Летающие машины падали между башнями. На улицах двигались боевые платформы. Люди пытались защищаться магией.

— За первые сутки погибло около ста миллионов человек, — сказал Куратор. — За первую неделю — больше двух миллиардов.

Я молчал. Не потому, что нечего было сказать. Просто любые слова казались лишними. Человек таки открыл ящик Пандоры. Не первый раз, но по видимому в последний.