Я кивнул.

— Да он наш, из дома. Сирота. Был со мной на площади в день испытаний. А что?

— Что, — протянул Олег Федорович и вздохнул. — Вот именно что.

Он снова вздохнул.

— Я расскажу. Все равно вы скоро узнаете. За последние три года из сиротского дома забрали девятерых старших воспитанников. Все дети казненных родов или сироты, но все с даром. Огневики, земляные, один водник. Все забраны родственниками. Дальними. Двоюродный дядя, троюродная тетка… Со справными бумагами, с печатями и подписями. Прежний директор отдавал не глядя, или делал вид, что ничего не замечает, а новый директор, Игнатий Львович, полез проверять и выяснил, что никаких таких родственников на свете не существует. Проверять стал после того, как за Алферовым, месяц назад, явилась двоюродная бабка.

— О как.

— Да, вот так.

— И где она теперь?

— Исчезла, после того как Берг пристал к ней с вопросами что, почему и откуда.

— Это он зря сделал, — я покачал головой.

— Зря. Верно мыслишь, отрок! — Кивнул головой Резников. — Надо было прежде известить императорскую опеку, а он уже позже сделал.

Аня подняла голову.

— А куда же их…

— Не знаю, девонька, — сказал Резников. — Пока не знаю. — Он помолчал. — Но кое о чем догадываюсь. Ты, отрок, ведь тоже догадываешься?

Я мрачно кивнул. Догадываюсь.

Кому нужны молодые маги с даром, но без рода, без родни и защиты? Кто их хватится? Кто станет их искать? И если они пытались забрать ребенка, даже зная, что лавочка прикрыта, говорило о многом.

Мне стало холодно. Нет, не от ветра. От предчувствия.

— Дрон над мостом докладывает, — внезапно сказала Мия. — Регистрирую изменение обстановки.

— Говори.

— Мост перекрыт. Пять минут назад на середину выехала крытая телега, запряженная парой. Остановилась. У телеги, по данным, сломано колесо. Двое возятся с колесом. Под тентом, по тепловому следу, еще двое. Лежат неподвижно. У обоих фон магический, огненный, нестабильный, с резкими скачками. Похож на фон браслетов.

Я выпрямился. Резников это заметил и вопросительно посмотрел на меня.

— Дальше.

— Под мостом, у второго быка, на воде лодка. Привязана. В лодке трое. Один маг — водная стихия. Двое без дара. У обоих арбалеты. На дальнем берегу, у въезда на мост, в окне второго этажа склада, человек с тяжелым арбалетом. Болт в ложе, по форме наконечника, по м-фону, артефактный. На ближнем берегу, у будки, стражник. Тот же, что утром. Сидит в будке, не двигается. Возможно, без сознания. Возможно, мертв. Тепловой след слабеет.

— Всего?

— Девять. Четверо с даром. Двое из них с браслетами'.

— Обходной путь?

— Другого моста нет. Ниже по течению ближайший брод в одиннадцати километрах. Выше по течению — пороги, переправы нет. Гора с трех сторон окружена рекой. Единственный выход в город — этот мост.

— Время до моста?

— С нашей скоростью — семь минут сорок секунд.

— Ты можешь передать картинку?

— Передаю.

Я словно бы оказался высоко над мостом и потом резко приблизился. Мне подсветили красным ореолом сам мост, и телегу на нем и лодку под ним.

— Олег Федорович, — сказал я вслух.

— Говори, отрок.

Я сказал. Коротко и по порядку.

— Откуда знаешь?

— Знаю.

Он посмотрел на меня, потом на небо. Наверное, туда, где висел дрон. Подумал секунду, хмыкнул и кивнул.

— Хорошо, — сказал он. — Верю. Прошка! Остановись.

Прошка натянул вожжи, и коляска остановилась на повороте. Тут лес расступался и открывался вид вниз, на мост. Отсюда, сверху, мост казался маленьким, как игрушечный. На середине у него стояла телега с серым тентом. Двое возились у колеса. Больше ничего не было видно.

Резников полез в жилетный карман и вынул серо-зеленый камешек с белой светящейся жилкой. Повертел в пальцах и раздавил. Просто сжал между большим и указательным, и камешек хрустнул, как орех. Белая жилка вспыхнула и погасла.

— Четверть часа, — задумчиво сказал он. — Им до моста бежать минут десять.

— Можно подождать здесь, — сказал я. — Пока они придут.

— Можно конечно, — согласился Резников. — Только эти, внизу, тоже не дураки. Если мы застрянем тут на четверть часа, они поймут, что их заметили. И уйдут. Лодкой, по реке и мы их больше не найдем. — Он помолчал. — А мне, отрок, очень нужно узнать, откуда у них браслеты и кто их сюда послал.

Логично. Похоже терпение у игроков с той стороны кончилось быстрее, чем предполагал Липкин.

— А еще, мне очень интересно узнать кто им сообщил, что мы выехали из замка!

Ну в принципе да. Кто-то в сиротском доме поторопился известить засадную команду, что мы выехали и когда будем на мосту. Без этого предупреждения они не могли рассчитать время а торчать на мосту целый день изображая поломку так себе идея.

— Прошка, — сказал Резников. — Ты здесь останешься. С лошадьми. Если что, разворачивайся и гони обратно в замок. Скажешь директору — пусть запирает ворота и зовет помощь.

Прошка кивнул. Лицо у него было белое, но руки на вожжах не дрожали. Кремень мужик.

Резников вылез из коляски. Я вылез следом и подал руку девушкам. Аня спустилась, держась за меня. Лена спрыгнула сама.

— Пешком? — спросила она.

— Пойдем пешком, — сказал Резников. — Девоньки, слушайте меня внимательно. Вы пойдете посередине. Я впереди, Демидов сзади. Что бы ни случилось, что бы ни летело, вы не высовываетесь. Не отходите ни на шаг и не пытаетесь помочь.

— Я могу… — начала Лена.

— Я ценю твое предложение. — Резников сказал это без насмешки, мягко. — Но, поверь, вы сейчас только помешаете. Их там много и очень не простых магов.

Лена закусила губу, но кивнула.

— Аня?

— Поняла, — сказала Аня. Голос у нее дрогнул, но не сорвался.

Мы спустились к мосту пешком. Последние два поворота мы шли неторопливо осматриваясь вокруг.

Лес по сторонам стоял тихий, неподвижный. Под ногами шуршали листья и где-то высоко стучал дятел. Солнце, уже перевалившее далеко за полдень, светило в спину, косо, тепло. Наши длинные тени шли впереди нас по дороге.

— Дрон передает, — сказала Мия. — Двое у телеги прекратили возиться с колесом. Один поднялся и смотрит в сторону горы. Под тентом движение — те двое с браслетами сели. В лодке водник отвязывает лодку. Арбалетчик на складе поднял арбалет.

— Нас увидели?

— Да. Уже видят с моста.

— Нас ждут, — сказал я Резникову.

— Знаю, — кивнул Резников. — Чувствую.

Мы вышли из леса. Перед нами была будка у въезда на мост с человеком внутри. Стражник сидел в будке, привалившись к стенке и свесив голову на грудь. Я посмотрел на него, проходя. Он, судя по всему, был жив. На шее у него, сбоку, виднелся темный след — набухающая гематома. Удар по сонной артерии и вполне профессиональный.

— Жив, — сказала Мия. — Без сознания.

Резников ступил на булыжник моста.

— Дрон запрашивает разрешение на вмешательство.

— Отказать. Только по моей команде.

Хрен его знает, как он вмешается, да и не хотел бы я сейчас «светить» его и его возможности. На мне и на девушках «Обереги», что по заявлению той же Мии дает гарантию защиты против обычных магов, а Резников, уверен, сможет защитится и сам.

Камень под ногами был теплый от солнца. Внизу медленно текла широкая темная река и на ней кружились листья. Пахло холодной водой, рыбой и мокрым деревом. Чайки кружились над нами и кричали.

До телеги было шагов семьдесят.

Шестьдесят…

Пятьдесят…

Двое у телеги стояли спокойно. Один, высокий, в сером армяке, улыбаясь, вытирал руки ветошью. Второй, пониже, сидел на корточках у колеса. Оба делали вид, что нас не замечают. О чем то разговаривали и смеялись.

Сорок шагов…

Резников шел впереди, неторопливо, с безмятежным выражением лица. Шел спокойно, как ходят по Академии на утреннюю лекцию. Девушки за ним, держась за руки. Я сзади.