— Я внесу дополнение в условия, — сказал я. — Если один из нас признает поражение, или тем паче, убьет, то отдает противнику все свое состояние.

У мэра отвалилась челюсть.

— Но позвольте, граф…

Я не успел ответить.

— А что вас так удивило, Петру Андреевичу? — Сказал ухмыляясь Резников. — Вы думаете, что мой ученик здешнюю публику бесплатно развлекать будет? Или вы меня оскорбить хотите?

Мэр мелко затряс головой.

— А ты, отрок? — Архимаг повернул голову к Загорскому. — Ты согласен? Или ты меня тоже хочешь оскорбить?

Барон помедлил. Потом кивнул соглашаясь.

— Согласен.

Ну еще бы. У меня второй ранг, у него четвертый. Как тут можно проиграть-то.

Бледный Ксаверий поднялся. Вид у него был такой, будто он предпочёл бы оказаться где угодно, только не здесь.

— Я буду секундантом барона. Ваш секундант?

Я открыл рот, чтобы ответить. Резников, как учитель, быть моим секундантом не мог: это было бы против правил. Маркуса не было. Девушки не могли, по местным обычаям женщина секундантом не бывает.

Стул в середине стола отъехал назад. Полковник Громов поднялся, опираясь на трость.

— Я буду секундантом графа, — сказал он. — Если граф не возражает.

Барон заметно сник. Уважают здесь старика.

— Почту за честь, Аркадий Семёнович, — сказал я и поклонился полковнику.

Громов кивнул и, хромая, двинулся к выходу.

— Задний двор, — бросил он на ходу. — Там места хватит. Пётр Андреевич, распорядитесь насчёт освещения.

Мэр, кажется, был рад, что хоть кто-то взял на себя руководство. Он закричал на слуг, и те забегали.

Задний двор мэрского особняка оказался вымощенной камнем площадкой шагов в сорок длиной. С трёх сторон её окружали хозяйственные постройки: конюшня, каретный сарай и что-то вроде флигеля для слуг. С четвёртой стороны был сам дом, с широкой каменной лестницей, ведущей во двор. На лестнице и на галерее второго этажа уже толпились гости. Слуги расставили по периметру факелы в железных держателях, и огонь бросал на камни пляшущие рыжие отблески. Где-то в конюшне беспокойно заржала лошадь. Животные всегда чуют, когда сейчас будет драка.

Резников спустился с лестницы, встал в стороне и поднял руку. Воздух над двором дрогнул, загудел и сомкнулся прозрачной полусферой. Купол мерцал в свете факелов едва заметно, как мыльный пузырь. Внутри оказались мы с бароном. Снаружи все остальные.

Громов прохромал к центру двора. Ксаверий встал рядом. Секунданты коротко переговорили, поклонились друг другу, и полковник громко объявил:

— Господа! Поединок чести между графом Демидовым и бароном Загорским! Условия: магия и клинок. Поединок будет продолжается до тех пор, пока один из участников не будет лишён возможности творить магию или не признает поражения. — Он обвёл взглядом обоих. — Граф. Барон. Желаете ли вы примирения?

— Нет, — сказал барон.

— Нет, — сказал я.

— Тогда по местам.

Мы разошлись на двадцать шагов. Я встал спиной к конюшне, барон спиной к дому. Свет факелов падал ему на лицо. Он скинул бордовый камзол, отдал его Ксаверию и остался в белой рубашке. Расстегнул манжеты, закатал рукава. На запястьях у него блеснули тонкие золотые браслеты. Артефакты.

Но, с другой стороны, наличие артефактов мы не обговаривали.

На лестнице, среди гостей, я увидел Аню и Лену. Они стояли рядом, держась за руки.

— Готовы? — крикнул Громов. Он стоял уже за пределами купола.

Барон и я кивнули.

— Начинайте!

Барон не стал медлить.

Он вскинул обе руки, и с его ладоней сорвался огненный шар. Большой, с человеческую голову, яркий, рычащий. Шар пролетел половину двора за долю секунды, оставляя за собой дрожащий след горячего воздуха.

Хороший бросок. Быстрый и точный. Но для четвертого ранга как-то не впечатляло.

Я шагнул в сторону. Просто шагнул, не торопясь. Шар пролетел мимо, ударил в стенку купола, растёкся по ней огненной кляксой и погас. Купол даже не дрогнул.

На лестнице кто-то ахнул. Барон нахмурился. Потом оскалился и ударил снова и быстро.

На этот раз три шара. Один в голову, два по ногам. Веером, с небольшим разбросом, чтобы я не смог уйти шагом в сторону.

Неплохо. Очень даже неплохо.

Я поднял руку и выставил щит. Воздушный. Шары ударили в него и их развеяло.

И это все⁈

— Справа! — крикнула Мия в моей голове.

Я ушёл влево, не глядя. Сдвигом. Через то место, где я только что стоял, прошёл огненный хлыст. Длинный, гибкий, шипящий, как разъярённая змея. Барон, оказывается, умел и такое. Хлыст тянулся от его правой руки. Огненный, живой, с треском раскалывающий воздух.

А барон-то шустряк каких поискать. В то время как файерболы развеивались огненными кляксами по щиту и мне видимость ухудшили, он ускорился и подобрался ко мне на десять шагов.

Хлыст снова свистнул. Я пригнулся и он прошёл над головой, обдав затылок жаром. «Оберег» чуть потеплел.

Барон засмеялся. Громко, азартно. Он вошёл во вкус.

— Что, граф? Куда же подевались твоя знаменитая сила? Твоя Академия? Уроки твоего учителя?

Хлыст ударил снова и снова. Барон бил быстро, без перерывов, и каждый удар был точнее предыдущего. Я уходил. Шаг влево, шаг вправо. Пригнуться. Отпрыгнуть. Кончик хлыста чиркнул по рукаву камзола. «Оберег» под ним даже не заметил, но снаружи это выглядело так, будто меня едва не достали.

На лестнице кто-то из компании барона заулюлюкал. Митенька, кажется. Рыжая девица захлопала в ладоши.

Барон ударил снова, широко, наотмашь, вкладывая в удар весь вес тела. Хлыст пошёл по длинной дуге, стремясь захлестнуть меня поперёк туловища. И на долю секунды, всего на долю, барон открылся. Правая рука ушла далеко в сторону. Тело развернулось. Взгляд прикован к кончику хлыста.

Ошибка. Классическая ошибка любого, кто привык бить, а не уклоняться.

Я и не стал уклоняться. Я шагнул навстречу хлысту. И я поймал пламя, идущее у него из руки.

Барон не ожидал. Никто не ожидает, что противник просто схватит огненный хлыст рукой и его заклинание взбунтовалось. Огненный шнур загудел, стал мерцать и выстрелил в стороны барона огненными брызгами. Загорский от испуга потерял равновесие, сделал два спотыкающихся шага, пытаясь удержаться, и инстинктивно разорвал связь с хлыстом. Огненная змея погасла, рассыпалась искрами, а я уже был рядом и ударил его кулаком. Обычным кулаком, не магией. Прямо в лицо.

Барона отбросило на несколько шагов. Он упал на спину, проехался по камням, мокрым он недавно прошедшего дождя.

На лестнице повисла тишина. Потом кто-то из военных громко, от души захохотал. Кажется, тот самый капитан с перевязанной рукой.

Барон поднялся. Медленно, тяжело. Белая рубашка облепила тело. Светлые волосы потемнели от мокрой грязи и прилипли ко лбу. С подбородка капало. Он был похож на мокрого кота, которого только что окатили из ведра. Только глаза у этого кота горели совсем не по-кошачьи.

Барон взревел, и я понял, что сейчас он начнёт бить в полную силу.

Вокруг него вспыхнуло пламя. Всё тело барона окуталось огнём, ярким, ревущим, бело-рыжим. Вода на нём мгновенно испарилась облаком пара, а камни под ногами раскалились докрасна. Браслеты на запястьях засветились красным усиливая каст.

О! Уважаю. Честный четвертый ранг хоть и с помощью артефактов.

Барон вскинул руки над головой. Пламя вокруг него собралось, уплотнилось, взметнулось вверх, а потом упало вперёд, на меня, сплошной стеной. Огненный вал. Высотой в два человеческих роста, шириной во весь двор. Ревущий, ослепительный и жадный до моей плоти.

На лестнице закричали. Кажется, Лена. Или Аня. Или обе.

Я поставил сферу подавления.

Вал налетел, ударил и растекся вокруг меня не причиняя вреда, но мир за сферой превратился в белый ревущий жар.

Огонь ударил в стенки купола, взметнулся вверх и опал. Двор заволокло паром и дымом так густо, что не было видно даже факелов.

Когда пар начал рассеиваться, я стоял на месте, а барон стоял напротив, шатаясь. Огненная аура вокруг него погасла. Браслеты на запястьях потускнели. Лицо серое, на лбу крупные капли пота. Он вложил в удар всё. Весь резерв. До капли.