— Расследование ещё идёт, Константин Сергеевич, сведений мало, но мы работаем. Вернули десяток отставших аборигенов и провели допрос. Переводчики говорят, на нас напал некий Кчхак.

— Что за персона, чьих он? Похоже на корейское имя… — Друцкой встал со стула, медленно напитываясь яростью.

В его владения посмели вторгнуться, в его вотчину, на его законную территорию. Да за это он обрушит всю мощь воздушного флота на страну этого поганого недоноска!

— Это пароголовый, Ваше Величество. Он и ещё полсотни таких же.

— Что, прости? — маниакально перебил его император, пустив петуха.

— Пленные все как один это подтвердили.

— Погоди-погоди, ты хочешь сказать, что вас одолела горстка аборигенов на ходулях? — император показал ладошкой сначала себе по грудь, а потом опустил ниже пояса, демонстрируя рост противников.

— Странное совпадение, виверны обезумели прямо перед их атакой.

— И что вы, болваны, ни слухом ни духом, куда разбежался весь наш скот?

— Как сквозь землю провалились…

— Ммм… — Константин сжал кулаки, краснея от злобы. — Евгений Степанович, скажи, неужели так сложно было заранее принять меры? — поборов приступ гнева, он с трудом смог выдавить из себя членораздельные слова. — Мы же там не овец пасём, да? Или тебе напомнить, какие суммы на кону?

— Спасибо, я в курсе, Ваше Величество, — ответил Демченко, вытянувшись по струнке и смотря перед собой.

— Сколько займёт восстановление?

— Боюсь, это случится нескоро. Я получил сведения, что в радиусе тысячи километров все племена снимаются со стоянок и уходят, либо уже ушли…

Император метался туда-сюда в тишине, беспомощно сжимая и разжимая кулаки. По итогу не выдержал и снёс ногой серебряный поднос с чайным сервисом, схватил кочергу из камина и неистово заколотил ей по столу, продырявил три картины на стене, одна из которых выпала из рамы, и бросился на своё орущее отражение в зеркале.

— НАЙДИ МНЕ ЭТИХ ГИДРОЦЕФАЛОВ! НАЙДИ! Я ХОЧУ ЛИЧНО РАСТОПТАТЬ ИМ БОШКИ! А-А-А-А!!!

Три дня спустя после уничтожения лагеря в «Сером-18».

Нам хватило времени замести следы после экзекуции над имперцами. Мы заранее выяснили о пересменке разведчиков раз в три дня, так что без опаски раскрыли сеть порталов-труб. Спасённый заходил к нам в подземный храм и попадал в изолированную со всех сторон трубу из камня. По ней он шёл дальше и нырял во второй портал, откуда перемещался обратно в свой мир, но за три тысячи километров от случившегося.

Эту операцию придумало и провернуло Бюро Храмовников с целью ограничить пароголовых от лишних деталей: никаких зацепок в случае пленения разведчиками. Рано или поздно Константин узнает о втором игроке в Межмирье, но зачем облегчать безумцу задачу? Он сейчас и так, наверное, драконит экспедиционный корпус, заставляя искать улики.

Из всех запасов стяженя мы забрали с собой лишь полтонны, остальное я велел сжечь. Жалко столько добра терять, но всё должно выглядеть как налёт одних аборигенов на других. Уничтожить порошок, не отдав его людям — в логике поведения обманутых существ. Им незачем это всё забирать — ещё себе сделают, да и накопительство не в их природе.

— У нас почти две тысячи пароголовых. Если не сможем их принимать и обслуживать в безопасном месте — разбегутся по своим полям как суслики. Этого допускать нельзя. — обратился я к Гио, когда зашёл к нему в гости в домик-лабораторию. — Вариантов мало — только подземный город, как ты уже с глуррами провернул.

— Этим тоже река нужна, — пыхнул старик трубкой.

— Именно. Сделай на совесть. Пусть хоть селятся там — так даже удобней. А в бюро передай готовить купола на все входы, поширше раскиньте.

— Опять строить, — тяжело вздохнул Гио, не любивший отрываться от артефакторных изысканий.

— Успеешь меньше чем за месяц — с меня пятьдесят тысяч.

— Когда приступать? — встрепенулся он, как будто даже помолодев.

У Джанашиа сейчас на обеспечении дочка и внучка, в которых он души не чаял. Деньги быстро улетали на всякие развлечения, быт, покупки и прочие радости. Да и сам он любил жить на широкую ногу — подарками завалил вон Лукиничну, подлизывается ходит.

Так мы и решили вопрос. Пароголовые видели в нас адекватных партнёров. Потап, Кчхак плюс три сотни его сородичей убедили всех остаться поработать — поэтому я и спешил прибрать эту паству к своим рукам. А вот имперцам, честно, не завидовал: сейчас племена уходили как можно дальше от проклятого места, свой лагерь экспедиционный корпус нескоро восстановит.

«Минус полмиллиарда доходов», — довольно отметил я про себя.

Второй мой ход — это вчерашний визит в «Зелëный-66» к вожаку виверн Сейдху. Чешуйчатый получил приказ прекратить все полëты около колонии людей. Не снизить их количество как раньше, а вообще оставить многокилометровую зону без какого-либо присутствия жизни. Это означало крах для витязей и дрессировщиков.

Если Константин ограничивает меня в поисках людей, я буду ограничивать его в поисках диких виверн. Взамен кровожадному Сейдху обещано расширение владений через ослабление соседних стай.

Воздушный флот — это опора власти Константина «Безвольного». Без новых поступлений он зачахнет. Не сразу, но это неизбежно. Останется только молиться на приплод имеющихся самок, но и там не всё так гладко. После моих целительных практик с вивернами-старичками распространился запрет на размножение. Жалобы на «неурожайный» год кто только не обсасывал среди дрессировщиков. Разведчикам не хватало новых особей, и очередь на выдачу магзверя преступно растянулась на месяцы ожидания после всех экзаменов.

Третья мера — удар по РГО, прямому конкуренту Обсерватории Межмирья. Учëных у них сейчас в десятки раз больше и масштаб работы несопоставим с нашим, но его уже можно начать тормозить. Если этого не сделать, то, не ровен час, имперцам попадётся полезный мир, либо кто-то изобретёт магтехнологию лучше наших.

Пока что спасал тупик в формулах храмовников — человечество почти упёрлось в лимит открытий новых миров. В ближайшие десять-двадцать лет пойдёт стагнация и дефицит хронолита. Начнут выгребать вглубь — отправлять экспедиции не на несколько недель, а на месяцы и даже годы пути.

— В «Оранжевом-9» сейчас в общем доступе спецзаказ на яйца Тхарзусов. Любой желающий может поучаствовать. Я хочу, чтобы ты со своими ребятами перебрался туда, — проинструктировал я Прокофия Щукина, когда тот заглянул ко мне в терем.

— Мы присоединимся к сбору? — уточнил он.

— Нет, фронт задач другой — сорвать спецзаказ, — я многозначительно выдержал паузу и продолжил, — но провернуть это так, чтобы нас не смогли обвинить. Желтки Тхарзусов зачем-то понадобились алхимикам империи.

— То есть мы делаем вид, что охотимся на другую живность и попутно уничтожаем яйца? Разве они нам самим не нужны? — уточнил прагматичный Щукин.

— Нужны, но ты их не пронесёшь через имперский досмотр. Всё в порядке — мы уже вдоволь пополнили ими свои запасы, Бюро Алхимиков в данный момент проводит опыты. У наших «головастиков» всё есть. Надо, чтобы у них, — я показал большим пальцем наверх, — не было никакого материала для исследований.

— Задачу понял, — кивком подтвердил офицер.

— Держи, — я отдал ему на прощание белый ключ. — С вами пойдёт ещё кое-кто.

«Оранжевый-9» славился своим многообразием дичи и таёжным колоритом. Лес за пределами колонии был пропитан опасностью, как спелый арбуз семечками. Без опытного следопыта тут не выжить — вы банально заблудитесь и умрёте голодной смертью.

В густых хвойных деревьях часто прятались низкорослые смоляные плакальщики, или по-научному гуммиплаксы. Набрав определённое количество смолы, они синтезировали из неё яд в своих железах. Всё их тело покрывали иголки, позволяя маскироваться под ветви в пахучих еловых кронах.

— Да иди к чёрту, как вы задрали! — выругался рядовой, когда с ближайшей пихты в него прилетело отравляющее зелëное облако.