Восстанавливается хронолит или нет — загадка. Возможно, мы об этом узнаем к концу жизни, а может, даже нашим внукам не суждено приоткрыть завесу. Слишком мало информации, но учёное сообщество Обсерватории было вдохновлено этим рывком. Александру аплодировали с трибун стоя.

РГО два десятилетия топтались на месте, тогда как кучка мятежников в подвале сотворила историю. Скачок преданности и боевого духа сразу на пятнадцать единиц! Деды на собрании Обсерватории разбушевались, даже на секунду страшно стало.

Я учредил знаки отличия для подобных случаев. Александр удостоился ордена I степени — «Звезда Первооткрывателя». Это была золотая восьмиконечная звезда с рубином в центре, носилась через плечо на ленте. Высшая награда даровала потомственное дворянство и 100 тыс. рублей. Ей я подвёл черту под всей деятельностью храмовника и его неоценимый вклад в развитие феода.

Потапу Новикову орден не достался, но вместо этого я подарил ему аналогичную сумму и своё прощение за бегство в снежный мир.

— Быстро отстрелялся, — похвалил я его, пожимая руку при всех в тереме. — Служи и дальше с верностью и прилежанием. Горжусь тобой.

Ему тоже достались аплодисменты, но уже от наших ребят, разве что Маркел подпортил вечер постной физиономией, но в открытую ничего не сказал.

Праздничный ужин вышел на славу, а после… После дела никуда не испарились. Баронство требовало ежедневного контроля, хлопоты множились по всем направлениям.

Спустя неделю нас застало другое событие — кожевенник и бронник, наконец-то, закончили изготовление сверхпрочной брони из шкур кабаноидов для нашей армии. Сорок экземпляров.

Гио помог им, придумав для дубления уникальный раствор из кристаллов кристаллокрылов, а кузнец Выжига из остатков сапфировой кости выковал новые инструменты. Материал куда лучше, чем самая острая и прочная сталь, потому у мастеров открылось второе дыхание.

Далее комплекты брони передали в Бюро Артефакторов, те за пару дней наложили на них сопротивление к огню, превратив обычное изделие в артефакты. Вышла настолько прочная бригантина, что её с трудом брали лезвия Лёлика. Глипту потребовался десяток ударов, прежде чем оставить на ней порез.

Это не исключало смерть от внутренних переломов и кровотечений, но, согласитесь, приятно осознавать себя в полнейшей безопасности, не теряя при этом в подвижности. Доспех вышел лёгким, и всем гридям понравился. Я сам такой надел.

— Мне нужно ещё пятьдесят бригантин. Вижу, кожи не хватит, но мы всë достанем, только не останавливайтесь, — заверил я обоих ремесленников, за свою работу они получили жирную оплату.

Ион Флорин достаточно успел размяться и натаскать моих первопроходцев в многодневных экскурсиях против некромантов.

Материалы копились, подшивались в аналог «Некропедии», где разбирались не только способности наших врагов, но и род деятельности: на чём специализировались, что обнаружилось в логовах, отзывы древоточцев для полноты портрета, приблизительная продолжительность жизни (земельники определяли это по насечкам на стенах).

Естествоиспытатели разобрали накопленный хлам от тёмных магов и по отдельности его исследовали. Каждый учёный — свой кусочек. Чем больше мы узнаем о Великом Распаде, тем лучше поймём, как с ним бороться, разработаем новое оружие против них или систему сдерживания.

Ряд подготовительных мер, которые я запланировал, прошли успешно: мы украли из-под носа императора учёных, дождались новую броню и подтянули ранги боевых магов оставшимся первопроходцам. В связи с этим я объявил о начале операции в «Чёрном-4».

— Чтобы обхитрить Марбаса, мы высадимся в высокогорном монашеском поселении Радения в тысяче километров южнее имперской колонии. Добраться дотуда обычному человеку или мертвяку пешим ходом почти невыполнимо: узкие тропы над бездонными пропастями, воздуха мало, вечные снега, порывистый ветер и множество ловушек для непосвящённых. Скорее всего, почитатели Скрижалей давно умерли с голода, но есть вероятность…

— Не будем тешить себя надеждой пустой, — попросил Флорин.

— Так это или нет — вопрос десятый. Наша главная цель, господа — арсенал церкви.

— Я кончила, всё отвянь, — Мелисса оттолкнула от себя Склодского и быстро встала с кровати.

— Это, знаешь ли, плохо для мужского здоровья, — заметил ей антилекарь, с ухмылкой повернувшись на бок.

— Ничего, подлечишь себя сам, — ответила голая рыжеволосая, яростно расчёсываясь гребешком в полусогнутом виде.

— Вся ласка и женственность ушли на герцога или отвыкла спать бесплатно? Давай я тебе заплачу, — он полез за кошельком и вынул оттуда ворох сотенных купюр. — Достаточно?

На кровать полетели деньги, рука Мелиссы застыла. Она выпрямилась, убирая волосы назад. Точёная фигура, налитая тяжестью грудь, вздымающаяся после недавней близости — в предрассветных лучах солнца её тело было желанно даже для старца, не то что для зрелого мужчины.

— Думаешь так легко купить меня? — гордо спросила она, с презрением посмотрев сначала на деньги, а потом на наглую рожу баронского советника.

— Всё покупается. Не выделывайся, вот ещё держи. Купишь себе новое платье, — он докинул пару тысяч и с ухмылкой заложил руки за голову. — Чего ждём? Заканчивай начатое.

Мелисса раздражённо повела плечом, но не в силах устоять перед столь лёгким заработком, поползла прямо по деньгам к нему.

— Вот так, моя грязная девочка, — закрыв глаза, Леонид схватил её за волосы и направил голову вниз.

— Извиняюсь за опоздание, — бросил мне Склодский, когда участники экспедиции уже проверяли свои пожитки перед открытием врат в «Чёрный-4».

Взяв из рук глипта бригантину, лекарь проворно переоделся. В стороне от него бряцали первопроходцы, прыгая на месте, кто-то протирал лезвия мечей, другие засыпали недостающий стяжень и аниму в свои симбионты, третьи перебрасывались редким словцом с сослуживцами. В подземном храме царила атмосфера собранности и концентрации перед возможным боем с сильным противником.

Отдельного внимания заслуживал Потап — толмач носился с ведром воды около глипт-десантников, доставая оттуда чёрные сгустки и лепя их на каменные спины. Странный материал отыскал в новом болотном мире Александр и обозвал его почвенным желе. На воздухе оно быстро сохло, фиксируя внутри себя семена. Желе по составу напоминало чернозём и было отличной питательной средой для растений.

Дрессировщики обмазали виверн жиром, держа на низком старте. Все громадины не помещались на площадке, поэтому большая часть находилась в наших колониях. Как только я дам команду, наездники оттуда пройдут сначала в храм, а потом в «Чёрный-4». Особенность операции в её прохождении по воздуху.

— Рассаживаемся по местам! — объявил я, набрасывая на себя лёгкий маммотумский жилет,

Будучи пассажиром, ко мне на виверне подошёл Ион Флорин.

— Братство Радении погребения достойно человеческого, — отметил тот серьёзно и почувствовал облегчение, когда я согласно кивнул. — Благодарю, Владимир.

— ВНИМАНИЕ ВРАТАМ! ВНИМАНИЕ ВРАТАМ! — закричал Юра Абросимов. — ГОТОВНОСТЬ! ПОВТОРЯЮ, ГОТОВНОСТЬ!

Восемь обладателей священных посохов выстроились в ряд. Я шёл первым, они за мной, а потом группа поддержки.

— НАЧАЛИ! НАЧАЛИ!

Я скомандовал Маздару прыгать в серебристый полог. Как только виверн очухался после перемещения, расправил крылья и оттолкнулся нижними конечностями от скалы. Снежинки били ему в лицо. Горный ветер в насмешку играючи швырнул многотонную тушу вбок, испытывая вожака на прочность. Магзверь в ответ на это издал гневный рык, утонувший в зимней стуже.

«Успокойся», — приказал я ему.

Мы воспарили над вратами, дожидаясь первопроходцев и гридней. Площадка под высадку вышла совсем маленькой, на ней уместится разве что пяток виверн. Когда мы справились с этой частью миссии, Ион Флорин повёл нас на снижение, чтобы отыскать знакомые тропы и ориентиры. По его заверениям он был здесь четыре года назад с момента битвы в Четатя-Албэ, но по настоящему летоисчислению пролетели века.