— Пусть столько же минет, итог един — время в Радении замерло, — обнадёжил он на этапе обсуждения.

Сейчас мастер Скрижалей указывал своему соседу сменить курс, и все подстроились. Пять самых молодых наездников остались охранять врата. Кстати, мы могли их закрыть чуть что, с Узилищем Света не страшно.

Блуждали, наверное, часа три. Виверн подмораживало и бросало в воздушные ямы, но это не основная проблема. Недостаток кислорода истощил ресурс их выносливости. Когда в горах показалось укреплённое селение у меня отлегло от сердца.

«Половина дела позади».

Сто тридцать виверн снизились поближе к бывшему оазису человечества и выпустили из когтей десантников. Глипты готовы были выманить на себя первый удар, чтобы облегчить задачу людям сверху. По приземлению они рассредоточились для разведки вместе с бесшумной кошкой Потапа.

Камнекожие воины вламывались в дома с ноги, последовательно осматривая все места, где мог бы притаиться враг. Радения представляла собой выпирающий отвесный кусок скалы, на котором сосредоточилась лишь пятая часть поселения — остальная уходила вглубь горы, защищая церковников от шквального ветра, по крайней мере, с трёх сторон.

Я вытащил пиротехническую шашку и зажёг в руке яркий зелёный огонь, донося до всего воинства приказ спешиваться. Порывы ветра скрадывали любую речь, потому по настоянию Юры мы воспользовались системой визуальных сигналов.

— Ольгерд — высота! Остальная семёрка за мной! Абросимов на тебе тыл! — раздал я приказы.

Один из священных посохов перешёл к новому члену команды неспроста. Его талант «Беркут» бил аж на четыре километра, поэтому в любом столкновении у него всегда своя игра. Скрытый плащом-хамелеоном и обутый в скрадывающие звуки сапоги, он передвигался параллельно, опережая команду и занимая крыши зданий-высоток.

Глипты закончили проверку, перебравшись вглубь под навес. Стало заметно темней. Ион Флорин пробормотал одно из своих словесных заклинаний, закрепляя искусственный шар света над потолком. Довольно мощная штука. Она и позволила нам вовремя среагировать на угрозу.

Я едва успел встать на изготовку, как из-под кучи снега вылетела костлявая оледеневшая тварь. Нечеловеческие инстинкты. Быстрее только у Нобу, который тенью шёл позади и успел-таки положить руку мне на плечо, чтобы выйти вперёд и принять удар на себя, но делать он этого не стал.

Тишину нарушил хлопок. Существо мощно отбросило с траектории выстрелом сбоку. Каменная пуля Ольгерда взорвалась внутри тела монстра, поэтому ледяной покров по всей коже красочно лопнул и разлетелся в стороны.

Маркел пауком ринулся к упавшему, припечатывая того к земле воздушными клешнями, чтобы дать нам время расправиться с ним.

Это был самый обычный человек. Половина черепа с оголённой пустой глазницей, а другая относительно здоровая, но око остекленелое, мутное. Кожа грязно-серая, местами как тряпьё топорщилась в стороны, одежды нет.

— Силён, чёрт! — пропыхтел элементалист, когда ему оторвали сразу три щупальца.

Поднятый из мёртвых яростно сопротивлялся, противно скрипя челюстью. Я проткнул его насквозь, и пока тело растворялось в ничто, мы успели рассмотреть на шее татуировку трёхконечной звезды с ворохом колючих ветвей вокруг. По спине пробежал холодок. Мы обернулись к подошедшему с центра Мефодию.

— Как это возможно? — нахмурился тот, покрепче сжимая секиру.

Обледеневший покойник почуял в нём схожесть и удивлённо покосился, перед тем как раствориться в неосязаемый пепел.

Татуировки совпадали. Полностью.

— Всем держать ухо востро! — я огляделся по сторонам и сосредоточился на шуме впереди слева.

В воздух взмыл глипт. Дрыгая конечностями, он с грохотом упал на дом в ста метрах от нас. Попытавшись приподняться, магзверь издал стон и безжизненно повис на краю. По стене медленно поползла смолянистая кровь, тут же схватываясь морозом. Каменную защиту на груди воина пробило.

— Труби сбор! — велел я Склодскому.

Достав рог с пояса, антилекарь надул щёки и выдохнул, оповещая всех глипт сбегаться к нам. Ежедневно отрабатываемые Драйзером манёвры в этот день спасли множество жизней. Дисциплина, выучка и умение действовать сообща — это то, чего всегда не хватало глиптам в естественной среде обитания. С людьми они научились действовать более социально.

— СОМКНУТЬ РЯДЫ! СОМКНУТЬ РЯДЫ! — орал Абросимов всем вернувшимся.

Перетянув ростовые щиты со спины, они выстроились перед нами стеной. Убило ещё четверых. Угроза приближалась к нам. Потап судорожно создавал проекции фитомантских заклинаний, используя аккум из рюкзака.

Один за другим глипты покрывались вторым слоем защиты из прикреплённого к спине семечка. Древесные путы, как змеи, обматывали собой грудь, конечности, живот, ноги магзверей, оставляя при этом возможность свободно двигаться. Они чувствовали, где ослабить давление, а где лучше затвердеть.

Стоило дендроброне осесть на глиптах, как по ним угодили мутно-жёлтые заклинания… света? Магия уничтожила ростовые щиты, потрепала растительную защиту, но добраться до каменной кожи не смогла. Порванные древесные канаты стянулись к ране, чтобы хоть как-то её заткнуть. У семян был свой чётко выверенный ресурс: после двух часов действия защита сгнивала в труху.

— Вперёд!

Строй организованно двинулся на мчащихся мертвецов. Сотни обледеневших порождений некромантов готовы были разорвать нас на части. Святослава сидела на Лёлике для лучшего обзора. Стоило врагам покучнее собраться в городской застройке, как она обрушила на них лавовое цветочное поле.

Огненно-святая магия не только обездвиживала, но и делала больно. Очень больно. Клеймённые мертвецы корчились, растворяясь, как физически, так и на ином плане бытия. Будучи сильнее отдельно взятого человека, они всё же недотягивали до мощи полноценного некроманта.

Любое попадание по ним святой магией — смертный приговор. Меч Аластора этот процесс ускорял кратно, но им ещё надо было попасть. За несколько подходов я массовым «Градиентом» усилил всем нашим ребятам умственные способности на 10%. Ровно настолько, чтобы это не отвлекало от боя.

Разрушающих заклинаний против мёртвых у меня не было, потому всё, что оставалось — это подстраховывать ребят. Потап занимался тем же самым — вихрем носился по рядам, обновляя действие дендродоспеха. Благодаря этой суете и разбрасыванию семян, нас с флангов прикрывала быстрорастущая колючая преграда. Непроходимой сетью она замедляла продвижение мертвецов — те запутывались, теряя драгоценные секунды.

Особого внимания заслуживала эффективность заклинаний Щукина. Снежный или водный мир для мага воды как манна небесная. Вокруг тонны материала для созидания. Проекции заклинаний из-за этого строились быстрее, минуя фазу материализации стихийного элемента. Зачем? Он ведь у тебя под ногами — бери и твори.

Это давало прирост в скорострельности. Его талант «Иглы Дождя», усиленный святой магией посоха, раскрывался с новой стороны. Пусть площадь поражения у него меньше, чем у Святославы, но зато стрелял им он чаще! Это позволило Прокофию взять на себя весь левый фланг, в то время как Юра Абросимов и остальные маги помогали на правом и в тылу.

В драку включился Ион Флорин, повторяя раз за разом одно и то же заклинание.

— Я сотрясу небеса, и да брызнет свет из уст моих острее всякого меча! Пусть пронзится сумрак сего места, как копьё пронзает плоть! Сгиньте во тьму!

Три десятка призрачных гончих сшиблись с некромантскими порождениями. На сей раз их зубы вполне материально отрывали конечности. Псы вгрызались в руки, не давая магам колдовать, и отвлекали на себя внимание, в то время как мы неминуемо сближались.

Глипты сшибли первый ряд раненых сапфировыми лезвиями и осторожно отступили на шаг назад, не позволяя себя схватить. Любой из татуированных по силе был близок к Мефодию — им явно не стоило давать шанс ответить. Вместо этого наши маги «доели» опрокинутых святыми заклинаниями и строй продолжил путь.