— Я схожу набью дичи? — спросил разрешения Потап.

— Да, ступай, возьми с собой Гио.

Проблема пришла, откуда не ждали. Губу раскатал, ослабленных некромантов он будет бесконечно убивать, ага, как же. Теперь при виде виверны в небе нежить, как раньше себя не покажет. А как же хорошо было лупить по ним. Выходит эта скотина мёртвая, дескать, вот он я, великий и ужасный, летите ко мне людишки.

«Это замедлит обучение армии…» — с такими думами я варился до самого вечера.

— О, наши охотнички вернулись, по ходу мясной ужин отменяется, — кивнул мне за спину Склодский. — Э-э-э, нет, друг, каннибальничать мы не будем, сам жри его, — поморщился лекарь, когда увидел связанного липкой верёвкой древоточца.

Не простого, кстати, а в три с половиной метра ростом! Не каждый вожак достигает таких размеров. Насекомолюда подвели к костру.

— Не спеши с выводами, язва, — заметил ему Гио и ткнул Потапа. — Ну, говори, сынок.

— Короче, есть хорошие новости, — толмач без опасений постучал по пепельно-серому боку твари. — Вот этот джентльмен любезно подсказал нам, где отыскать того, кто нам нужен.

— И где же? — задал я вопрос.

— В часе лёту отсюда. Предлагаю поджарить некромантика, пока не смылся.

— Во даёт!

— Вот это по-нашему! — обрадовались разведчики, я тоже вскочил на ноги и объявил всем.

— Это наш шанс, седлаемся немедленно!

Мегавожака древоточцев мы подцепили к виверне Потапа цепями. Висел он на удивление спокойно, да щёлкал жвалами, поправляя наш курс. С артефактами на зрение мы быстро вычислили шевеление под кронами деревьев и туда бабахнуло сжигающее заклинание Святославы.

Стволы потеряли точку опоры, повалились, схватываясь огнём. Мы с Гио и Флорином спешились у границы лавового квадрата, чтобы пройти по вспаханной дорожке к трясущемуся от злобы некру. Джанашия убрал в стороны последствия разрушений, а наши жаростойкие костюмы плюс меч Аластора позволяли спокойно себе находится на этой поляне смерти.

— Действуй, — сказал я Иону и дал дорогу.

Обездвиженный некромант вызвал гримасу омерзения у церковника. Он шёл вперёд, бормоча свои словесные заклинания под нос, но слышали их все. Священный посох в его руке замерцал, становясь серединой длинного сияющего щита с распятым на нём ангелом. Свет принял физическую форму. Потом Флорин переключился на другую, атакующую магию.

— Да разверзнутся хляби небесные, да снизойдёт на тебя длань карающая. Слово моё — меч, сокрушающий скалы, дыхание моё — огнь поядающий. Рази свет нечестивых!

— ЗАТКНИСЬ!!! — некромант в страхе обернулся на свою погибель, она неотвратимо шла за ним, в правой ладони у мастера Скрижалей материализовался искрящийся меч каких-то ненормальных размеров, метра четыре ввысь. — УЙДИ! УЙДИ!

Руки мертвеца расплавились. Он воспользовался ртом, выблевав на посланца света разъедающую струю кислоты. Субстанция разбилась о щит и никому не причинила вреда, а вот опустившийся гигантский меч рассёк некроманта пополам.

Его две части пытались срастись, но, как и в случае с божественной искрой, регенерация остановилась. Запустился процесс медленной и мучительной гибели через развеивание некроплоти, стирания её с плана бытия.

Флорин ускорил экзекуцию ещё парочкой ударов и только после этого «отозвал» действие священного арсенала. Силуэт убийцы перестал светиться в темноте, перед нами предстала привычная фигура церковника.

— Хм, твоя магия схожа с той, что даёт мой клинок, — заметил я после поздравления с победой.

— Божественными искрами нарекают самое ядро артефакта, облик их волен быть всяким — хоть меч, хоть что иное. Увы, но волшба моя пред ними — мышиный писк.

— Природа призывная? — деловито уточнил Гио, который строил много теорий относительно артефактов VI поколения, но далеко не продвинулся.

— Так и есть. Искры божественного костра, из коего родилось всё сущее, снисходят токмо к тем, кто может к ним воздеть. К тем, кто стяжал столь много, что слился с самим естеством божественного. Смертным же сие не дано.

— Аластор — бог? — удивился я. — Нет, я и раньше подозревал…

— Не ведаю, — честно признался Ион. — Бог или полубог — несть разницы. Он преследовал свои цели, расточая тебе такое внимание. Держи то в памяти всегда.

В иллюзиях я никогда не жил и часто гадал, зачем Учитель потратил столько лет на воспитание никому не нужного ребёнка. Мы уже выяснили, что напрямую он не мог воздействовать на процессы мироздания. Это бы нарушило баланс. Учитель боялся ускорения Великого Распада конкретно в моём мире, потому лишь ограничился открытием для людей феномена врат.

«Аластор подкорректировал хаос».

По собранным сведениям порталы людей и нежити различаются лишь цветом: смолянисто-чёрные и серебристо-белые. Однако функцию выполняют ту же — перенос созданий из одного мира в другой.

«Если нападение неизбежно, то бить надо первым», — всплыли в памяти Его слова.

Казалось бы, простая житейская мудрость, но с вратами получалось интересно: Аластор как бы дал нам дубину, берите её, деритесь. Нанесите удар первыми! Мы сейчас можем заявиться в черномирье, а они к нам пока нет…

«Или я додумываю за священником. В его интересах корректировать мои замыслы. Как всë сложно…»

— А откуда вам вообще известно о божественных искрах? — поинтересовался я, пока наши спускались на вивернах после сигнала об окончании операции.

— Из Скрижалей.

Ах, ну да, та самая книга с заклинаниями магов света, неисчерпаемый источник мудрости и ответов на все вопросы. Братство учило её наизусть и никому из посторонних никогда не показывало.

— Там Потап с тобой хочет поговорить, — прервал нас подошедший Юра Абросимов, указывая головой на толмача, оживлённо общавшегося с мегавожаком. — Передал, это важно.

— Хорошо, забирайте всё из логова и возвращаемся в лагерь, — велел я, так как это было проще, чем заново возводить оборонительные укрепления. — В чём дело, готов ещë кого-то сдать? — спросил я, когда поравнялся с фитомантом.

— Угадал, — хмыкнул Потап и произнёс короткую фразу на языке древоточцев.

Здоровенный насекомолюд повернулся в мою сторону и… Поклонился⁈

— Ха-ха-ха, — рассмеялся Новиков. — Ты бы видел своё лицо.

— Как ты его заставил? В смысле, я думал с ними ни о чём невозможно договориться!

Все наши попытки как горох о стену — воинственный народец ни в какую не выходил на контакт, даже рубиновая розочка не смогла перевести ничего, кроме пожелания нам смерти. Эта часть человечества деградировала в монстров заметней всех.

— Его зовут Скржут, он Первый Рот древоточцев. Для нашего уха привычней, ммм, император… — почесал лысую голову Потап и продолжил. — Не суть, он у них главный.

— Тогда где его слуги? Почему нас не атакуют тысячи других, кхм, ртов? — уточнил я.

— Потому что мы так договорились.

— Ага.

— То есть не от твоего имени, я… Ты не так понял, — засуетился толмач, чувствуя лёгкое напряжение.

— Так объясни.

— Я взял на себя смелость растолковать ему, зачем мы прибыли в их дом. По факту, мы ведь чужаки. Они считают нас высшими созданиями, чуть ли не богами, наравне с некромантами, короче. Только сильнее. Они всё видят, Владимир, знают, что мы убиваем их создателей. Древоточцы и сами от них не в восторге, но нас ещё пуще боятся…

— Правильно боятся, — сказал я, холодно глядя в тёмные глаза главного насекомолюда.

— Ну и вот, в качестве жеста примирения Скржут согласился помочь. Только чтобы ты выслушал его. Упаси боже, нам ни за что не надо платить, — Потап торопливо помахал руками.

— Продолжай.

— Уф, — выдохнул тот с облегчением, — я пораскинул мозгами, а зачем нам вообще крошить их всех? Мы сюда прибыли за эндотеей, ведь так? Древоточцы больше ничем особо не полезны, а мы их косим тысячами, десятками тысяч…

— Допустим, к чему ты клонишь?

Потап облизнул губы.