«Только я его превзойду».

Глипты не единственная моя статья доходов в этом месяце. Ейчиков умудрился найти десятерых иностранных покупателей эндотеи. Мы пораскинули мозгами, что сбывать сразу 200 кг в одни руки даже для контрабандиста опасно. Прямых контактов с государствами у меня не так много — только французы, но им отдавать эндотею я не захотел.

Товар ждал перекупщиков в открытом море. Подплыв на кораблях по оговорённым координатам, они забрали его и немедленно скрылись. Рыболюды проследили, чтобы груз не повредился и достиг адресата. На кону были большие деньги, но все сделки прошли успешно.

За грамм обычной эндотеи имперский скупщик давал пятьдесят рублей, а на чёрном рынке его стоимость достигала восьмидесяти. Ломить цену я не стал и продал по храмовой — иначе мало кто рискнул бы со мной работать. Контрабандисты — публика мнительная, но звонкий барыш притуплял страх. Предложение прокатило.

Моя прибыль составила 10 млн рублей. При этом почти столько же эндотеи валялось на складах под личное пользование. Вожак Скржут рано или поздно вырежет всех ресурсных древоточцев, и наш праздник жизни замедлится, про щедрые поступления как вначале лучше забыть. Я понимал это и три дня назад дал интересное задание для Бюро Артефакторов.

— Твой Учитель открыл врата в Межмирье, а ты, кажется, врата в Эльдорадо, — заметил мне Гио, протягивая лакированный деревянный футляр. — Скажи на милость, где ты достал столько пар?

— Ейчиков, — ответил я, вынимая белую перчатку-линзу.

— Махинатор и пройдоха твой Ейчиков, — вздохнул старик, мы сидели вечером одни в его домике-лаборатории.

— Зато Дмитрий Генрихович умеет делать то, что остальным не дано, — высунув кончик языка, сказал я и, натянув артефакт на ладонь, использовал его. — Исправная. Сразу видно — работа мастера.

— Да, эти могут, — кивнул земельник.

Он возглавил Бюро Артефакторов из 67 магов. Сначала они вывалили ему своё снобское «фе», но Гио доказал им делом чего стоит, постепенно склонил на нашу сторону. Между прочим, из всех переселенцев у артефакторов сейчас самый высокий средний показатель преданности ко мне — (20/100). Земельник вводил их в курс дела, давал возможность самостоятельно что-то творить, ковыряться с новыми ингредиентами. Настал час отрабатывать харчи.

— 1600 штук изготовили. Мои демоны выгребли всю эндотею подчистую.

Рецепт артефакта II ранга с виду прост: 100 г эндотеи, 1 г хронолита и 1 перчатка. Однако сил на создание затрачивалось столько, что даже артефактор III ранга тратил от 7 до 10 дней. Мастер усердно обрабатывал каждый шовчик, соразмерял нагрузку, чтобы выполнить имперский заказ. Огромная стоимость в 50 тыс. рублей за перчатку-линзу складывалась из труда опытного ремесленника и чрезвычайно редкого хронолита.

Перчатки, схожие по пошиву с имперскими, Ейчиков добыл окольными путями, хронолита у нас навалом скопилось, эндотеи 160 кг после продажи контрабандистам, а магическую энергию, барабанная дробь, восполнили аккумы.

67 артефакторов буквально за 3 дня создали 1600 перчаток-линз. За 3 дня! Могли бы и раньше, но физически уставали по 10 штук в день ваять.

— Продашь? — поинтересовался Гио, забивая свою трубку табачком.

— Эти нет, нам отложу.

— Эх, поспешил с контрабандистами…

— Гио, вот я тебе скажу сейчас — забирай всё. Сможешь ты их сбыть в короткий срок, чтоб все 80 миллионов за них выручить?

Он погрыз мундштук и признал.

— Да, задачка не из лёгких. На виселицу неохота, молодой я ещё.

— Вот и я о том же. Деньги большие, но неликвидные. Их нельзя быстро ввести в оборот, проблемно покупателей искать: на год-два растянется, если не больше. Зато с эндотеей за месяц управились. На эти средства я могу купить что хочу и ещё заработать. Так что не переживай.

— Хвост распушил. Про такие суммы говоришь, будто оно бумага.

— Так и есть, просто бумага. Спокойной ночи, — попрощался я с ним, уходя к жене.

По итогу карту аномалий мне нарисовали за два дня. Все места проверены — действительно заряжают аккумы. Вместе с Александром и Пелагеей мы сгрудились над ней, обсуждая как бы поинтересней использовать такой щедрый подарок судьбы. Из подземного города, кстати, притащили 312 аккумов.

— Я предлагаю открыть ещё три точки для подзарядки и прямо к ним врата подвести. Пропускная способность возрастёт. Мы каждый день тратим чудовищное количество энергии, и потребность в ней увеличивается с каждым днём.

— Ты прав, больше одного аккума за раз не зальёшь, — отметил Александр и, взяв карандаш, поочерёдно принялся соединять точки между собой прямыми линиями. — На что похоже? — спросил он.

— Шестиугольники, хм. На соты? — ответил я.

— Кривоватые соты, но третий сорт не брак, — согласилась Пелагея. — Предлагаю начать с этих трëх аномалий. В случае чего они недалеко от колонии.

Налаженная сеть с бьющей фонтаном энергией для меня вопрос экстраважности. Это база экономического и военного фундамента феода. Распределив нагрузку, мы увеличим производительность людей — они создадут больше товаров, больше зданий построят, больше уничтожат магзверей. По-хорошему, это революция в магии, но рассказать про неё сейчас всем — равно похоронить свои шансы скинуть императора.

— Что-то нашёл? — спросила Пелагея, когда Александр вдруг застыл с циркулем-измерителем. — Саш?

— Не может быть, я… Это надо проверить, так… — он отодвинул девушку в сторону и побежал в комнату, откуда вышел с книжечкой Аластора, попросив одолжить мой меч. — Вот этот пойдёт, — сказал он, выбрав свежий мирок, куда ещё не ступала нога человека.

Учëный прихватил с собой шкатулку с хронолитовыми символами и компактный аккум размером с буханку. Объяснять что-то словами от него не добьёшься, так что я на всякий случай кликнул двух первопроходцев с собой, пока Чечевичкин торопливо собирал узор на постаменте.

Дежурный храмовник привстал на цыпочки от любопытства, заглядывая главе бюро за плечо, и удивился, что всё сработало. Портал открылся.

— За мной, — позвал Александр, исчезая в серебристом пологе.

За храмом стабильно присматривали шестеро работников, так что первопроходцы теперь наслаждались расторопностью обслуживания. Я последовал за Чечевичкиным, оказавшись с ходу в трясине. Мир-болото. И такое бывает.

— Ты куда? Утонем! — позвал я обратно храмовника, но тот был неумолим.

— Тут близко, идём!

Я переглянулся с Пелагеей, но девушка только состроила непонимающую рожицу и почавкала следом. Проклиная всё, я тоже присоединился к ним. В сапоги быстро налило воды. Бывало, по колено проваливался. Так и без монстров всяких откинуться недалеко. Наконец, мы остановились подле сияющего разными цветами хронолита.

Александр не спешил его срывать и скакал вокруг с аккумом.

— Что ты делаешь?

— Я поняла, я поняла… — прошептала про себя Кох, перед тем как её суженый сорвал камешек и всё погасло.

— Заряжается! — заорал учёный. — Он заряжается! Аномалии — это места, где раньше рос хронолит, ха-ха!

Ларчик просто открывался. Решение пряталось под носом всё это время. Спасшиеся в «Красном-34» люди тоже сообразили, как использовать упавшие на голову богатства. Это придало новых оттенков трагичности их судьбе. Заполучить мощный источник энергии, с которым они могли расплодиться и захватить весь мир, чтобы вот так глупо откинуться от себе же подобных.

Глобальное фиаско.

«Всё потому, что допустили распространение некромантской ереси».

Итак, с новым знанием мы больше не привязывались к одному месту и могли наполнять аккумы везде. Без исключений. Это показали проверки во всех градациях миров.

— Кажется, мы нащупали ещё один кусочек загадки миросозидания, — подметил на научной конференции Александр.

Хронолитовая сеть покрывала всё Межмирье, а её узлы отстояли друг от друга в среднем на десять километров. Каких-то видимых изменений после её нарушения человечество не выявило. Прошёл всего двадцать один год с момента нашего первого соприкосновения с вратами — чих в масштабах вселенной.