Лежал я в глубоком ложементе, плотно подстроившемся под моё тело. Стоило коснуться фиксатора на груди, как все крепления сами ушли в боковые ниши. Пси-центры и каналы не болели, резерв был на максимуме, его я давненько не спускал в ноль, да и на корабле не так много мест было, где такое можно провернуть. Но почему-то… Почему-то был уверен, что без сознания мы провели достаточно долго. Насколько долго — это, конечно, вопрос. Ответ на который знал один едкий и ехидный молчун, над которым у меня не было полноты власти.

Я сел и огляделся. Три ложемента, узкий проход, перегородка впереди и закрытая створка сбоку. Ирис лежала напротив, всё ещё без сознания. Дышала наёмница ровно, никаких следов травмы или чужого воздействия я не чувствовал.

Последние мгновения перед темнотой всплыли сами собой. Переход стабилизировался, Астерион сообщил о пяти малых циклах до предполагаемой обитаемой системы, а Ирис… она удивилась слишком короткому расстоянию. Помню ещё взгляд учителя, он так долго смотрел на нас, прежде чем тихо извиниться, после чего нас выключил.

— Старый засранец… — пробормотал я и уже собирался проверить Ирис, когда вспомнил о самом важном.

Вейла.

Сфера чувств разошлась в стороны на одном рефлексе, но упёрлась в границы атмосферы корабля. Как говорил Астерион, в пределах вакуума силы либо не работают, либо работают хаотично. По крайней мере на моём уровне развития. Окружающий металл также глушил импульсы, но в соседнем отсеке сразу нашлись знакомые отклики. Оружие, накопители, контейнеры с находками и глубже, за отдельным полем, тот самый цилиндр.

Я подскочил и добрался до боковой двери в пару шагов. Она выпустила меня в тесный грузовой отсек, где все наши вещи были аккуратно закреплены вдоль стен. Хрупкие контейнеры удерживали поля, оружие сидело в фиксаторах, а цилиндр с Вейлой вообще находился в отдельной нише.

Моя ладонь сама собой обхватила гладкий корпус. На нём горели ровным светом индикаторы, а изнутри шло знакомое тепло. По крайней мере мне хотелось верить, что это так. А не глупое внушение разума. В общем, ничего не изменилось, и моя любимая наставница никуда не исчезла.

Только тогда я понял, насколько сильно боялся увидеть «пустоту». Кто знает, вдруг Астерион мог решить, что древняя система слишком опасна или ценна, чтобы оставлять её мне, примитиву. Но нет, он не стал её забирать. Напротив, позаботился о сохранности лучше, чем требовалось.

— Значит, не ограбил. Уже хорошая новость.

— Знаешь, который раз поражаюсь, сколь невысокие у тебя требования к своим наставникам. — вновь подал голос Аспект.

— Ты вместо того, чтобы лить желчь, лучше скажи, сколько времени прошло?

В ответ пришла тишина. Я проверил остальное: винтовка Ирис, накопители, инструменты, кристаллический блок, контейнеры, наполненные медицинским оборудованиям, и всё в этом духе. Но кое-что, ради чего мы рисковали собственными шеями, отсутствовало. А именно вещи, полученные из этого неизвестно корабля. Чем дольше я смотрел на аккуратно собранный груз, тем меньше происходящее походило на импульсивное решение. Астерион, судя по всему, готовился заранее.

От этого осознания легче не стало.

За перегородкой обнаружились шесть кресел и какая-то полукруглая панель. Под ней, глубже, проходили толстые энергетические линии, а среди знакомых символов нашлись обозначения жизнеобеспечения, накопителей, двигателей и переходного контура.

— Это та самая аварийная капсула…?

Коснулся панели, и над ней развернулась модель аппарата. Пара десятков метров от носа до кормы, собственные двигатели, автономный запас энергии и полноценный узел перехода. Получалось, спасательной капсулой эту штуку называли только по назначению. На деле передо мной был маленький корабль, способный самостоятельно уйти из системы. Теперь становилось понятно, почему аварийный сектор древнего носителя занимал столько места.

С управлением всё было хуже. Подписи оставались на языке Первых, который я знал примерно на уровне «не нажимай, если не уверен». Зато с третьей попытки получилось активировать внешние экраны.

Передняя стена потемнела, затем исчезли боковые поверхности и часть потолка. Сфера по-прежнему чувствовала металл вокруг, но глаза видели только бескрайний космос. Никакой планеты под ногами, никакого древнего корабля, никаких серебристых нитей переходного пространства. Только звёзды и бледная полоса какой-то далёкой туманности.

Навигация оказалась ещё полезнее. Десятки точек, непонятные координаты и ни одного названия на общем языке. Попытка запросить ближайший маяк, что я выучил из наших боевых симуляций, закончилась несколькими золотыми символами, которые наверняка означали что-то важное для любого существа, кроме меня.

Движение почти не чувствовалось. Только каменный обломок вдалеке медленно уходил вниз, значит, мы куда-то летели, пусть на минимальной тяге. На схеме двигателей всё светилось спокойным зелёным, словно система считала происходящее совершенно нормальным. Жаль, я её уверенности не разделял.

— Прекрасно. Теперь можно официально признать, что я понятия не имею, где нахожусь. — сделал я небольшой вывод.

— Зато посмотри, какой космос красивый. — философски заметил Аспект.

— Где мы?

И, как по нотам, он тут же исчез оставляя меня без ответа.

Сзади, со стороны спины, щёлкнул фиксатор. Ирис резко вдохнула, а её рука дёрнулась к поясу в поисках оружия, и только потом она заметила меня.

— Алекс… Командир, что случилось? Последнее, что помню, это Астерион.

— Он извинился и выключил нас. У меня воспоминания заканчиваются там же. Я очнулся чуть раньше, и всё, что успел сделать. — проверил вещи. Вроде как всё на месте.

— Точно всё нормально?

— Насколько могу определить, да… сам я вроде тоже целый. Тебя пока не проверял, но выглядишь очень бодро.

— Потрясающая и очень профессиональная диагностика. — она поднялась, прислушалась к собственному телу и прошла в командный отсек. Увидев космос, задержалась на несколько мгновений, потом сразу села к панели.

— А… где тот корабль?

— Если найдёшь, покажи. Пока у нас только космос и хрен знает что в навигации, местный бортовой компьютер молчит. Но я и не особо с ним говорил. Пока что.

Ирис быстро открыла несколько режимов. Над панелью снова возникла модель аппарата.

— Аварийный автономный модуль. Один из тех, которые стояли в найденном нами ангары. Радует, что тут почти полный запас энергии, двигатели исправны, да и переходный контур тоже. — она сделала ещё несколько движений и добавила. — Перед прыжком надо обновить навигационные ориентиры, карты, увы, старые.

— То есть это всё ж таки маленький корабль. — удовлетворённо кивнул я, радуясь, что получилось правильно распознать устройство. — Тогда зачем Астериону было нас сюда пересаживать?

Она не стала отвечать сразу. Проверила герметичность, запасы и лишь потом откинулась в кресле.

— Хотел бы убить, убил бы. Ты ведь тоже это понимаешь.

— Конечно. Мы находились рядом и даже не успели защититься. Если бы ему понадобились трупы, модуль был бы лишним. Тем более он оставил оружие, припасы и личный вещи.

— Согласна, при этом, как понимаю, большинство подготовил заранее, — хмыкнула наёмница. — Здесь полный ресурс, вещи закреплены, системы проверены. За несколько фаз после разговора он бы не успел.

Вот это и было самым неприятным. Астерион уже знал, что собирается нас оставить, когда благодарил за помощь. Вопрос Ирис не заставил его принять решение, максимум подтолкнул выполнить то, что было готово.

— Он хотел уйти без нас. Причём настолько сильно, что даже обсудить не дал.

— Похоже на то. — Ирис провела пальцем по схеме переходного контура, но смотрела уже не на неё. — Вопрос только в причине. Если считал нас угрозой, мог забрать оружие или хотя бы ограничить управление. Ничего такого нет. Если хотел наказать, тоже слишком много заботы для наказания.

— Остаётся вариант, что он действительно пытался нас от чего-то убрать подальше.