— Ну так не держи, — ухмыляюсь, чувствуя спасение от того, что кто-то стоит за дверью. — Представь каков удар будет для твоего сыночка в день рождения застать собственного отца с невестой, м? Лучшего подарка и не придумаешь.

Стук в дверь повторяется, и я слышу голос Светки:

— Але, ты там спишь что ли, Леся? — требует она нагло. — Мать твоя перезванивает. Говорит они с Милой опять тебе дозвониться не могут!

У меня глаза от ужаса на лоб лезут. Я буквально спихиваю с себя потерявшего контроль над ситуацией мужа и мчусь скорее открыть дверь «подруге», пока она не растрепала ничего лишнего!

Открываю дверь и выхватываю телефон:

— Да, мам! — отвечаю я, протискиваясь в коридор к Свете так, чтобы она не увидела там Рому. И плотно закрываю дверь с облегчением осознавая, что следом за нами он точно не пойдет, чтобы не спалить моей подружке-змее слишком уж заинтересованное отношение к будущей невестке — то бишь ко мне.

— Олеся Александровна, ты почему опять трубку не берешь?! — вопит из динамика мама. — Так и не зарядила телефон что ли?!

— Ну так он на зарядке и стоит. А я у бассейна была, — оправдываюсь я перед своей матерью-наседкой. Мало мне проблем, еще ее скандалы выслушивать. — Мне его теперь с собой в воду брать, лишь бы ты не волновалась?

— А хоть бы и брать! — ворчит мама. — Я уже знаешь как перестрессовала сегодня из-за тебя?! А тут еще командирша твоя требует матери дозвониться!

Озираюсь на комнату, где оставила бывшего мужа и от греха подальше шагаю к лестнице, чтобы он и намека о Миле не услышал:

— Чего она там? — понижаю голос.

— Чего-чего? — фыркает в ответ. — Мать ей подавай. А мать даже не удосужится трубки брать. Милаше уже спать скоро. Я решила, что если тебе не дозвонюсь, то сна у нас вовсе не будет.

— Давай ей трубку, — говорю тихо, оказавшись на первом этаже.

Жестом показываю Светке свалить. Нехрен стоять над душой. Без нее тошно.

Она, матерится себе под нос что-то невнятное. Но все же отправляется обратно к бассейну недовольно мотнув своим хвостом. А я сворачиваю в кухню, чтобы поговорить с дочкой.

— Мама, — слышу ее голос в трубке и все катастрофы сегодняшнего дня будто стираются из памяти, — бабуля говорит уже спать. А я еще не хочу.

— А чего ты хочешь? — спрашиваю у вредины.

— Я хочу мультики посмотреть, но она не разрешает.

— Ну уже достаточно поздно, — соглашаюсь я с бабушкой. Ведь сама запретила включать Ребенку мультики ближе чем за два часа до сна.

— Ага, поздно, — внезапно не спорит малышка. — А тебя до сих пор дома нет. Ты скоро приедешь?

— После того, как ты уснешь, — слегка привираю, чтобы успокоить ее. Иначе она и вовсе не заснет, зная, что я не собираюсь ночевать дома. — А утром опять уеду, может даже до твоего пробуждения. Но я тебя обязательно поцелую.

— Я соскучилась.

— Я тоже, — искренне говорю я. Сейчас бы обнять свою дочу и сладко заснуть рядом с ней, а не вот это вот все. Но козел-Никита не оставил мне выбора.

— И бабуля совсем не слушается, — знаю, что она губы дует.

На душе кошки скребут.

Целый день без меня, да еще и ночь — для нее очевидно не привычно.

Я так волновалась, когда оставляла их. Теперь от этого еще гаже на душе: лучше бы не оставляла и не ехала на этот поганый праздник.

Ком в горле.

Подхожу к крану и наливаю себе воды в стакан. Делаю пару глотков, чтобы голос звучал бодро.

— Моя любовь, — протягиваю я ласково. — Я скоро приеду и все тебе расскажу, хорошо? Мы обо все поговорим. Я тебе обещаю. А пока ложись спать. Я тебя очень люблю, и… — осекаюсь, обнаружив, как за мной наблюдает пара темных глаз.

Черт.

Черт-черт!

Вернее сам дьявол! Только не он!

Я ведь не сказала ничего, что могло разоблачить мою тайну?!

— С-спокойной ночи! — выпаливаю я в трубку и спешу сбросить звонок, потому что Рома неторопливо идет в мою сторону.

— И кому это ты там в любви признаешься? — щурится подозрительно.

— Маме! — вру даже не задумываясь.

— Маме? — морщится он недоверчиво. — Не припомню, чтобы у вас с ней были настолько теплые отношения, чтобы признаваться друг другу в любви перед сном.

— Все меняется, знаешь ли, — пожимаю я плечами, и отворачиваюсь обратно к раковине, чтобы ополоснуть за собой стакан и поставить его на место. — После развода мы с ней очень сблизились. Она меня поддержала и я всегда буду признательна ей за это, — говорить правду куда проще. — Кстати, как там твоя мама поживает?

Стараюсь выглядеть беспристрастно, однако мне действительно очень интересно, как она нынче себя чувствует. Мне неловко писать ей и расспрашивать, когда сама я и доли правды ей о себе рассказать не могу.

— Каждый раз как звонит тебя вспоминает, — судя по голосу Рома стоит прямо у меня за спиной. — Говорит, что я дурак…

— Ну она мне всегда нравилась. Видимо как раз потому что мнения на разные вещи у нас с ней сходятся, — посильнее вильнув своим сырым хвостом поворачиваюсь лицом к гаду. — В этом плане у меня даже с моей мамой никогда такой идиллии не было. Она-то всегда была на твоей стороне.

Он опять ухмыляется:

— Ты ведь врешь и это была никакая не мама. Отвечай, кому ты признавалась в любви?

Отшатываюсь, но упираюсь задницей в край раковины и понимаю, что бежать мне некуда:

— Не хочешь — не верь! — фыркаю я. — Это в любом случае не твое дело.

— Может и не мое. Зато моего сына. Очевидно ты встречаешься еще с кем-то, боюсь я как отец должен открыть глаза обманутому сыну, — кажется он собирается уйти.

— Нет! — ловлю я его локоть.

Если он скажет Никите, что я с кем-то миловалась по телефону, тот сразу поймет, что речь о Милаше. Он много раз возмущался по этому поводу, мол наши с ней поцелуйчики затягиваются, а он вроде сидит и скучает.

— У него ведь сегодня день рождения, — начинаю оправдываться я. — Я обязательно признаюсь ему во всем, но не сегодня. Ладно?

— Значит я угадал, — хмурится он. — У тебя есть кто-то еще?

— Легкий флирт, не более, — вру я не задумываясь. — Никите не обязательно об этом знать.

— Хочешь, чтобы я обманывал сына? — спрашивает не выдавая никаких эмоций на лице.

— Не обманывал. Просто, — развожу руками, — промолчал.

— Тогда придется заплатить, — судя по интонации «плата» мне не понравится.

— И чего хочешь?! — требую я. — Еще один поцелуй, или еще чего посерьезней?! Может уже хватит домогаться невесту сына! — злюсь я. — Проваливай! И рассказывай на здоровье Никите, что я с кем-то милуюсь по телефону. Только не забудь добавить, что ты сам при этом едва ли не в трусы мне лезешь!

— В целом идея мне нравится, — Рома улыбается. — Я подумаю над этим. А пока просто скажи, кто тебя столкнул в бассейн. Это и будет твоей платой за мое молчание.

Удивленно хлопаю глазами. Мне не сложно назвать имя. Я просто не хочу, чтобы он так себя вел. Чтобы заступался за меня и решал мои проблемы — НЕ.ХО.ЧУ!

Это больно. Будто ему не все равно на меня.

— Я уже сказала! — рычу аж на цыпочки привставая от злости. — Моя жизнь тебя не касается! С кем я говорю по телефону, с кем сплю и кто меня в бассейн толкает — не твое дело! Так что даже не надейся меня шантажировать теперь! Хочешь испортить день рождения сыну — валяй! Мне плевать! — отталкиваю его от себя и уверенно иду к выходу из дома.

Я даже вздыхаю облегчено добравшись обратно к бассейну. Боялась, что Рома мне этого так и не позволит. А еще и перепугалась не на шутку. Хорошо, что он не понял с кем я говорила по телефону.

Людей у бассейна стало заметно больше. Кроме гостей тут уже и официанты, обслуживающие банкет, и бармен-шоу с поджиганием жидкостей на баре. Теперь тут реально не протолкнуться.

Однако Никиту я отыскиваю в этой толпе без особого труда. Он конечно же в самом эпицентре вечеринки. Продолжает пить с друзьями, наслаждаясь шоу опытного бармена. И развратными танцами Светки в том числе. Она похлеще любой стриптезерши будет. Извивается как змеюка неподалеку от парней. С явным удовольствием ловит их сальные взгляды. Фу!