Алгоритмы мне тоже не помогут. Они предназначены для боя, а не для разламывания металлических оков. Они требуют оружия и правильной стойки, а я тут скован по рукам и ногам, даже пошевелиться не могу.

А ещё было стойкое чувство, будто что-то не так. Будто во всём происходящем я упускаю какой-то важный момент.

— Усыпить объект и вернуть в капсулу.

Я проснулся. Снова белый потолок. Сейчас снова придёт этот учёный-садист и…

— Друг мой Артём.

Знакомый голос. Только раньше я слышал его через динамик голема.

— Хотел бы я, чтобы наши отношения сложились иначе, и ты стал союзником Сайтекса, — произнёс Рихард. — Но ты не пожелал работать с нами. И более того — ты работал с Новастрией, нашим врагом. Не отрицай, я уже догадался, что это так.

Стоял он где-то слева, вне моего поля зрения. А повернуть голову не представлялось возможным — её надёжно удерживала металлическая скоба. Так же, как и всё остальное моё тело.

— А ещё я видел твои доспехи. Ты наглец — взять и украсть нашу технологию, и изрисовать ей свою броню.

— Вашу? — ответил я. — А она точно ваша? Что-то мне подсказывает, что вы сами её где-то стырили. Не могли вы сами узнать, какие символы обманывают зрение пауков.

— Может, и украли, и что с того? — парировал Рихард. — Раз хозяин этих технологий не смог за ними уследить, то теперь они по праву наши.

— Тогда и мои тоже, раз я смог их у вас скопировать.

— Пожалуй, что так. Вот только из этой лаборатории ты уже не выберешься. Учёные исследуют твоё тело вдоль и поперёк, выяснят источник твоей силы, а потом избавятся. Или ещё лучше — найдут способ контролировать твой разум, и ты будешь верно служить интересам Сайтекса.

Помолчав, он добавил:

— Мне жаль, что так вышло, Артём. Правда жаль. Ты из тех, кто имеет потенциал самостоятельно писать свою судьбу. При другом раскладе мы могли бы и дальше быть верными друзьями. Сражаться бок о бок против врагов моей страны, вместе подчинить Сайтексу весь мир. Но в итоге тебе пришлось стать подопытной крысой.

— Не переживай. Я выберусь отсюда, и мы с тобой ещё поговорим.

Рихард усмехнулся.

— Не терпится посмотреть, как ты это сделаешь. А теперь вынужден откланяться — мне досталась честь принимать участие в тестировании нового проекта.

— Оператор Рихард, не сообщайте подопытному секретную информацию! — шикнул на него учёный.

— Да бросьте, он уже никому ничего не расскажет.

— И всё равно, устав запрещает разглашать подобные данные перед посторонними.

Раздались шаги, затем стук двери — Рихард ушёл. А я снова остался наедине с учёными.

Сегодня для меня приготовили новую пытку — пришли со шприцами и вкололи в вену какую-то гадость.

— ААА!

Я выгнулся всем телом. По телу прошла волна боли, затем волна дрожи. Сердце бешено забилось, по коже полился пот. Затем снова боль, затем снова тряска. Затем меня начало мутить и вырвало. Затем — тяжёлое дыхание и галлюцинации. Затем — снова боль и тряска. Организм по очереди выдавал все типы негативных реакций. Не знаю, что там в меня вкололи, но оно явно не предназначено для введения в человеческий организм!

— Реакция на внутривенное введение экстракта ксарита — стандартная. Записать в протокол.

Ксарита? Так в меня жидкий металл сейчас вкололи⁈ Они там совсем е****лись⁈ Кому вообще взбредёт в голову идея вкалывать такое в человека⁈ Чего они б***ь ожидали — что я магические способности обрету? Или жидким терминатором стану?

Надо выбираться отсюда, любой ценой! Придумай что-нибудь, Артём! Придумай, как сбежать! Они же меня так угробят нахрен! В овоща превратят! Не для того я выживал в руинах и повергал сильнейших тварей, чтобы в итоге сдохнуть на лабораторном столе!

Когда тело немного пришло в себя и перестало трястись, меня покормили. Всё той же перловкой и водой. А потом:

— Усыпить объект и вернуть в капсулу.

Проснулся. Сегодня меня ждало кое-что новенькое. Сначала я проснулся всё на том же столе, прикованный скобами. Но потом этот стол куда-то покатили. Я подрагивал от вибрации и смотрел на проплывающую надо мной текстуру потолка.

Меня выкатили в какое-то помещение. Затем стол начал наклоняться, почти до вертикального положения. Теперь я смог увидеть, где нахожусь. Это было небольшое круглое помещение, похожее на арену. Со всех сторон она была ограждена стеклом, и за ним находились люди. Учёные в голубых халатах, а также военные в форме. Форме не такой, как у Новастрии. У тех она была тёмно-зелёная, а у этих тёмно-синяя. И дизайн отличался. Все они внимательно наблюдали за мной, кто-то делал записи в блокноты. Что это они такое задумали…

— Освободить объект, — прозвучала команда откуда-то сзади.

Скобы разъехались, и я оказался на свободе.

И сразу грохнулся на пол. Слишком долго моё тело пребывало в неподвижном состоянии, а из-за редкой кормёжки ещё и ослабло. Но собравшись с силами, я смог встать на ноги.

Справа что-то щёлкнуло. Я повернулся туда, но не увидел ничего, кроме всё тех же людей за стеклом. Но затем краем глаза увидел какой-то предмет ниже. Это был меч. Он лежал на полу справа от меня. Так они этим щелчком просто заставили меня повернуться, чтобы я заметил оружие. А нельзя было словами сказать: «подними меч»? Они даже разговаривать со мной не считают нужным.

Я подошёл к мечу и подобрал. Повертел в руках, рассматривая. Обычный стальной меч. Не белый, как у «мечников», а обычного людского производства.

Не знаю, для чего мне его выдали, но сделаю самое очевидное, что надлежит делать в таких ситуациях. Подойдя к стеклу, я со всей силы жахнул по нему мечом. И ничего. Даже не потрескалось. Ну да, ожидаемо. Они же не дураки — ограждаться от отшельника руин простым стеклом, которое он разобьёт одним ударом. Естественно, оно бронированное.

А если жахнуть моими боевыми алгоритмами — разрезом или проколом? Хватит ли их мощности разбить это стекло?

Хотя даже если хватит, я ведь не знаю, по какой технологии сделано это стекло. Может, там плёнка или ещё какая-нибудь хрень, которая не даст стеклу рассыпаться полностью. Ударю проколом — и получу просто дырку. Ударю разрезом — и получу щелку. Тогда приёмы будут спущены впустую.

А меч мне дали явно не просто так. Похоже, скоро придётся с кем-то драться. Поэтому я решил не рисковать и не тратить приёмы.

И оказался прав. Створки в противоположной части арены разъехались, и оттуда вышел мужик с мечом. Бандитская морда, щетина, отсутствие брони и ржавый меч в руке. Посмотрев на меня, он хмыкнул:

— Так я тут не в самом дерьмовом положении. Мне хотя бы мудя дали прикрыть.

Да, я по-прежнему голый, и хозяйство болтается у всех на виду. А среди учёных и военных за стеклом ведь и женщины есть. И молодые в том числе…

Из-за стекла раздался голос:

— Заключённый номер четыреста двадцать пять, приступить к бою!

— Извиняй, парень, ничего личного, — сказал он. — Если завалю тебя, то получу свободу.

И атаковал. В целом несложно догадаться, что тут происходит — они решили испытать мои боевые навыки.

Но как мы уже знаем, против слабого противника я вполне могу обойтись без приёмов. Бандос атаковал мечом — не как профессиональный воин, но и не совсем уж бездарно. Видно было, что держать меч в руках ему уже приходилось.

Я отвёл удар и заставил его открыться. Повторяя твои же слова, мужик: ничего личного, я просто должен выжить. А выживет на этой арене только один. Я применил тот же удар, что и в тот раз против фанатика из Литхейма — свою жалкую пародию на «разрез». Резкий шаг вперёд, взмах мечом. Уклониться бандос не успел, и клинок рассёк ему шею. Он рухнул на пол, захлёбываясь кровью.

Впервые убиваю человека, если подумать. И ничего не чувствую. Не так уж сильно оно отличается от убийства «мечника». Конечно, то был бездушный робот, а это человек с личностью. Вот только я его не знаю, и на его личность мне плевать.