Мне удалось переговорить с Челябинским филиалом издательства «Молодая гвардия», у которых висели отредактированные книги, в том числе фантастика без издания. Тут же составили договор о редактировании популярных книг, где моей рукой были вписаны авторы и желательные книги. Часть уже готовых вещей я взял с собой для печати в наших типографиях. Заехал ещё в Южно-Уральское книжное издательство, полное книг наших уральских писателей-фантастов. Тоже сделали временный договор и отправили готовые тексты для работы в типографиях. Как я упоминал, даже в голодные девяностые годы книги оставались самым востребованным товаром.

Вернулись мы в начале мая, когда закончилось бодание уголовников с азербайджанской диаспорой. Сошлись на том, что в гостях был поддельный Камиль, мошенник высокого класса. Претензии к уголовникам были сняты. Но до этого в каждой из сторон успели убить по десятку самых горячих парней. Мелочь, а работает. Более того, напуганные чёрные люди всех национальностей убрали своих земляков с прилавков всех городских рынков. В середине мая наступило лето, настоящее короткое уральское лето. Дела попёрли в гору, словно грибы после дождя.

В середине июня сдали сразу три купленных недостроя, и у нас образовались больше сотни собственных квартир. Часть из них мы заселили принятыми на работу специалистами из Туркмении и Казахстана, но с договором об аренде квартир на период работы у нас. Чтобы избежать хитрых ходов и купленных судей, аренду сделали двойную. Якобы мы арендовали квартиры у собственников — образованного недавно строительного кооператива с владельцем в виде меня, такого хорошего. И стоимость квартир выплачивает работодатель специалистов моему кооперативу, владельцу квартир. Получается служебное жильё, которое можно приватизировать через определённое количество лет.

Но договор найма сотрудников, связанный с договором аренды, предполагал переселение в соседнюю квартиру в том же доме за год до этого хитрого срока приватизации. Людей жалко, с одной стороны, но с другой стороны, пусть копят деньги и покупают квартиру. Советская власть кончилась, вместе с ней исчезли бесплатные квартиры. А сотрудников мы мотивировали качеством их работы, в зависимости от него мы можем выдать целевой беспроцентный кредит на покупку квартиры, но после трёх лет работы, не раньше. Впрочем, при переводе на другие производства и в другие кооперативы всё равно будем подписывать новые договоры, где можно условия изменить. В любую сторону.

Зачем такие сложности, вы спросите? Потому, что я помню, как по российскому жилищному кодексу и ряду других законов скоро разрешат приватизацию служебных квартир после определённого срока проживания в них. Вот срок проживания забыл, пять, семь или десять лет, врать не стану. Нет у меня абсолютной памяти, неправильный я попаданец. Почти ничего из прошлой своей жизни не помню, чай с Брежневым не пью, где найдут Архангельские алмазы, не знаю. Почему по всей России проблема с дворниками? Раньше их заманивали служебным жильём при маленькой зарплате. А после упомянутого закона маленькая зарплата осталась, а служебное жильё приватизировали, вот и уволились дворники. Исчезло всё сразу — жильё и дворники. До сих пор с ними проблема.

Себе я проблему с квартирами и сотрудниками не хотел. Потому и выкручивался, как смог придумать. Не знаю, как выйдет, увидим, если доживём.

Но всё это были мелочи по сравнению с галопирующий инфляцией, цены удваивались каждый квартал, образно говоря. Ну, вырастали наполовину точно. Народ спешил избавиться от рублей, покупали всё подряд. Разборки с рыночными торговцами по ценам за фрукты ушли в прошлое. То, что месяц назад стоило дорого, через месяц брали в магазине за эту же цену и считали дешёвым. Я распотрошил свои тайники, даже скатался в Тюмень, чтобы привезти оттуда заначку. И стремительно избавлялся от рублей. Не только покупкой долларов, где опасался сильно засвечиваться перед уголовниками. В основном вкладывал в недвижимость: здания в городской черте, квартиры в городе, умирающие заводы и колхозы. Спешил заплатить за них тысячи, пока они не превратились в миллионы.

На книгах и газетах перестали печатать цену, потому что она могла удвоиться за время перевозки со склада до магазина. Часть купленных квартир я оформил на себя, Николая Сергеевича и всех сотрудников близкого круга. Портить биографию Нине и Тане опасался, общей электронной базы пока не создали. Однако выявить недвижимость, записанную на сестёр, было можно. В то же время, нужно было сильно постараться, чтобы выявить всю мою недвижимость. Многое приобретал по доверенности на «украинцев», оформляя на себя генеральную доверенность. Производственные площади сразу брал на кооперативы, чтобы не смогли у меня отобрать при аресте. Появились первые кидалы, затягивавшие уплату поставок на полгода, пока деньги не превращались в бумагу.

Мои наличные на руках давали преимущество перед платёжными переводами через банки, которые тоже любили покрутить деньги пять-семь дней. Тут ещё чеченцы с поддельными авизо прославились. Люди совсем перестали банкам доверять. Мы всеми силами старались соблюдать договоры поставки продуктов: мяса, овощей и фруктов. Расплачивались после погрузки наличными, что давало преимущество перед конкурентами, но и обязывало наших сотрудников охранять купленный товар. К началу июня мы оформили свою ЧОП, исключительно для охраны своих площадей и сопровождения грузов. Олег и Алексей занимались своим ЧОПом уже самостоятельно, не привлекая меня на помощь. Видимо, наша имитация колдовства Олегом произвела нужное впечатление на уголовников.

Продукты мы скупали везде, где только можно. По наводке принятых нами на работу бывших военных, скупили несколько вагонов якобы списанной с военных складов тушёнки. В таких скользких моментах меня всегда интересовали чистые документы. С очевидным криминалом мы не связывались, благо все сделки проводили через наших юристов, почти полностью бывших ментов и прокуроров. Да и я следил за чистотой договоров. Если сделка становилась слишком выгодной при подозрительных документах, старались не связываться. Как говорится, всех денег не заработаешь, что-то придётся украсть. Именно так я повторял свое правило — всех денег не заработаешь.

Если приходили мои сотрудники со словами «надо брать, редкая возможность заработать на халяву», я сразу предлагал им оформить сделку исключительно на них лично, как на физическое лицо. Даже предлагал помочь наличными под чисто формальные проценты. Что интересно, никто из них не решился эти сделки совершать, не дураки были мои сотрудники. Потом мы узнавали, что в большинстве таких «редких сделок» была подстава или кидалово. Мы набирались опыта в условиях одичавшего капитализма, ошибались, теряли деньги и партнёров, но не падали, только утирали кровь и сопли, продолжая работать. Во многом помогали огромные запасы конфискованных воровских денег. Где-то я играл на своих связях с Москвой, демонстрируя фотографии на фоне Белого дома и в Беловежской Пуще.

Массаж я не бросал, через него продолжал поддерживать хорошие отношения со знакомыми чиновниками и завязывал новые полезные знакомства. Но не спешил разменивать эти знакомства на услуги, особенно околокриминальные. Это в Москве высокие чиновники сгорали через год-два работы, а в провинции они переживут девяностые годы и до десятых годов доработают исправно. При этом посадят многих их знакомых, но не тронут адекватных руководителей, не жадничавших и не наглевших. От заместителя прокурора я ничего не просил, кроме человеческой просьбы — помочь сиротам из Средней Азии, русским мальчикам и девочкам. Чтобы не волокитили оформление их опекунства требованием лишних документов. Откуда они у детей, убежавших от насилия в интернатах?

И мой клиент понял, пошёл на встречу, вскоре областной прокурор принял внутренний документ, облегчил оформление таких ребят не только в семьи, но и в коммерческие интернаты. По-моему такие, якобы «коммерческие» интернаты были только у меня, то есть нашей сети детских домов. Для чего мы выделили два дома отдыха с нормальными воспитателями из честных порядочных пенсионеров и здоровых охранников. Вкладывали туда нормальные деньги, чтобы покупать каждому воспитаннику разную одежду, положить ковры на пол, обеспечить нормальное питание и хорошие библиотеки. Именно в эти наши заведения поступали первым делом овощи и фрукты, мясо и закупленные конфеты.