— Всё. Переезжаю к вам, одна комната пустует, там и поселюсь. Цветы поливать можно раз в неделю.

— Как так? — удивилась Нина. Я в душе лишь обрадовался, предчувствовал такой кунштюк от свояченицы. Пусть помогает сестре, всё это девушке пригодится. А мне на работу просто необходимо.

— А так. Отпуск взяла, начальство только обрадовалось. Нет, желающих зимой в отпуск ходить. Буду помогать тебе тридцать календарных дней. — Нина испуганно посмотрела на меня, потом на Таню. Я успокоил жену.

— Раз такое дело, выхожу на работу, и возьму на себя приобретение продуктов, при необходимости буду готовить ужин и мыть посуду. Да, завтрак тоже могу готовить сам, я рано встают. Тебе когда к врачу?

— Сегодня к десяти часам. — Схватилась за голову жена.

— Не переживай, заеду и отвезу туда точно, потом сразу в массажный кабинет отправлюсь. Зоя Ивановна сообщила, что на приём придут сразу восемь клиентов. А Таня пусть поживёт у нас, вдвоём вам веселее будет.

Я подождал, пока Нина суетливо собиралась на приём к гинекологу, отвёз её до поликлиники и поехал в офис, в свой кабинет массажа. Там успел принять двух клиентов, пока Зое Ивановне не позвонила жена. Вот она суровая действительность бесплатной медицинской помощи. Хоть и писали, к какому времени прийти, но приём вели по живой очереди. И хорошо, что Нина просидела в очереди всего час. А в очереди по номерку и по времени к бесплатному терапевту можно и три часа просидеть. Каково это, ждать в очереди приёма у терапевта с температурой под тридцать девять, пробовали? Одна моя знакомая шесть часов просидела, умер бы на её месте. Крепкая женщина, осилила, не смотря на высокую температуру. Тут я провернулся быстро, отвёз жену домой и вернулся к рабочему месту массажиста.

После окончания приёма поднялся на второй этаж в свой неофициальный офис. Формально никакой должности, кроме массажиста, не занимаю. По моим, точнее оформленным на меня лично кооперативам, кроме массажного кабинета, у меня всего две типографии с двумя газетами, большое офисное здание от райкома партии, три бесплатных столовых в принадлежащих мне зданиях. Не считая складских помещений на территории Уралмаша, число которых уже приблизилось к десяти. Там же бойлерная. Да ещё одно жилое здание на семьдесят квартир в нашем районе Ёбурга. Собственно всё.

Большое количество недвижимости оформлено на подставных лиц, в том числе закупки из Средней Азии, сборка различной электроники из европейских комплектующих. Сюда же входят контракты с колхозами по поставке продуктов, владения почти всех наших продовольственных складов. Всё это компенсируют пять бесплатных столовых, две небольшие школы, ещё полдесятка санаториев и столько же охотничьих домиков в области. Фактически после вычетов зарплаты и коммуналки все заработанные средства уходят на содержание столовых, школ и детских домов со школами.

Это по отчётам нашей бухгалтерии, отправляемым в налоговые инспекции, которые невозможно полностью проверить. Закупка электронных комплектующих и товаров из Средней Азии проходит за валюту, курс которой растёт каждый день. Без всяких махинаций задержанный на неделю отчёт или покупка сводят все проверки в ноль. Тем более, что эти покупки мы делаем за наличные деньги. Я каждый квартал лично езжу в Европу, чтобы встретиться с нашими поставщиками. Вот и сейчас собираюсь лететь через Москву во Франкфурт дополнять наши закупки новыми пунктами, начиная с памперсов. В перспективе хочу выстроить своё производство за лето, небольшой такой заводик на местном материале. Чего-чего, а леса вокруг хватает, то есть целлюлозы, необходимые добавки будем возить вместе с электроникой.

Дальше по плану закупка и планы производства одноразовой посуды, не из пластика, как нам привычно, а из картона. Для тех же бесплатных столовых.

Чего-чего, а запасов леса вокруг Ёбурга предостаточно, чтобы построить крупнейший в Европе завод по производству картона, и, соответственно, одноразовых стаканчиков, тарелок и пакетов. Они, в отличие от красивых прозрачных пластиковых, экологически безвредны. По сути, это обычный картон, распадается за несколько месяцев. С картонными стаканчиками я уже сталкивался в Москве в девяносто первом году. Там уже пристроились подавать в них кофе, но по ощущениям помню, что при использовании таких стаканчиков возникают неприятные ощущения. Картонные сухие края этих стаканчиков давали какой-то непонятный привкус, в отличие от пластиковой посуды. Но мы не собираемся продавать в них пиво и кофе, а планируем наливать бесплатные компоты и бесплатную кашу, только в картонные тарелки.

Разбогатеют горожане и откажутся от бесплатных обедов, мы не прогорим. Эти столовые и так убыточные, просто снизим свои убытки. А покупаемые пакеты и различные картонные коробки, обложки книг и просто детские книги из картона для самых маленьких, будем продавать даже в середине двадцать первого века. Поэтому я рассчитываю купить оборудование именно на Западе. Чтобы оно сохранило ценность ещё лет двадцать. Чтоб не пришлось производство модернизировать, как сплошь и рядом будет с советским ещё оборудованием. Оно не плохое, просто энергетически более затратное и требует больше полуфабрикатов, чем европейские станки.

Пока в наших квартирах и на предприятиях почти нет счётчиков воды, только электроэнергия учитывается. Но движение к «европейским ценностям» продолжится до полного подражания Европе. Только окончание правления Бориса Николаевича и разворот в сторону здравого смысла прекратит маразм европейского влияния. Но оставить Нину даже на неделю боюсь, пока ребёнок не подрастёт и его состояние не стабилизируется, приходится обходиться перепиской. Другой вопрос — можно встретиться с партнёрами в Ёбурге? Пока такая мысль мне не приходила. Однако, моими глазами могут стать юристы и экономисты, закупающие в Европе комплектующие для нашей электроники. А контролёрами отправлю Сергеевича и Таню, например.

Заграничные паспорта у них есть, оба достаточно опытные, чтобы разглядеть подставу или мошенников. Тем более, что все первые контракты с партнёрами мы заключаем без предоплаты. Исключительно по факту поставки. Под вопросом обычно остаётся только место, где мы забираем поставки под свой контроль. На границе, в Подмосковье или в Ёбурге? Идея неплохая, надо поговорить с Таней, пусть использует отпуск для совмещения полезного заключения контрактов и приятного посещения Европы, которая пока для многих предел мечтаний. Первой пришлось уговаривать Таню, уверен, что Уткин не откажется. Он, как и я, понимает важность развития наших предприятий. И не хуже меня способен рассмотреть жуликов и мошенников, хоть и говорящих по-немецки.

Переводчик в этих поездках, естественно наш. Хоть и дороговато, но мы сделали за свой счёт заграничные паспорта двум преподавателям нашего университета, знающим не только немецкий и английский языки. Итальянским и испанским они тоже владеют свободно. Все договора они изучают на месте их подписания, но перед решением отправляют нам на факсы, давно установленные у нас. Не забывайте, что один экземпляр всех заключённых договоров печатаем на русском языке. Именно этот экземпляр изучают наши юристы и экономисты. Здешние переводчики сверяют окончательный вариант русского текста с иностранным, из буквы в букву.

В принципе, поэтому я и хотел отправить Уткина и Любимову, чтобы они не занимались собственно договорами, а изучили подноготную наших партнёров. Насколько они надёжны, нет ли за ними долгов, как цена поставки выглядит на фоне других конкурентов? Чтобы не стать дураками, купившим старую технику по баснословной цене. Уж за Таню и Сергеевича я уверен, взятку им не подсунут. И не запугают, охрана едет с ними, открыто не нападут. А по дороге Николай Сергеевич найдёт возможность выкрутиться.

— Таня, мы договорились, через три дня ты едешь в Европу, во Франкфурт. Вместе с Сергеевичем. Собирался сам ехать, но слишком много дел накопилось, которые не могу передоверить.