— Тут я узнал, что магазины, что под вашей охраной, ограбили? Какая жалость, наверно гастролёры? Мои точно здесь не причём. — Не оригинально, но бандиты не могут без кривых заходов. Ответил ему тем же:
— Да я понял, что ты не в курсе, потому и не стал обращаться. Тем более, что я в «Защите» официально не работаю. Так, помогал пару раз парням. А сейчас они сами работают, официально оформляют частное охранное предприятие, получат лицензию на оружие. Будут всех воров отстреливать, это уже без меня, большие выросли. Тут я им не помощник. Сам знаешь, массажем занимаюсь, да книжки печатаю. Фрукты-овощи с юга вожу, хочешь, пришлю? Вкуснее, чем армянская кислятина на твоём рынке.
Я специально вывел разговор на фрукты, чтобы раздразнить смотрящего за рынком и закончить разговор. Нормальная работа ждала, а с уголовниками о чём-либо договариваться бесполезно. Понимают только силу, этой силой и буду их давить.
— Почему ты фрукты так дёшево продаёшь, со мной не согласовал? — напрямую задал вопрос Камиль, не подумав.
Ай-яй-яй, как он расслабился. Получай, фашист гранату, как говорили в нашем детстве.
— С каких пор я должен с кем-то что-то согласовывать? Ты кто? Смотрящий за своими уголовниками? Вот и смотри за ними. А у меня честный кооператив, разрешение на торговлю есть, с какого перепуга мне твоё разрешение? У нас, батенька, капитализм, где, если ты не знал, властвует конкуренция и законы свободного рынка. Пусть твои чучмеки сбрасывают цены, у них будут брать не хуже, чем мои фрукты. Я же не требую с тебя деньги за право воровать в моём городе? А мог бы напрячь комитетчиков, они быстро любимый город президента зачистят и хвостиком повиляют. Ты этого хочешь? Или спокойно хочешь жить, чтобы горожане не голодали, и зарабатывали больше? А то карманные воры начнут с голода помирать при пустых-то кошельках горожан. Что ты лично сделал полезного для людей? Ничего. — От моих слов уголовник сначала сморщился, потом побледнел, затем начал багроветь.
— А я мясо привожу в город, фрукты. Иначе горожане умрут, а заводы закроются, некого станет обворовывать и грабить. Где ты будешь смотрящим, на кладбище? Откуда у нищих деньги? Подумай о будущем, если заводы умрут, горожане разбегутся, уголовники тоже уедут, оставят ли тебя на городе? Или объединят две нищих области под одним смотрящим? Как знать? Могут и весь Урал под одну руку отдать — Ёбург, Пермь, Челябинск. И совсем не факт, что это будет твоя рука. Слышал, рынки в городе регулярно грабят. А в Перми не грабят, в Челябинске не трогают. Где смотрящие лучше? Думай, Камиль. Со мной ты горожан кормишь, без меня сам ветку пилишь, на которой сидишь. Я могу бросить все свои кооперативы и уехать, хоть в Москву. С моими связями легко устроюсь обратно к президенту. Голодать не буду. Можешь ли ты уехать? — Я спрыгнул с подоконника и направился к двери. У выхода остановился и повернулся к Камилю.
— Надумаешь что хорошее, приезжай ко мне, поговорим. Только без твоего выпендрёжа воровского. Я это всё проходил, своих пацанов так лови. Пока.
Спокойно выйдя из комнаты, я прошёл мимо молчавшей охраны из трёх уголовников. Явно подслушивали, значит, скоро о моём разговоре узнает половина города. Интересно, чем всё кончится? У рынка была стоянка такси, оттуда меня и отвезли на работу. Охранники, при виде меня целого, невредимого и даже в спокойном настроении, подходить с расспросами постеснялись. А мы с Уткиным и начальником нашей охраны принялись планировать защиту торговых точек, не сомневаясь в провокациях, хулиганствах и кражах, после появления новой партии фруктов.
Более-менее разобравшись с предстоящим усилением охраны, я задумался. Чем бы отвлечь Камиля от меня и нашей торговли фруктами? И на выпуклый глаз придумал нечто новое в криминальных новостях. Как известно, у каждой национальной диаспоры были свои руководители в любом городе, как в Ёбурге. Они отстаивали права несчастных торговцев в официальных и неофициальных конфликтах, вплоть до предоставления своего переводчика при задержании мошенника армянина или грабителя грузина. Хотя эти диаспоры меня особо не волновали. Почти три четверти торговли фруктами на рынках держали азербайджанцы. Надо полагать, именно они снабжали бесплатными овощами и фруктами главу своей азербайджанской диаспоры. Этот глава имел значительный вес и в милицейской среде, где давно работали больше десятка офицеров азербайджанцев.
Даже в прокуратуре устроились трое помощников прокурора азербайджанцев. Интересно, во сколько им это обошлось? Адрес главы диаспоры у меня имелся, осталось дождаться вечера, хотя зачем? Этот уважаемый человек давно нигде не работает. Даже не числится нигде сторожем, что требовалось раньше, чтобы не привлекли за тунеядство, вроде одного поэта из Ленинграда. Время подходило к обеду, самое то, чтобы пообедать с уважаемым человеком. Чем я и занялся. Машину оставил за километр до нужного адреса, а сам направился в гости в новой криминальной личине, естественно. Для шока я выглядел Камилем. Даже одежду надел, как у него. Так вот, пришёл Камиль в гости к Неймату во время обеда.
Как вы думаете, его встретили? Естественно, чуть не на руках занесли в большой зал, где за столом сидели близкие люди и старшие сыновья. Женщины, естественно, не были допущены, несмотря на высшее образование половины присутствующих, включая хозяина. Камиль (то есть я) перекусил, потом кашлянул и попросил Неймата поговорить наедине. Неужели хозяин обидит своего гостя и отведёт его в какую-то комнату? Нет, конечно, гости моментально оставили важных людей вдвоём. Тут я занялся нужным воздействием и попросил Неймата проводить меня к его заначке, уточнив, где все деньги диаспоры. Мы под руку прошли в дальнюю комнату, там за фальшивой стеной спрятался сейф. Хозяин любезно открыл сейф и похвастал, показывая его содержимое.
— Одни доллары, полтора миллиона. Вернее, миллион шестьсот сорок тысяч.
— Спасибо. — Я усыпил Неймата и сложил содержимое сейфа в портфель, с которым пришёл в гости. Затем неспешно вышел из коттеджа, раскланиваясь по пути с мужчинами. Женщин не встретил, прятались неизвестно где. Может, на женской половине? Учитывая внешность неформального хозяина города, меня ничего не пугало. По пути к машине я не спешил, чтобы не вызывать внимание. Сменил внешность только за рулём, отвозя конфискованные деньги в очередной тайник за городом, где точно никогда не найдут. И в двадцать первом веке там нет никаких строек и зданий.
На работу я вернулся после обеда, как обычно, чтобы до вечера решить ещё несколько назревших вопросов. Думаю, вечером у азербайджанцев и Камиля тоже назреют серьёзные вопросы, о решении которых я узнаю завтра, прогулявшись по городу. Полагаю, обо мне уголовники вспомнят не раньше, чем через неделю-другую. А мы успеем укрепить торговые точки и продать поступающие через день фрукты. Главное, не повторяться в своих затеях. Как говорили преподаватели на первоначальной подготовке, преступников губит шаблон их преступлений. Не считая патологической глупости, конечно.
Ближе к концу апреля, когда снег в основном растаял, мы целой бригадой выехали в Челябинск, наводить мосты с колхозами-совхозами. Им всем нужен был бензин для посевной, которого по льготной цене у райисполкомов не было, потому как исчезла руководящая роль райкома и обкома. В суете всеобщего бардака и воровства лимиты на дешёвый бензин как-то испарились. После классической фразы Ельцина — «берите самостоятельности, сколько сможете», эту самостоятельность хватали все, вплоть до отдельно взятых районов. Схватить-то схватили, но забыли о деньгах, обычно прилагавшихся к выполнению указаний партии. Оказалось, что к самостоятельности деньги не прилагаются. Самые хитрые спешили взять кредиты в банках, надеясь на растущую инфляцию, которая нивелирует кредитные проценты.
Другие работали по старинке, обещая крестьянам всё, но после продажи урожая. Мы пытались договориться и с теми и другими. А между делом я изучал челябинские рынки и место жительства смотрящего. Так, на всякий случай, грабить их не хотел, наличных денег было в достатке. Да и показывать своё возвращение нежелательно. Пусть все думают, что таинственный грабитель воровских общаков уехал в сторону Дальнего Востока. Надо слетать в Иркутск, подтвердить эту версию и вернуться на поезде. Жаль время тратить, но в мае придётся, дальше нельзя ждать. Одним словом, мы договорились с тремя колхозами о поставке ими картофеля, моркови, капусты и прочего в указанных объёмах. Муки пока хватало, без хлеба никто не оставался.
