Передо мной на деревянную столешницу, а не зеленое сукно, легли две карты с красно-белой рубашкой в мелкий геометрический рисунок. Я аккуратно подняла их так, чтобы сидящий близко Филлипс даже случайно не заметил. Пиковая дама и двойка червей. Окинула взглядом сидящих за столом в поисках признаков хоть чего-то. Непроницаемый Филлипс, такая же Роуз. Леон раздул щеки, но непонятно – он счастлив, расстроен или пытается скрыть одну из этих эмоций. Сидящий напротив Нэйтан легко улыбался и смотрел на свои карты. Словно что-то почувствовав, мужчина поднял глаза, встретился со мной взглядом и обнажил все тридцать два. Я прищурилась, но это все, что было доступно. Ширли, как мне показалось, судорожно заправляла волосы за покрасневшее левое ухо. Возможно, у нее там что-то плохое. Хотя как можно судить по картам на руках, если стол еще пустой? Или можно? Казалось, что для ребят собираться на покер – занятие привычное, возможно, они неплохо играли и могли уже на этой стадии прикинуть свои шансы.
Удивлением стал Риверс. Он с такой горячностью всегда ввязывался в бои со мной, что я могла бы поклясться – у того все на лице будет написано. Однако по скрытности парень сейчас ничем не отличался от Филлипса. Совершенно расслабленный, нейтральный. Ни морщинки между бровей, ни поджатых губ. Ничего.
В помещении стояла тишина, не считая шипения рации на ремне брюк Нэйтана с периодическими раздававшимися из нее переговорами канатчиков. Свет хоть и был ярким, тем не менее не мог обмануть – темнота с улицы довольно остро ощущалась, создавая впечатление, что пора ложиться спать, а не играть в покер.
– Миссис Флеминг, ходите.
Голос Ширли раздался неожиданно. Я посмотрела на нее и столкнулась с пристальным, резким взглядом. Однако девушка улыбалась, словно сглаживая неловкость. Я сделала мысленную пометку расспросить Уилсона про нее.
– Мисс, – поправила я, после чего посмотрела на даму и двойку в руках и задумалась. Скорее всего ничего хорошего эти карты не предвещают.
– Что? – переспросила Ширли, но я уже не стала отвечать, все мое внимание было на другом.
Надо спросить, что мне сейчас нужно сделать.
– Повторишь мою ставку или поднимешь до двадцатки? – в голосе Риверса сквозило раздражение, но его слова помогли понять, что требуется сделать. Знал бы он, как выручил!
– Может, она поставит сорок, – с улыбкой сказала Роуз, чем обратно меня запутала.
Я вздохнула. Леон, даже сидя далеко, встрепенулся, подался вперед, чтобы выглянуть из-за дежурной, и спросил:
– Мисс Флеминг, плохие карты? – он улыбнулся, чуть прищурив глаза и поиграв бровями.
– Непонятно, – хмыкнула. – Как и все, что сейчас происходит.
– Вы не умеете играть в покер? – Нэйтан округлил глаза и склонил голову набок, безумно напоминая сову.
– Пару раз играла, но вся эта терминология... – я покрутила кистью руки в воздухе и оставила фразу незаконченной.
– Зачем тогда согласились? – спокойно спросил Филлипс и перевел взгляд с карт на меня.
В голове заработал калькулятор, высчитывая уместную ситуации реакцию. Хотелось грубо поставить на место. Вопрос Филлипса мне не понравился, хоть и не получалось сформулировать, чем именно. Тем не менее желание защитить границы ощущалось четко и ярко. И пока я размышляла, в диалог, неожиданно, вступил Риверс.
– Если делать только то, что умеешь, можно однажды выяснить, что вообще ничего не умеешь.
Только Риверс договорил, как со стороны Леона и Нэйтана послышались ехидные комментарии
– Какая сложная и глубокая мысль.
– Кайл Риверс – философ!
– Где вычитал, умник?
Риверс смотрел в сторону парней и утрированно закатывал глаза. На его губах играла мягкая улыбка, а сам он расслабленно опирался на спинку стула левым локтем, из-за чего сидел вполоборота ко мне. Есть же в этой дурной голове адекватные мысли. Что за недальновидность, чтобы вести себя с новым руководителем, будто ты полный идиот?
Я снова посмотрела на даму с двойкой. После чего взяла две десятки и выложила их перед собой. Посмотрела на ставку Риверса. Он ведь ее тоже поднял, но тогда не было никаких карт на руках. Перевела взгляд на парня. И успела заметить, как он отворачивается от меня к Филлипсу. Пытался считать, блефую ли? Да у меня сейчас такая растерянность из-за незнания правил, что хрен ее отличишь от тревоги из-за карт на руках. Правда, с учетом розданной херни, даже неправильные догадки приведут к правильным результатам.
Сложными схемами и непонятными хождениями по кругу, то повторяя ставку, то повышая, мы все в итоге остановились на восьмидесяти. Пару раз застревали на мне и Ширли, из-за чего я в итоге сделала вывод, что девушка тоже неважно играет. Она точно лучше меня разбирается в правилах, но до ребят ей далеко. Редко берут с собой в игру?
После сделанных ставок Нэйтан распорядился, чтобы все подвинули свою в центр стола, и выложил рядом с образовавшейся кучкой три открытые карты. Двойка пики, дама трефы и валет бубны.
Стало еще менее понятно.
Снова окинула взглядом сидящих, чтобы выяснить, повезло им или нет. Леон, у которого черты лица состояли из плавных и округлых линий, с надутыми щеками стал похож на хомяка. Но хомяки не равно блеф, так что ноль идей. Нэйтан чуть хмурил брови, а у внешних уголков глаз залегло по две тонкие морщинки. Их можно было бы даже не заметить, но выручал грубый верхний свет, оставляющий заметные тени в тех местах, до которых не мог дотянуться. Либо думает, либо недоволен, либо блефует. Выводы просто сто из ста. Ширли была равномерно розоватая, но так как девушку я видела редко и мельком, то утверждать, что это связано с покером, нельзя. Роуз, обладательница тонких, точеных черт лица, сейчас напоминала скорее работу художника или скульптора, выставленную в галерее. Ее сложно было назвать красивой, скорее – харизматичной и притягательной. И холодное выражение лица только усиливало эффект «смотри, но не трогай». В общем, тоже нечитаемая.
А интерпретировать Филлипса даже не буду браться. Не на этом этапе нашего знакомства.
Остался Риверс. Признаться, я все чаще старательно отводила от него взгляд в надежде, что не придется связываться. Поэтому сейчас словно видела впервые, и не могла не отметить то, как ему идет пирсинг. Подчеркивает его бунтарскую натуру и привлекает внимание к пухлым губам. Хороший ход.
Голову словно пронзило острой иглой. Это не было больно, скорее осознание почувствовалось на физическом уровне. Я оторвала взгляд от губ и подняла глаза. Риверс смотрел на меня, приподняв бровь. Ну да, пирсинг был с правой, дальней от меня стороны, и хорошо разглядеть их можно было только потому, что парень обернулся ко мне.
Мысленно ругая себя за то, что подставилась, я опустила глаза, полезла в карман за телефоном и бросила в воздух:
– Мне надо найти комбинации, не помню их.
– Вы всегда можете обращаться ко мне за помощью, – тут же выдвинул свою кандидатуру Нэйтан и очень утрированно подмигнул, чем вызвал невольный смех не только у меня, но и у других игроков.
– Слишком далеко сидишь, – отбрила хитреца. – И ко мне можно на «ты».
Нэйтан поднял большой палец вверх, показывая, что услышал и принял.
– Тогда ко мне, я сижу ближе, – подхватил шутку Леон.
Я приподняла правую бровь и улыбнулась левым уголком губ, возвращая себе привычную уверенность.
– Чтобы ты обобрал меня до нитки и в итоге загадывал желание?
Леон очень карикатурно замотал головой, активно хлопая ресницами.
– Не-е-ет, что-о-о ты-ы-ы! Как можно было так подумать?!
Я рассмеялась. Безмерно радовало, что удавалось найти общий язык с парнями. Конечно, им сложно было принять меня в качестве своего руководителя. Хоть все и выполняли задачи, которые я им ставила, настороженность так и витала в воздухе.
Мой предшественник – Джеймс Прайс, тоже был «пиджаком» из города. И показал себя как некомпетентного управленца, который за два года умудрился сильно просесть по выручке, при том, что доходы оставались в рамках поставленных планов. Первой тревогу забила я, поскольку мой, уже бывший, департамент занимался анализом данных и прогнозированием. Но меня поначалу не слушали, так как директор Прайс умел пускать пыль в глаза, говорить красиво и витиевато и обещать золотые горы. И лишь когда на второй год выручка стала еще ниже, CEO все же избавился от вредителя.
