– Они должны изучать только то, что им нужно в работе. Потому что это пустая трата времени. За восемь часов, что длится ваш тренинг, любой из них сделает гораздо больше полезных дел. Если вы так рветесь учить моих, я еще раз подчеркиваю, моих сотрудников, то организуйте им корочки по первой помощи. Как оказалось, их имеют только спасатели. Блять, вы сейчас серьезно? В смысле – зачем это инструктору? У него гость на склоне головой об лыжу стукнется – он что с ним делать будет? Начнет зачитывать миссию компании? – со стороны Риверса раздался смешок. – Никаких вводных тренингов, никакой пустой траты времени и ресурсов моего департамента. И жду от вас обучение по первой помощи. Начнем с инструкторов и канатчиков. В смысле – у вас нет на это бюджета? То есть, деньги обучать противолавинную службу правилам общения с гостями у вас есть, а на оказание медицинской помощи – нет? Что ж, я обсужу этот вопрос с CEO. В этом году я выделю деньги из своего бюджета, но в следующем вы должны быть готовы проводить более полезное обучение, чем вдалбливание истории курорта в ничем не повинных оснежителей.

Я скинула звонок и раздраженно бросила телефон на стол. Он проехался по гладкой поверхности до самого края, но удержался, остановившись в паре миллиметров от падения. Да уж, из головы такого бреда видно не было. Надо будет поговорить с Одри, даже не знала, что ее HR-ы такой фигней страдают.

– Я так понимаю, ты освободила нас от этих тупых тренингов, – голос Риверса сочился преждевременным довольством.

– Не вас, – я развернулась на кресле к столу, во главе которого сидела, и впилась взглядом в наглые глаза сидящего слева от меня парня. – Инструкторам-то как раз нужно посещать обучение по тому, как правильно общаться с гостями.

Риверс после этих слов, конечно, не сник, но радости у него поубавилось.

– Каждый год одно и то же слушаем, уже сами можем эти тренинги проводить.

– Именно поэтому из года в год мы получаем жалобы на хамское поведение инструкторов. Скажи мне, руководитель Риверс, это твои сотрудники тупые, или нам надо полностью уволить HR-департамент и набрать вместо него новый, раз нынешний вас так и не смог обучить правилам вежливости?

Парень замолк, а его челюсть откровенно заходила ходуном от сдерживаемой злости. Но такой мелочью меня не напугать и не смутить, так что я смотрела на него спокойно, выжидающе. Конечно, он не мог сказать, что надо уволить целый департамент. Но и признать своих сотрудников тупыми – это сознаться в своей управленческой несостоятельности, особенно когда только недавно занял должность, и стараешься создать себе правильную репутацию.

Пауза затягивалась, поэтому я решила воспользоваться моментом и добить парня:

– Мы с тобой еще не обсуждали твой KPI на новый сезон. Небольшой спойлер: ты должен будешь снизить количество жалоб на службу, иначе можешь попрощаться с частью бонуса.

Я видела, как на языке парня буквально вертится слово «сука», но мы тут не в ролевые игры играем, где изображаем из себя взрослых работающих людей. Назвался руководителем службы – будь любезен управлять качеством ее работы.

Продолжение дискуссии оборвал появившийся в помещении Филлипс. Он окинул взглядом наши с Риверсом напряженные тела, после чего нейтрально поздоровался и привычно сел напротив. Когда-то я думала, что Майлз среди них негласный лидер, но очень быстро поняла, что им является руководитель спасателей. И как удачно, что он оказался адекватным и здравомыслящим. Любви между нами не появилось, но продуктивное сотрудничество уже намечалось. Особенно после того, как я добилась завершения закупки багов взамен вышедшим из строя, которая длилась с середины прошлого сезона.

– Скажи мне, что ты шутишь, и я сделаю вид, что этого разговора не было.

Но Филлипс упорно молчал, тем самым отвечая однозначно и, к сожалению, отрицательно. Я отодвинулась от центра коридора к стене, давая прокатчиком пройти вместе с коробками с оборудованием, и из-за этого оказалась слишком близко к спасателю. На мгновение мозг переклинило, и я почувствовала себя не директором самого крупного и важного департамента компании, а хрупкой девушкой, которой ничто женское не чуждо. Филлипс оказался выше даже больше, чем на голову, из-за чего пришлось смотреть на него сильно... очень сильно снизу-вверх. И если раньше такую разницу можно было бы компенсировать каблуками, то сейчас я носила исключительно обувь на плоском ходу. Вот и сегодня надела бежево-зеленые кроссовки, очень удобные для того, чтобы носиться по всему курорту и запрыгивать на канатку, но которые делали меня ниже всех руководителей служб. Парни из сервиса уже давно прошли, а я продолжила стоять у стены на расстоянии дыхания от Филлипса.

– Нет, – ответила я после того, как не дождалась внятного ответа вслух. На скулах Филлипса заходили желваки. – Если бы ты завалил переаттестацию – я бы обязательно и договорилась с комиссией, и оплатила сборы. Но мы говорим о рядовом сотруднике, который не обладает уникальными знаниями и навыками.

– У меня каждый сотрудник на вес золота, а не рядовой, – возразил он, опираясь плечом о стену и скрестив руки на груди. Филлипс нависал словно та самая гора, на которой мы работали, очень органично вписываясь в ее атмосферу.

– Спасатель, заваливший корочки, не на вес золота. Если бы он был профессионалом, сдать примитивную аттестацию для него не составило бы труда. Уверен, что хочешь рисковать жизнями гостей и своей репутацией ради него?

И опять Филлипс промолчал, давая мне самой догадаться, что он думает по этому поводу. Такое поведение начинало раздражать. Он за кого меня держит? За безмозглое руководство из города, которое ничего не понимает в работе сотрудников на местах?

– Хорошо, ты меня убедил, – мужчина улыбнулся, отчего на щеках образовались милые ямочки, делавшие его менее суровым. Рано радуешься, лапа моя. – Убедил в том, что мы не будем брать этого сотрудника на новый сезон, даже если он сдаст переаттестацию.

Улыбка спала с лица Филлипса, и он даже приоткрыл рот, замявшись на пару мгновений, прежде чем заговорить глубоко и яростно:

– У меня будет недоукомплектовка! Мы спасатели, если ты забыла. Это инструкторов может быть не полный штат, а не тех, кто, как ты выразилась, отвечает за жизни гостей, – он отлип от стены и расцепил руки, свесив их вдоль тела и сжав в кулаки. Какие мы страстные и эмоциональные! Загляденье! Но не на работе.

– А что, по компании вышел приказ, что на работу берем только тех, кто ранее уже работал тут? – я изогнула бровь, в остальном сохраняя нейтральное выражение лица.

– Нет, но я предпочитаю брать опытных.

– Тем самым упуская более талантливых и способных сотрудников. Тех, кто сдаст переаттестацию с первого раза, являясь настоящими профессионалами своего дела.

Тут Филлипсу все же крыть было нечем. Как ни крути, но он сам понимал – подтвердить корочки спасателя, если ты эксперт своего дела, проще простого. И какие бы там оправдания обсуждаемый Росс не приводил, данный факт говорил не в его пользу.

– Разговор окончен, руководитель Филлипс. Информацию о том, что нельзя принимать Генри Росса, я передам в HR самостоятельно.

– Нет, сюда нельзя, – я повернула электронную карту курорта, разглядывая указанное Уилсоном место, и приняла окончательное решение.

– Дальше некуда. Ниже идет разветвление трассы, так что тут наибольший трафик, и, соответственно, охват, – мужчина отобрал у меня мышку и принялся двигать карту, иллюстрируя свои слова.

– А еще тут резкий обрыв. Любая растяжка, которую ты поставишь, в неожиданный момент может съехать в пропасть. И ладно, если она сделает это в одиночку – бюджет твоего департамента меня не волнует. Но вдруг там рядом будет кто-то из гостей? Попадет бордом или лыжами в снежную ловушку поехавшего за растяжкой снега, не сможет выбраться, – я отобрала у Уилсона мышку и откинулась на стуле, глядя на недовольного коллегу и приятеля.