Кайл приподнял брови, хмыкнул, после чего покачал головой и взял свою рубашку.

Из туалета мы вышли молча. Одежда – помятая. Его губы – красные, зацелованные. Мои ничуть не лучше. Шальной блеск глаз. И полное непонимание, что мне с этим делать.

Про белье я вспомнила только когда сняла дома юбку.

Глава 8

Утро субботы началось с небольшого сушняка и общего мерзкого состояния. Промелькнула мысль заболеть и всю следующую неделю не выходить на работу, но нельзя. Это предрождественская неделя, от меня потребуется много включенности, так как будет идти подготовка к праздничным мероприятиям для гостей и сотрудников. Сейчас было важно спрятать плохие новости под блестками и бубенцами.

Взгляд упал на валяющуюся кучей одежду со вчерашнего вечера.

В груди зародился стон отчаяния, тут же спущенный в подушку.

Я переспала с подчиненным. Мало того, несколько месяцев заглядывалась на Филлипса, чтобы трахнуться с Риверсом. Серьезно?! Почему с Риверсом-то?! Он же невыносим!

Еще один стон в подушку – это вспомнились все его шуточки и намеки про то, что я могла бы быть на его члене. В итоге там и оказалась. Он еще и белье мое с собой уволок!

Я укусила подушку, сдерживая очередной вопль недовольства собой.

Если он после вчерашнего хоть раз что-нибудь пошутит на тему «я же говорил» – убью. Сяду в тюрьму, но убью.

В памяти всплыл серьезный, тяжелый взгляд. Впивающиеся в бедра пальцы. К своему стыду почувствовала, как возбуждаюсь от одних только воспоминаний.

Стоп. Это физиология. У меня давно не было мужчины. Сколько? Примерно миллион лет? Вот и повелась на Риверса. Он же малолетний идиот, который только и делает, что похабно шутит и спорит со мной по любому вопросу.

Вспышка-воспоминание – Риверс носится по дежурке, собирая комплект спасателя.

Ладно, может, с другими он еще что-то может делать. С другими – не со мной.

Это все, что мне потребовалось? Его похабные шуточки – и я поплыла?

Мозг подкинул картинку, как Риверс зашнуровывает мой ботинок.

Мало, Селена, этого мало. Слишком дешево ты отдалась. Нет. Не так. Все дело в простом недотрахе. Не в Риверсе. Я нормальная, здоровая женщина, которая просто захотела молодого, красивого парня. Ничего личного, одна физиология.

Я накрылась одеялом с головой, будто это могло помочь сбежать от собственной памяти, которая, издеваясь, подкидывала разные эпизоды с Риверсом. И ни один из них не мог успокоить расшалившееся самолюбие. По всему выходило, что, может, Риверс и ведет себя порой как человек с мозгами, по большей части он все-таки малолетний придурок.

А что нужно малолетним придуркам? Повеселиться и потрахаться. Вот как вчера со мной. У него даже презерватив был...

... с собой...

... в костюме...

Я замерла.

Но только телом – мозг выстраивал связи.

Факт-основание – у Риверса был с собой презерватив. Вариантов, как он там оказался, два. Первый – лежал там с какого-то предыдущего события. Второй – он его положил специально ко вчерашнему дню.

Раскручиваем первую идею. Презерватив уже был в кармане в момент, когда Риверс его надел. Значит, он в этом костюме ходил куда-то, где могла потребоваться защита. Свидание. То есть, подтверждаем идею, что молодому парню лишь бы повеселиться и потрахаться. Обломилось (или нет) с другой – не важно, в любом случае получилось со мной.

Беремся за вторую. Риверс заранее планировал переспать со мной. Потому и настоял на баре. И я, как идиотка, повелась на него и этот план. Без свиданий и ухаживаний, без человеческого общения и отношения.

В любом из вариантов Риверс получил, что хотел, а я поддалась ему.

И это не было бы проблемой, планируй я сама это изначально, и не будь Риверс моим подчиненным и штатным придурком с пошлыми шуточками. Ну, типа... будь на его месте Филлипс, мне было бы не так отстойно.

Я откинула одеяло и вырвалась на прохладную свободу.

Это была одноразовая акция, чтобы справиться со стрессом. Все знают, что секс – неплохой способ снять напряжение. Это я и сделала. Такую линию и буду вести. Риверс в этом плане просто оказался удобным, подручным средством.

Пошарила рукой под второй подушкой. Нашла телефон. Открыла контакт Джеймса. Отправила ему сообщение с предложением встретиться сегодня вечером.

Надо решать проблему недотраха, чтобы больше не кидаться на своих сотрудников.

Я тщательно разрезала стейк на небольшие кусочки, чтобы был веский повод не вникать в нудятину Джеймса. К сожалению, когда стейк закончился, пришлось снова обратить на него внимание, изобразить интерес и нырнуть в разговор.

– Вообще не понимаю, зачем устраиваться на работу, когда у тебя сыновья-погодки, да еще и в младшей школе. Пусть муж зарабатывает, – возмущался мужчина, размахивая руками перед лицом. – Моя жена, как только мы поженимся, уйдет с работы и будет полностью посвящать себя семье. Чтобы дома всегда было чисто, вкусная еда, дети под присмотром.

Я приподняла брови и медленно покивала, сама не зная, что изображаю, так как с мыслями Джеймса согласна не была, но и начинать дискуссию не хотела. Но ему, кажется, и того хватило.

– Не придется вот так, как она, постоянно пропускать важные школьные события, при этом уходить с работы вовремя. Эта Бейли же, в итоге, нигде ничего не успевает. Дети растут как трава – все время сами по себе, но и в работу она полноценно не вкладывается.

Дыши, Селена. Тебе от него не кольцо на пальце нужно, а презерватив на члене. Так что плевать на его ценности и личность. Лишь бы этот самый член не разочаровал.

– Я бы давно ее уволил, да законных причин нет. Вон, у меня еще два парня молодых. Молодцы! Работают до десяти вечера, и с утра приходят пораньше. От них я вижу результат.

Телефон в заднем кармане джинсов провибрировал. Полагаю, это снова Риверс – от него за сегодня уже несколько сообщений пришло, но я все смахивала с экрана, не читая.

– Нет, все-таки женщины созданы для семьи, уюта, воспитания детей. Пока не замужем – пожалуйста, работай кем хочешь и где хочешь. Конечно, не в барах, это неприемлемо. Но секретарем или помощником – пожалуйста. А как замуж, так можно увольняться, чтобы мужчина не тратил время на стирки-уборки, а полностью посвящал себя заработку.

Я снова покивала, расфокусированно глядя на переносицу Джеймса. Кажется, пойти в ресторан было ошибкой – стоило сразу двинуть в какой-нибудь отель. С каждым словом мужчины либидо все сильнее скукоживалось и атрофировалось. Зато благодаря этому к мозгу приливало больше крови, стимулируя мысли. С мыслями приходили аргументы против слов Джеймса. Аргументы снижали привлекательность мужчины в моих глазах. От этого либидо скукоживалось еще больше. И так по кругу, не прекращая.

– Вот представь. Твой мужчина говорит тебе: «С этого дня ты можешь больше не работать». Больше никаких поездок в офис на общественном транспорте. Никаких совещаний. Многочасового сидения за компьютером без возможности в любой момент прерваться и заняться чем-то, что хочется именно тебе. Приходишь домой, разогреваешь в микроволновке готовую еду из Севен элевен. Ложишься спать – и завтра все по новой!

Мужчина замолчал и выжидающе уставился на меня. Я округлила глаза, поджала губы, покачала головой. Кажется, что-то такое от меня и ждали, так как он продолжил:

– Вот! Лучше уж спокойно, без напряжения сидеть дома с детьми, готовить ужин и весь день отдыхать, расслабляться, уделять внимание уходу за своим лицом и телом.

Телефон в джинсах снова провибрировал. Я мысленно попыталась вспомнить, какой это раз по счету. За свидание с Джеймсом, кажется, одиннадцатый.

– Кстати, я так и не спросил, кем ты работаешь, – мужчина, наконец-то, закинул в рот уже давно отрезанный кусочек стейка.

– Директором департамента.

Джеймс резко закашлялся и тут же заметался, хватаясь за салфетку, прикрывая рот рукой, пытаясь то ли прожевать засунутое, то ли выплюнуть.