– Ну, хоть не выебали.

Я махнула рукой на его плоскую шутку и, откатившись назад, с кряхтением вытащила зад из крепких объятий офисного стула.

– Пойдем уже, гений юмора и мысли, мне надо выпить чего-нибудь сорокоградусного.

Я прошла мимо Уилсона и получила в затылок возмутительное:

– Кажется, с нашей последней встречи ты стала еще ниже. Усыхаешь с возрастом?

– Чего?! – моя рука замерла в паре сантиметров над плащом.

– Шучу-шучу, какой мелкой была – такой и осталась, – довольный Уилсон прошел мимо и замер в двери кабинета. – А вот покраситься в блондинку было правильным решением – так отросшие седые корни меньше видно.

Интересно, кто меня больше бесит – Риверс или Уилсон? Пока что они идут ноздря в ноздрю. И зачем я променяла свои чудесные таблицы на это назначение?

Подготовка к сезону шла полным ходом, и собрание, организованное HR-ами, оказалось совершенно не к месту. Они требовали, чтобы от моего департамента присутствовала и я, и руководители отделов. Пришлось твердо сказать, что не дам дергать парней – они и без того дышать не успевают, а тут еще сходка, из которой им понадобится, дай бог, две минуты информации. Сама поприсутствую, послушаю и передам им краткую выжимку.

Чуйка меня не подвела. И полчаса я сидела и узнавала про супер-пупер-инновационный метод массового обучения персонала, который мы набирали к новому сезону. Во-первых, все это можно было уложить в инструкцию на три вордовских листа. Во-вторых, как много новеньких мы набираем на сезон? Обычно это одни и те же люди из года в год. В ноябре трудоустроились, сезон отработали за отличные деньги, в апреле уволились и уехали на побережье обеспечивать туристам пляжный отдых. И так каждый год по кругу.

Я раздраженная шла на канатку, чтобы подняться и проверить два новеньких бага, купленных взамен окончательно развалившихся в прошлом сезоне. Все же на акте приема будет стоять моя подпись, хотелось быть уверенной в качестве техники. Насколько у меня это получится. К сожалению, в это же время из столовой для персонала вышел Риверс. Он по-прежнему не воспринимал меня как руководителя, хотя напрямую и не хамил, так что ловить его было не на чем. Заметив меня, парень вдруг сменил маршрут, чем вызвал глухое недовольство – мой уровень толерантности после бесполезного собрания был где-то на одном уровне с риверсовским здравомыслием.

– Идешь со встречи, на которую решила не брать нас? – улыбнулся парень одними губами.

– Если так рвешься тратить свое время на посещение подобных мероприятий – в следующий раз отправлю тебя. Одного. Будешь потом рассказывать нам, что там было, – холодно ответила, поднося ски-пасс к валидатору. Система дружелюбно пискнула, и турникет провернулся, проталкивая меня под зад к зоне посадки. Рядом точно так же успешно прошел Риверс, хотя в душе я немного надеялась, что что-нибудь заглючит, и он застрянет на входе. Жаль, Бога не существует, и исполнять молитвы некому.

На посадке стоял уже знакомый Бобби, с которым мы вполне дружелюбно поздоровались. Не сбавляя скорости, я пересекла площадку и запрыгнула в приехавшую кабинку подъемника, справедливо полагая, что Риверс предпочтет поехать в следующей. Однако он удивил и зашел вместе со мной, заняв сиденье напротив, спиной в сторону движения. Отлично, ближайшие восемь минут я проведу в компании с ним в замкнутом пространстве. Точно в следующий раз его пошлю на такие собрания, слишком у меня настроение испортилось после бессмысленно потраченных тридцати минут.

– Что, неужели настолько бесполезное совещание? – продолжил тему парень. Пытался вывести меня из себя, или добиться признания, что я сознательно отгораживаю их от «стратегически важных событий»?

– Узнаешь все на летучке завтра, – отбрила наглеца, не глядя в его сторону. Вид из окна кабинки был куда интереснее. Мы как раз проезжали над ущельем, где текла даже не речушка, а нитка воды. На плато деревья были еще зелеными, но чем выше мы поднимались в гору, тем рыжее становилась листва, растягивая по склону градиент. Пики скрылись в серых тучах, создавая эффект величественности и опасности для таких маленьких и хрупких людей, коими мы на самом деле и являлись. Хотелось кричать от восторга или даже научиться летать, чтобы самой окунуться в кажущимися мягкими облака.

– Можно мне немного эксклюзивной информации заранее? – Риверс вырвал меня из любования природой, за что получил недовольный взгляд. Но его мое отношение совсем не задело. Знал, что практически неприкосновенен – он был одним из тех, кто работал на курорте круглый год, летом проводя пешие экскурсии для туристов по горным тропам, а зимой управляя большой командой из тридцати человек. В общем, проверенный, опытный и надежный. Ну и что, что к тому же несносный?

– Из эксклюзивного тебе можно только пиздюли. Хочешь? – грубо ответила я, отвела взгляд от парня и посмотрела за его плечо, рассматривая обозанчившуюся на горизонте станцию канатной дороги.

– Предпочитаю получать только то, чего добился собственными силами, – ничуть не смутился он, улыбнувшись широко, открыто и довольно, словно кот, съевший мышку.

– Пиздюли пока единственное, чего ты добился собственными силами, – хмыкнула я, приподняв одну бровь и заглядывая в наглые глаза парня.

– А мог бы добиться тебя, – глупо пошутил он. Риверс развалился на сидении так, словно был королем мира, но без соответствующих манер. Ноги расставлены широко, пах стремится куда-то к потолку, словно приглашение присесть к нему на член, одна рука закинута на спинку, несмотря на то, что та узкая и практически не располагает к этому. Типичный мужлан.

– Кажется, это мой самый быстрый карьерный рост. От суки до объекта ухаживаний за каких-то две недели.

– Что могу сказать – я лоялен к своим коллегам, – интересно, в его комплектации была предусмотрена функция смущения? Такое ощущение, что разработчики либо забыли добавить ее, либо ёмкости жесткого диска не хватило, всю память заняли наглость и самоуверенность.

Станция канатки приближалась медленно. Медленнее, чем тратился мой запас терпения. В целом, я довольно снисходительная, но Риверс умудрялся каким-то образом заводить с пол-оборота. Талантливый, но не там, где надо.

– Надеюсь, твоя лояльность не распространяется на подчиненных. Это было бы крайне неуместно, – да, в компании нет запрета на отношения между сотрудниками. Но я не первый день варюсь в корпоративной среде и знаю, что подобные истории до добра не доводят. Не хотелось бы разруливать скандалы после похождений этого, по-видимому, кобеля.

– Не волнуйся, ни на подчиненных, ни на гостей курорта. Мне есть, где удовлетворять свои потребности, – Риверс как бы между прочим поправил пояс мягких спортивных штанов.

– Вторую часть сообщения оставь при себе. Все, что происходит с тобой за пределами работы, меня не волнует.

Наконец-то мы подъехали к станции, и смогли разойтись по разным сторонам. Риверс направился к комнате инструкторов, я же завернула за двухэтажное деревянное здание в сторону медпункта спасателей – именно туда подвезли баги, которые необходимо было принять.

Летучка вот-вот должна была начаться, а я никак не могла закончить ругаться с HR-ами.

– Нет, я не буду тратить время и силы своих сотрудников на то, чтобы они пришли на тренинг «Мы – команда». Что вы там даете? Историю компании? Зачем им это? Нахрена ратракисту знать историю курорта? Какая еще, к черту, корпоративная культура? Все, что они делают – приезжают на работу, укатывают трассу, уезжают с работы. Эта ваша корпоративная культура распространяется только на офисников. Нет, я не против обучения сотрудников.

В зал для совещаний вошел Риверс, первый из шести. Я кинула на него короткий взгляд и снова отвернулась к окну, из которого было видно подножие горы с пушистыми пока еще зелеными деревцами. Вообще, все кабинеты нашего департамента располагались на самой горе, но зал для совещаний был в основном офисном здании, так что на летучки мы собирались именно тут. И я каждый раз пользовалась моментом, чтобы посмотреть на красивые виды с этого угла обзора. Горы с разных точек выглядели совершенно по-разному, но всегда – чарующе.