– Красиво, – раздалось второй раз за день.

Я, нахмурившись, обернулась через плечо и увидела забытого мною Риверса. Он опирался спиной о косяк и смотрел на меня. Ноги перекрещены в лодыжках. Руки сложены на груди. Рубашка натянута на бицепсах спортивного человека. Свет из коридора и туалетной кабинки падает так, что под белой тканью на груди можно рассмотреть пусть едва, но все же видимые темные соски.

Сушилка орала в ухо и вскидывала волосы вверх, заставляя их то падать на глаза, то прилипать к губам.

Риверс оттолкнулся от косяка и прошел внутрь кабинки, закрыв за собой дверь. На щеколду.

– Что... – начала я, выпрямляясь и разворачиваясь в его сторону.

Он протянул руку и подхватил локон, застрявший в уголке губ. Медленно потянул его в сторону, удерживая мой взгляд, гипнотизируя и завораживая. Сушилка больше не орала, теперь помещение было заполнено звуками неизвестной баллады и моим сердцебиением. Взгляд Риверса блуждал по моему лицу. А рука, убрав локон, опустилась жесткой, грубоватой ладонью на щеку.

Я должна была остановить его. Но тело гудело и дрожало, взрываясь мелкими, кусачими искорками жажды большего. Хотелось унять его теплым прикосновением. Его прикосновением. Тусклый свет от бра съедался темно-серыми стенами, и белая рубашка Кайла особенно ярко выделялась на этом фоне, привлекая внимание к резкому изгибу плеч. Он сделал шаг, оказавшись слишком близко. Так, что теперь я видела только его ключицы под жестким воротом. Рука скользнула с щеки и переместилась на затылок, зарылась в волосы, пустив волну мурашек по плечам и спине.

– Красивая.

Я взглядом прочертила дорожку по шее вверх. Задрала голову, чтобы увидеть его глаза. Открыла рот, чтобы ответить. И поймала его губы на своих.

Он целовал медленно, тягуче. Одной рукой оттягивая волосы на затылке, второй – прижимая меня к себе за талию.

Нет, не мои руки легли ему на плечи. Не мои пальцы впились в твердые мышцы. Не мои губы приняли его в поцелуе.

И не было никакого оправдания происходящему.

Он старался прижать меня как можно сильнее, ближе, слиться телами. Я стремилась к нему навстречу, кусаясь и целуя. Его руки гуляли по моей спине, талии, опускались на бедра и ягодицы. Мои – по его плечам, рукам, шее и затылку.

Я не была пьяна.

В конце концов он вытянул мою рубашку из юбки и прошелся подушечками пальцев по коже. Кольцом рук обхватил талию. Провел ладонями вверх по ребрам.

Я опустилась поцелуями от губ вниз, по колючей щеке, нежной коже шеи, до ключиц. Расстегнула две пуговки рубашки и нарисовала губами карту его судорожных вздохов и мурашек.

Когда его ладони легли на мою грудь, я не сдержала стона, смешавшегося со строками песни на фоне. Он оттянул кружево бюстгальтера. По телу прошелся разряд молнии в момент, когда твердые губы обхватили чувствительный сосок.

Его рука задрала мою юбку и, пробежавшись кончиками пальцев по кружеву чулок, скользнула под белье. Ноги подкосились от охватившего удовольствия и острого желания.

Не дав упасть, Кайл подхватил меня и усадил на столешницу раковины.

С трудом сфокусировалась на его затуманенных глазах, взглядом ласкающих мои обнаженные грудь и шею. На нем уже не было рубашки. Яркая, светлая мысль «куда?..» вспышкой пронеслась в голове, чтобы тут же запутаться в дымке аромата его кожи. Я целовала его ключицы и не могла оторваться от солоноватого вкуса и сладкого, ванильного запаха.

Треск вскрываемой упаковки презерватива. Пауза в поцелуях и прикосновениях. Мои пальцы в его волосах с требованием поднять на меня взгляд. Его руки на моей заднице. Подтянул ближе к краю раковины. Ощущение заполненности. Как глубоко член проник в меня. Как плотно прижаты мы друг к другу.

Он двигается во мне, ласкает, дарит наслаждение.

Я тянусь к нему в желании быть как можно ближе, почувствовать его телом, сердцем. Его глаза, подернутые дымкой наслаждения, ловят мой взгляд, захлопывают расставленную ловушку. Я добровольно сдаюсь ему в плен. Мои ладони блуждают по его груди, царапают мягкую кожу. Удовольствие нарастает, концентрируется, сворачивается тугим, огненным шаром. Он двигается сильно, размашисто, балансирует на грани наслаждения и жесткости. Тяжелое, горячее дыхание жаром оседает на моей коже. Я тянусь к нему за очередным поцелуем. Глубоким, чувственным, обжигающим. Он кусает, оттягивает мою губу и тут же зализывает место укуса.

Между ног ломит от невозможности вместить в себя еще хоть каплю удовольствия, что он приносит. Струна натягивается. Тело выгибает. И всю меня заполняет пульсация жара. Волны наслаждения накатывают одна за другой, накрывают с головой, лишают кислорода. И лишь когда начинает казаться, что сейчас утону, захлебнусь, постепенно из шторма превращаются в разлившийся по венам штиль.

Кайл стоит, уткнувшись лбом мне в ключицы. Напряженные пальцы на моих бедрах. Его потряхивает отголосками оргазма. Я провожу кончиками пальцев вдоль позвоночника. Дышу рвано, неритмично. Делаю ртом большой глоток воздуха. В ушах звенит, а голова кружится. От Кайла или от алкоголя?

Он отрывается, делает шаг назад. Снимает презерватив и кидает его в урну. Я хотела бы спуститься с раковины, но ноги – сплошная дрожь и слабость. Я не доверяю ни им, ни себе. Откидываю прилипшие к шее волосы и подаюсь назад, ловлю опору. Перехватываю на себе тяжелый взгляд Кайла. Он изучает мои ключицы, грудь, живот. Делает шаг навстречу. Упирается в раковину по бокам от моих бедер. Наклоняется и целует в плечо, после чего отстраняется и облизывает потрескавшиеся губы. Дышит тяжело, сипло.

Зеркало начинает холодить лопатки, и я выпрямляюсь. Снова сокращаю расстояние между нами. Кайл пользуется положением и оставляет маленький, невесомый поцелуй чуть ниже левой ключицы.

Юбка собрана гармошкой на талии. Красное кружевное белье валяется на полу. Один чулок съехал до колена. Обе рубашки – на крышке унитаза. Брюки приспущены и обнажают подвздошные косточки и член.

Кайл облизвается, возвращая мой взгляд на свои губы.

– Поможешь?.. – спрашиваю, сама не понимая, что имею в виду.

Кайл кивает. Натягивает чулок обратно на бедро. Его руки дрожат, а пальцы плохо слушаются, но он поправляет обе кружевные полоски. Я не чувствую в себе сил встать, поэтому вяло наблюдаю за тем, как он, морщась, натягивает брюки с бельем. На фоне – очередная баллада, удивительно совпадающая ритмом с биением моего сердца. Кайл наклоняется. Поднимает с пола кружевные стринги. Смотрит на них, пока певец жалуется на разбитое сердце и неверную возлюбленную.

– Кажется, не стоит их надевать.

И засовывает белье в карман брюк. Я издаю невнятный протестующий звук – все, на что хватает сил. Но парень уже подобрал с пола бюстгальтер. Обхватив меня руками вокруг торса, принялся застегивать его за спиной. Певец все так же жаловался на то, что теперь смотрит, как его лучший друг с его любимой девушкой, как он остался совсем один, и сердце его болит и кровоточит. Во рту пересохло, и я попыталась сглотнуть, чтобы хоть как-то помочь себе. Кайл задышал тяжелее. Его щека терлась о мой подбородок, щетиной раздражая нежную, но уже воспаленную после поцелуев кожу.

– Да блять!

Риверс крутанул бюстгальтер застежкой вперед и справился двумя движениями. После чего повернул белье обратно, накинул лямки мне на руки и потянул кружево вверх. Дошел до груди. Я лениво наблюдала за его красивыми, но испорченными работой инструктора пальцами. Он аккуратно, больше лаская, чем из реальной необходимости, натянул ткань на грудь. Провел подушечками по соскам поверх кружева. Я тяжело выдохнула, чувствуя между ног искру возбуждения. Он в щекотной ласке поднял лямки по рукам и накинул на плечи. Его пальцы замерли в районе ключиц. Взгляд блуждает по плечам и груди. Опускается по животу вниз. Я бы хотела свести колени, чувствуя внезапный приступ смущения от его пристального внимания. Но не могла сделать это – Кайл стоял между бедер.

Он поднял глаза. Моргнул. Я задержала дыхание, наблюдая за тем, как его взгляд невесомой дымкой оседает на губах. Все внутри задрожало от страха и предвкушения, что он сейчас поцелует. Взмах ресницами. И Кайл отошел в сторону. Я, пользуясь моментом, неловко сползла с раковины и резкими движениями опустила юбку вниз. Он в этот момент подхватил мою рубашку и повернулся с нею. Не знаю, планировал ли он надеть и ее – я выхватила вещь и принялась одеваться сама.