Полагаю, парни от меня ждали примерно того же. Кроме того, в обществе еще сохраняли силу стереотипы, что управлять могут только мужчины, женщины для этого слишком глупы. И опять же, одно дело быть главой в «типично женской» сфере. Другое – возглавить очень техническое направление, включающее в себя сложное оборудование, взрывчатку и спасение жизней.

Так что у меня не было права на ошибку, работу парней я должна была знать лучше их самих, а женственность оставлять дома в шкафу, надевая вместо нее стервозность. Впрочем, последнее было наименьшей из проблем. И так приходилось постоянно это делать, чтобы со мной считались в «мужском мире» бизнеса.

Я открыла на телефоне подсказку, готовая уже составлять комбинации и варианты, хотя даже мне было понятно, что ничего хорошего не получится. Но тут началось страшное. Ширли положила перед собой фишки. Риверс не остался в долгу. Все взгляды устремились в мою сторону. Мы ведь уже сделали ставки! Вон они, лежат посреди стола большой аппетитной горкой, которую хочется присвоить себе, чтобы не выполнять никакое желание! Так какого черта народ опять это делает?! Я не выдержала. Бросила карты на стол, схватилась за голову и простонала:

– Вы издеваетесь!

– Будет еще две улицы после этой, – ехидно пропел Нэйтан, который сразу понял, про что я.

Улицы? Улицы?! Что?.. Этот покер меня добьет.

Ладно. Справилась с методом анализа чувствительности, когда только начала свой карьерный путь, – справлюсь и с какой-то карточной игрой.

Первая партия осталась не за мной. Как и вторая. В какой-то момент начало казаться, что другие мухлюют – ну не могут им попадаться настолько хорошие комбинации, в то время как у меня на руках вечно оказывается какой-то шлак. Предъявила шуточную претензию Нэйтану, являвшемуся нашим дилером, что подтверждал тот самый белый кругляш. Парень гротескно во всем признался. Роуз попросила намухлевать ей тоже, а то она была второй с конца. Нэйтан попросил за это научить его кататься на лыжах. Все спасатели были отличными лыжниками, так как зачастую перемещаться по курорту приходилось именно на них – не до всех мест, куда падали гости, можно было доехать на баги.

– Ты сам бордист? – уточнила я, рассеянно сверяя карты с вариантами комбинаций, открытыми в телефонном браузере.

– Ага, – весело откликнулся мужчина. – А ты?

– Я не катаюсь.

Конечно, есть шанс на сет, если сейчас Нэйтан выложит еще одну восьмерку. Но какова вероятность этого? В колоде вроде пятьдесят с чем-то карт. Пятьдесят шесть? Тогда шанс на восьмерку менее двух процентов. Получается одна пара и даже никакого намека хотя бы на стрит.

– Чего?! – Леон так бурно подался вперед, что нечаянно показал всем две шестерки на руках. У него тоже пара, но младше моей. – Ты работаешь на лучшей горнолыжке страны и не катаешься?!

Я обвела взглядом сидящих за столом. Нейтральный, как и всю игру, Филлипс. Такие же удивленные Роуз, Нэйтан и Ширли. И Риверс, потирающий левый глаз. Непонятно, это признак плохих карт или хороших.

– Видимо, в ближайшее время научусь, – хмыкнула в ответ на всеобщее удивление.

– Сколько у тебя фишек?! – так и не заметивший подвоха Леон подался еще немного вперед, почти распластавшись на столе и заставив Роуз раздраженно отпрянуть.

Я на всякий случай подтянула карты поближе к себе и отодвинулась от стола.

– А что?!

– Если проиграешь, надо загадать, чтобы ты взяла урок в первые же выходные, как откроется курорт.

– Да тут же будет сумасшедший дом! Лучше отложить хотя бы на конец декабря, когда пройдет Рождество, но еще не наступит Новый год!

Видимо поняв, что наше препирательство надолго, Филлипс откинулся на спинку стула и немного сполз по нему вниз, отчего его колено уперлось в мое.

– Ты отговорки не придумывай! – Леон вернулся на свое место и только тут заметил, как кинул карты на стол. Досадливо цокнул языком, но не расстроился. – Так и будешь вечно откладывать и в итоге не научишься.

Кожа в том месте, где мы с Филлипсом касались друг друга, горела огнем. Даже несмотря на разделяющую нас одежду.

– Можно взять пару уроков у Кайла, – предложила Роуз. Девушка неторопливо поправляла свою скудную, но все еще более внушительную, чем у меня, кучку фишек.

Наибольшая, что удивительно, оказалась у экспрессивного Риверса.

Я бы сделала ставку на Филлипса.

Он до сих пор не отдернул ногу.

– Кайл регулярно побеждает на чемпионатах среди бордистов, – прорекламировал коллегу Леон.

– Я, может, планирую научиться на лыжах, – попыталась отбиться от сомнительного предложения.

– Если бы читала мое дело, то знала бы, что я инструктор-универсал.

Я мысленно сосчитала до пяти, сделала глубокий вдох и выдох, после чего заговорила максимально ровным для ситуации голосом:

– Этого нет в твоем деле, – я поджала губы и подняла уголки вверх, изображая улыбку. – Сначала просто «инструктор», затем «руководитель службы инструкторов».

– Ты читала мое дело? – Риверс приподнял бровь. Наши взгляды скрестились. Я пыталась понять, какой подвох скрыт в словах парня, но тот улыбался расслабленно и невинно. Точно какую-то гадость приготовил.

– Может, продолжим? – в голосе Ширли звучало недовольство.

Я посмотрела на девушку, но та старательно сверлила взглядом карты. После чего краем глаза уловила внимание Нэйтана и перевела взгляд на него. Мужчина коротко приподнял брови и опустил их обратно, после чего приторно-сладко заворковал:

– Ширли так стремится проиграть все свои фишки! Похвальное рвение!

– Не собираюсь я проигрывать. Сейчас на дне Селена, – фыркнула маркетолог.

Воцарилась тишина.

Это наше личное время. Мы не на работе, хоть технически на курорте. Не решаем рабочие вопросы. Но все прекрасно понимают, что принцип «что было в Вегасе остается в Вегасе» нежизнеспособен. И Ширли только что грубо нарушила субординацию. Ситуация усугублялась нашим хорошим общением с Уилсоном, который явно предпочтет сохранить отношения со мной, а не сотрудника. Одним словом – малышка Ширли только что оказалась в моих руках.

Воздух трещал от тревожного ожидания. Девушка все так же изучала свои карты и водила пальцами по неопрятной кучке фишек. Свет неудачно падал ей прямо на макушку, подчеркивая носогубные складки, которые так-то отсутствовали у молоденькой девушки. Сейчас она выглядела слегка уставшей и потрепаной. Интересно, а как выгляжу я?

– Благодарности за спасение от проигрыша принимаю шоколадом и чашкой бамбла, – я старательно улыбалась так, чтобы эта улыбка звучала и в голосе. Ширли, не двигаясь, перевела взгляд на меня. Прочитала по лицу, что я не злюсь и робко улыбнулась в ответ. Иногда жалею, что не разрешаю себе быть дорвавшейся до власти стервой.

– Бамбл?! Ты пьешь эту гадость?! – скривился Риверс. Слова парня вызвали в душе глухое раздражение.

– У меня вообще плохой вкус на все: кофе, чем заниматься после работы, сотрудников.

Бомба была сброшена, и я замерла, ожидая взрыва.

– Даже на меня?! – привлек к себе внимание громкий возглас Нэйтана. Это слегка сбило с ожидания скандала. А при взгляде на его вытянутое от возмущения и несчастно-слезливое лицо стало невозможно сохранять спокойствие. Вот и я невольно рассмеялась вместе с остальными. Успевший застыть стеклом воздух пошел трещинами и осыпался на пол. Стало легче дышать.

Катастрофы не случилось. Но не благодаря Риверсу.

Дверь в дежурку отворилась и вместе с прохладой и вихрем снежинок внутрь ввалился Майлз. Его брюки были по колено в снегу, а щеки горели краснотой, обещающей на следующий день шелушение кожи.

– А ты что здесь делаешь? – вырвалось у меня.

– Возился с двадцать седьмой пушкой. Барахлит.

Мужчина захлопнул дверь, отрезая нас от ледяного воздуха, быстрым движением скинул форменную куртку – однотонную синюю, не как у инструкторов, повесил ее на вешалку и прошел вглубь помещения.

– Возвращаемся к игре, – веско сказал Филлипс, и все дружно уставились в свои карты. Вот уж точно – негласный лидер.