Я с тоской посмотрела на замершую канатку. Объявили штормовое предупреждение, так что пришлось остановить основной вид транспорта с плато на нашу высоту. И ладно бы был уже сезон – в это время и наш местный транспорт ходит, и водителей разных мастей и форматов больше. Сейчас же никого поблизости не оказалось. Так что мы сидели после конца рабочего дня и ждали, когда за нами приедут минивены из города. Надо будет взять этот вопрос себе на заметку и решить его, чтобы в будущем в подобных ситуациях не оказываться.
В дверь кабинета постучали, и через секунду внутрь заглянул канатчик Нэйтан.
– Селена, мы хотим сыграть в покер, присоединитесь?
Я знала, что среди задержавшихся был Риверс. И, если честно, не хотела портить себе настроение общением с ним. Но налаживать отношения с коллективом надо, а такие неформальные сходки – один из способов это сделать. Так что я улыбнулась, схватила куртку с рюкзаком на случай, если не будет времени вернуться в кабинет, и проследовала за Нэйтаном.
Как оказалось, ребята засели в караульной спасателей. Помимо руководителя канатчиков, что очевидно, в ловушке оказался мой «любимчик» Риверс, руководитель прокатчиков Леон Уокер, успевший спуститься сюда с высоты тысяча восемьсот (и зачем нам там прокат, кто туда попрется без снаряги?), Филлипс, его старшая дежурная Роуз Хилл и, неожиданно, event-менеджер Ширли Купер.
– Ты тут какими судьбами? – удивленно спросила я сотрудницу Уилсона. Все разбрелись по дежурке, и ни один пока не сидел за столом по центру помещения. Будто ждали свистка. Ширли сидела на отдельно стоящем у стены стуле и, услышав вопрос, быстро стрельнула глазами в сторону Риверса. Тот стоял спиной к помещению и изучал на мониторе трансляцию с высоты две четыреста, хотя ничего, кроме снега и одного фонаря, там не было.
– Проверяла склад, чтобы убедиться, что все нужные для открытия украшения уже перевезли.
Я промолчала, не став уточнять, что офисные сотрудники закончили работать больше часа назад. Это мы задержались, так как самый наш жаркий период даже не сам сезон, а подготовка к нему. Канатка же встала всего двадцать минут назад. То есть, самоотверженная, в кавычках, Ширли сидела наверху уже после конца рабочего дня. Очень хотелось посмотреть на лицо Риверса, который утверждал, что с коллегами не связывается. Жаль, по затылку ничего не понять.
– Ну что, играем на желание? – взял на себя инициативу Нэйтан. Мне было жаль парня и его людей – они не смогут уехать, пока полностью не подготовят всю канатку к потенциальному шторму. Ладно бы заранее было известно, что все окажется настолько серьезно. Но нет, синоптики, подчиняющиеся Филлипсу, предвещали лишь усилившийся ветер, а не надвигающуюся на нас огромную плотную тучу, чьим смыслом жизни было уничтожать все живое. Так что канатчики застряли надолго.
В покер я играла пару раз и оба – отвратительно. И не потому, что не умела держать лицо – этому давно научилась, так как карьеру начала еще в университетские времена. Но вот считывать других людей, запоминать их индивидуальные наборы признаков лжи, вычислять процент вероятности, у кого какой расклад на руках и так далее – это было вне зоны моего комфорта. С другой стороны, вряд ли парни, а тем более девушки, решатся загадать мне что-то из ряда вон. Кроме Риверса – этот вообще без тормозов, судя по всему.
Сигнал был получен, и мы всемером сели вокруг добротного, крепкого даже на вид стола, на котором стоял небольшой серебристый чемоданчик. Я успела разместиться с меньшего края, поэтому оказалась одна. Через угол слева сел Филлипс, рядом с ним – Роуз, их часть стола замыкал Леон. Прямо напротив оказался такой же шустрый, как я, Нэйтан. Четвертую сторону заняли Ширли и сидящий ближе ко мне Риверс. Благо последний, кажется, тоже не горел желанием общаться вне работы, поэтому жался к сотруднице Уилсона. Или же дело было не в этом. Я отвела взгляд от парочки.
Филлипс притянул чемоданчик к себе, достал оттуда колоду и бросил ее улыбчивому канатчику. Сам же мужчина начал доставать и выкладывать перед собой стопки фишек. Правда, самый большой белый кругляш с каким-то текстом он тоже кинул в сторону Нэйтана.
– Итак, проигравший выполняет желание, загаданное победителем, – взял на себя роль ведущего Леон.
– Как они определяются? – я с трудом оторвала взгляд от рук Филлипса, перебирающих круглые, тяжелые даже на вид фишки, и посмотрела на Леона. Брови того взлетели вверх и спрятались под длинной челкой. Хорошенький. Я вообще с удивлением отметила, что все руководители служб на горе были довольно привлекательны, словно это было обязательным критерием при назначении на должность. Одни ратракист Джошуа с оснежителем Майлзом чего стоили – им бы на обложку журнала, а не прятаться в технических помещениях курорта.
– Очевидно, – со стороны Риверса послышался ответ, выданный вместе с фырканьем.
Я повернулась в сторону наглеца и, стараясь сохранять нейтральность в лице и голосе, заговорила:
– Если ты в таком юном возрасте страдаешь проблемами с памятью, – Риверс открыл рот, но я надавила голосом, не дав ему вклиниться, – то рекомендую обратиться к врачу – дальше будет только хуже.
Риверс прищурился. Я гадала, он пытается понять, на что был сделан намек, или решает, как лучше поступить. В итоге парень толкнул языком щеку изнутри, поджал губы и отвернулся. Кажется, оно воспитуемое. Только вопрос, надо ли мне это.
В помещении повисла тишина. Нэйтан увлеченно смотрел на тасуемую колоду в своих руках. Леон тоже заинтересовался ею. На Ширли я не смотрела, но боковым зрением видела, что она сидит неподвижно. Натянутые нити напряжения разорвал голос спасателя:
– В конце игры по количеству фишек, – я посмотрела на Филлипса. Он как раз закончил разделять фишки на семь кучек, поэтому смотрел на меня, а не на них. Его взгляд был прямой, открытый и нечитаемый. Мне импонировала его резковатая честность, но она проявлялась в редких случаях – большую часть времени мужчина явно что-то думал себе, но вслух ничего не произносил. С ним как по минному полю, с которым было не ясно – есть там опасные заряды или нет.
И все же я была благодарна, что он помог закончить неприятный эпизод, поэтому улыбнулась мужчине. Однако не получила никакого признака взаимности в ответ. Филлипс лишь задержался взглядом на мне еще какое-то время, после чего отвернулся и принялся раздавать фишки игрокам. Как же с ним тяжело!
– Начинайте, прекрасная дама и мужественный господин, – Нэйтан приостановил тасование колоды и обернулся к сидящей слева от него Ширли. – Начнем, как обычно, с пяти.
Девушка посмотрела на Риверса, но тот этого не заметил – его очень сильно интересовали фишки перед ним. Парень был на удивление немногословен и отстранен. Я обменялась взглядами с Нэйтаном. Не знаю, о чем думал он, но мне было непонятно, что происходит. В голове вертелись смутные, нечеткие обрывки мыслей, скорее напоминающее разорванное лоскутное одеяло, чем стройную теорию.
– Ширли, ставь пять из своих фишек, – подтолкнул Нэйтан.
Девушка оторвала взгляд от Риверса, посмотрела перед собой, зачем-то разворошила столбики с фишками, смешав их в одну неопрятную кучу, вытащила оттуда кругляш с цифрой пять и кинула его в центр стола.
– Куда торопишься, красавица? – лучезарно улыбнулся Нэйтан и потянулся вперед.
Однако Риверс опередил. Схватил фишку, которая лежала ближе к нему, чем к Нэйтану, и положил ее перед Ширли. Та распахнула глаза, посмотрела на парня сверху-вниз и два раза быстро хлопнула ресницами. Однако он сосредоточил внимание на своих фишках.
– Я что-то не так сделала? – спросила Ширли, медленно отвернувшись от Риверса в сторону канатчика.
– Ставку пока что нужно держать перед собой, – сказал Нэйтан, а потом подмигнул. – Оставь это на олл ин.
В это время Кайл взял со столбика с десятками одну фишку и выложил ее перед собой, дальше от основной массы.
Я уставилась на свое богатство, размышляя, сколько же мне надо положить. Пятнадцать? Двадцать? Порог в пять очков, или идет удваивание? Но не успела уточнить у парней, как Нэйтан принялся раздавать карты. Я отвлеклась на него, и никто не поторопил меня со ставкой. Кажется, ответ нашелся быстрее, чем был задан вопрос.
