– У нас тут народ на ушах стоит. Скажи, что ты все разрулишь.

– Я все разрулю.

В груди словно разместился железный сейф, который только что металлически лязгнул петлями и закрылся на замок. От меня зависят не только мои, но и другие подразделения. Они работают на гору. Питаются за счет горы. И любой наш кризис – это их дополнительная работа, или ее потеря. Поэтому все мои чувства и внутренние дилеммы должны быть загнаны в такую жопу, из которой они никогда не смогут выползти.

– Я тебе направил форму для обоснования затрат... – начал он, но я перебила.

– У меня есть.

– У тебя, скорее всего, по перерасходу, а эта – почему ты приняла именно такое решение. Там шаблоны для нескольких сценариев, укажи как можно больше. И обязательно тот, утвержденный тобой, должен быть самым выгодным. Пусть даже не экономически, но...

Директор еще долго объяснял, как мне заполнить форму так, чтобы на Исполнительном комитете компании, который будет расследовать обоснованность понесенных затрат, не смогли прикопаться. К сожалению, все, что было в мою защиту – это репутация курорта, которую не измерить, и которая и так шаталась из-за происшествия как такового. Я уточнила, можно ли притянуть к обоснованию государственную проверку, которая приедет в понедельник. Директор воодушевленно подтвердил, что можно. А еще, можно прикинуть количество и размер репутационных статей в СМИ, их стоимость – пусть Уилсон поможет. И вообще...

Звонок завершился, и я посмотрела на время. Шел уже одиннадцатый час, а все, что удалось сделать до сих пор – это провести несколько разговоров.

Я перевела взгляд в окно. К величественным, кристально белым горам с редкими серыми мазками скал, выглядывающих из-под снега.

Да, по ощущениям, гостей на склоне меньше не стало. В ситуации утешало, как бы мерзко сейчас это не было, только одно: инцидент произошел вне трасс, а, значит, речи про небезопасность самого курорта не шло. Так что люди беззаботно взрывали снег лыжами и сноубордами, наслаждаясь отдыхом и любимым занятием. В конце концов, бюджет есть у других департаментов. Договорюсь с Уилсоном, отменим рождественский корпоратив. Да, часть денег мы уже, наверняка, успели заплатить подрядчикам. Но лучше впустую потерять сорок процентов, чем потратить все сто – и уйти в минус. В конце концов, у нас тогда освободится жирная, сочная дата – ее легко можно будет предложить клиентам, пусть арендуют забронированный зал. Да еще покроем часть понесенных расходов, мол не просто зал, а с дополнительными услугами, о которых тебе, дорогой клиент, не придется беспокоиться. Тогда я смогу не потраченное забрать себе. Пусть по году не выйду на плановые цифры и получу за это, но зато оттяну снижение зарплат.

Так, ладно. Рано искать деньги, когда еще не знаешь, сколько потеряно.

Я открыла расписание инструкторов, посмотрела все записи на текущее время, после чего набрала номер инструкторской. Пошел первый гудок. За ним – второй. Надо еще позвонить в HR, чтобы получить подписанные инструктажи. Четвертый. И в Отдел по развитию и аренде – мне нужна была карта местности с обозначенными границами курорта. Восьмой. Не забыть напомнить Филлипсу дать мне документацию на закупку оборудования – нужно обязательно подтвердить, что все наши заграждения соответствуют государственным стандартам. Одиннадцатый.

Положила трубку.

Может, написать сообщение?

Взяла телефон и обнаружила, что он до сих пор выключен. Пока включала – нашла на корпоративном портале мобильный Риверса. Странно, что до сих пор мы не созванивались по нему. Он же инструктор, хоть и руководитель, его вечно по всему курорту мотает. Стоило телефону включиться, в уведомлениях тут же всплыло сообщение от Джеймса: «Встречаемся сегодня в семь в баре Красная креветка, я заказал нам столик». Я досадливо поморщилась – совсем забыла про встречу. Впрочем, сейчас было не до нее. Поэтому быстро написала об отмене планов и начала вбивать номер Риверса.

Ручка двери дернулась, после чего раздался стук. Отложила телефон в сторону, прошла по кабинету и открыла посетителю. На пороге обнаружился Филлипс.

– Исправленный отчет, – он протянул мне несколько листов бумаги.

– А первая копия? – я пролистала его, проверяя, что на каждой странице стоят филлипсова подпись и печать.

– Полностью удалена, распечатать не успел.

– Спасибо, – я подняла взгляд на спасателя.

Он помолчал, глядя мне в глаза. По нему не было видно, что вчера случилось что-то из ряда вон. Спокойное лицо, никаких воспаленных глаз, лишних морщинок или горестного взгляда. Я шире открыла дверь, молча предлагая ему войти, но мужчина мотнул головой, после чего хрипло, выдавая все же имеющееся напряжение, произнес:

– Надеюсь, ты знаешь, что делаешь.

– Защищаю нас всех? – ответила я с вопросительной интонацией, которую не ожидала сама от себя.

Филлипс кивнул, то ли соглашаясь, то ли принимая мой ответ, после чего развернулся и ушел по коридору в сторону лестницы.

Я снова закрыла дверь на ключ и вернулась за стол. Быстро пробежалась глазами по отчету. Убедилась, что содержание соответствует договоренностям. И снова взялась за мобильный.

Открыла мессенджер, нашла там контакт Риверса и написала: «Привет, как ты?»

И только после отправки досадливо поняла, что он может не понять, кто это – у меня нигде не было опознавательных признаков. Ни в имени, ни в аватарке. Но прежде чем я успела отправить сообщение вдогонку, пришел ответ: «Привет. Нормально». И тут же второе: «Насколько возможно». Не удивлена. А за первым двумя сообщениями прилетело третье: «Ты сама как?»

Как я? Тело все ноет, словно меня били палками. Глаза зудят то ли от недосыпа, то ли от слез, то ли от всего вместе. Подташнивает. Нервы панически натянуты – слишком много всего надо сделать и учесть. И это только то, что удается заметить и опознать.

Тем не менее я написала: «Тоже нормально».

Риверс сообщение прочитал.

Зазвонил стационарный, но номер был не внутренний. Опять, наверное, кто-то из госкомиссии. Я глубоко вдохнула и выдохнула, беря себя в руки, прежде чем ответить.

– Селена Флеминг, слушаю.

– Мисс Флеминг, мое имя Тина Росс, я – корреспондент газеты «The Herald», как вы можете прокомментировать...

Я положила трубку, не дослушав. Как она нашла мой номер?! Он даже в профиле на портале не обозначен, чтобы не звонили все подряд.

Посмотрела на так и открытый чат с Риверсом – почему-то телефон не заблокировался автоматически. И к предыдущему сообщению написала еще одно: «Давай пообедаем вместе». Палец завис над кнопкой отправления.

Стационарный телефон снова зазвонил. Если мне не изменяет память – это опять та журналистка. Я не стала ни отвечать, ни сбрасывать, хоть звонок мерзким трезвоном мучил натянутые струной нервы.

Посмотрела на мобильник.

Удалила набранное сообщение.

Заблокировала телефон.

Еще надо позвонить Одри или кому-то из ее девочек – надо поднять дела обоих парней.

Я зашла в кабинет безопасников. Их директор сидел в голове, а на курорте – заместитель, который управлял всеми задачами на месте. И сейчас он встретил меня на пороге. Что удивительно – мы впервые увиделись лицом к лицу. Может, пересекались где-нибудь в коридорах, но я не запомнила.

– Директор Флеминг, рад познакомиться лично, – протянул руку мужчина.

– Заместитель Робинсон, взаимно, – я пожала протянутую руку.

Кабинет безопасников был небольшим, всего на четыре стола. Один для самого Робинсона, судя по огромному кожаному креслу, сейчас пустующему. За вторым сидел руководитель охранников Хьюз, с ним мы знакомы лично и сейчас обменялись приветственными кивками. За третьим, я так полагаю, разместился Тернер – отвечающий за кибербезопасность. Вроде именно он должен был вычислить отправителя того доноса. Четвертый стол казался не обжитым – без компьютера, бумаг и прочей офисной атрибутики. Только с одним пустующим сейчас стулом спиной к окну и сидящим напротив парнем. По спине было сложно опознать, кто это, но логически предположить можно. И все. Никаких рамок или плакатов на стенах. Никаких комнатных растений, стендов или чего-то, что не относится к работе. Впрочем, как и у меня.