Но вот люди. Людей я ценила, хоть некоторые и считали, что странно это показываю. Департамент тогда успешен, когда каждый его сотрудник – лучший на своем месте. Поэтому нанести кому-то увечья, кроме Риверса, естественно, мне бы не хотелось.

– Ну? И что тебе от меня нужно?

Я смиренно стояла полубоком в объятиях Риверса в самом углу так, что перед нами распростерлась вся инструкторская. Не хватало воздуха – слишком много людей на квадратный метр. Царивший полумрак словно еще сильнее душил, сжигал кислород, утяжелял дыхание. На нас оглядывалась пара человек. Заметила смеющийся взгляд Джошуа поверх чьей-то кучерявой макушки – он как раз стоял близко к одной из включенных настенных ламп. Ширли, зыркающую из противоположного мрачного угла. Впервые за этот вечер Грант – он общался с Майлзом, чей красивый нос пару раз мелькал на периферии зрения. Филлипс как исчез, так и не появлялся.

– Сказал же.

– Соврал же, – передразнила я своим самым мерзким, гнусавым голосом.

Риверс закатил глаза и открыл рот, чтобы опять выдать какую-то ложь.

– Это я нужна тебе, а не наоборот, – оборвала очередную попытку развесить лапшу на моих ушах.

Риверс сначала закрыл рот. Посмотрел на меня, прищурившись, после чего возвел глаза к небу, то есть, к потолку, и запричитал:

– Я же был хорошим мальчиком, кушал кашку по утрам, слушался маму, за что мне досталась ты?

– Карма. Говори, пока не «прилетела», – резко оборвала стенания.

Риверс дергано окинул взглядом инструкторскую, прежде чем посмотреть мне в глаза.

– Кажется, Ширли не рискует к тебе подходить.

Я перевела взгляд на притопывающую ногой девушку. Та по-прежнему не сводила с нас взгляд, при этом не сказала бы, что смотрела с какой-то злостью. Скорее она выглядела расстроенной. Вот-вот расплачется. Снова посмотрела на нахмуренного Риверса.

– Я пошла.

Сам нафлиртовал, сам пусть разбирается.

– Куда?!

Рука на талии сжалась чуть сильнее, вернув к себе мое внимание. Я настолько уже привыкла к ощущению чего-то постороннего, что даже забыла о ее существовании.

– Я поставила на три поимки. Не хочется деньги терять, – отвертелась. Признаваться, что собирала сплетни, немного стыдно.

– Давай я заплачу эту десятку, чтобы ты провела вечер со мной.

Я ошарашенно уставилась на Риверса, пытаясь понять: сам-то он слышит двойственность сказанного?! Парень смотрел мне в глаза пристально, напряженно, словно просто ожидая ответа. Кажется, нет.

– Ты так дешево меня оцениваешь?! – а вот я очень даже слышу.

– Это все, что тебя смутило в предложении?

Я задохнулась от возмущения. Пользуясь заминкой, Риверс ухмыльнулся и толкнул щеку языком изнутри. Судя по ощущениям, мои глаза округлились.

– Ой, да ладно тебе! Я красавчик. Девушки любят красавчиков.

Парень быстрым движением склонил голову набок и повел подбородком вперед в самом высокомерном жесте, который придумало человечество. В душе нарастал протест. Я медленно перевела взгляд с его глаз вниз, прошлась по лицу, телу, дошла до груди, остальное не было видно из-за нашей позы, – и обратно. К этому моменту ноздри Риверса уже трепетали, раздуваясь, а улыбка схлынула, оставив после себя ассиметричную ухмылку.

– Мало быть красавчиком.

Оба уголка губ парня взлетели в улыбке. Рука на моей талии сжалась сильнее. И Риверс, придвинувшись ближе к моему лицу, горячо выдохнул.

– То есть, ты признаешь, что я – красавчик? – он смотрел с прищуром и теребил языком пирсинг. Вопросов, почему на него ведутся девушки, не было. Только вот он кое-что не учитывал.

– Да, ты красавчик. И?

Мой голос звучал спокойно. Я расслабленно смотрела ему в глаза, улавливая в них свой нечеткий контур. Музыка сменилась, и на фоне заиграла новинка от Touchable – песня About you из вышедшего буквально вчера альбома. Дыхание парня то и дело холодило мои губы. Он смотрел в ответ и молчал. Его большой палец бездумно скользил вверх-вниз по моей спине, приковывая к себе внимание.

Чувствует эти вибрации по телу? – било по сердцу низким голосом.

– Ты считаешь меня красавчиком, – прохрипел Риверс и облизнул губы.

– Я не слепая, – взгляд глаза в глаза.

Движение, вибрация проникает в тело, – отражались от стен строчки песен.

– И не стесняешься это признавать, – Риверс выдохнул сильнее привычного.

– Почему я должна стесняться?

Я уперлась руками в грудь парня. Сквозь тонкий свитер чувствовались крепкие мышцы, стук сердца, ритм дыхания. Рука на талии затвердела, превратившись в капкан. Тело захватила нервная судорога. Меня словно скручивало и рвало на части, и чем больше я пыталась вести себя как ни в чем не бывало, тем невыносимее это было.

О, в этот самый момент я чувствую тебя, – на выдохе пел солист.

– То есть, я тебе нравлюсь? – Риверс склонился ниже, ближе, непозволительнее.

– Нет, – я подалась назад, выгибаясь на его руке. Теперь она – моя опора.

– Но ты же сама сказала... – он склонился еще сильнее. Бежать было некуда.

Я не хочу останавливать наши тела всю ночь, – мурлыкал голос.

Предплечье Риверса, на котором я висела, поднялось выше, не давая выгибаться дальше от парня. Я сузила глаза и с размаху уперлась ладонью в наглую морду отодвигая его от себя, и рассерженно зашипела:

– Риверс, чтобы заинтересовать меня, мало одной смазливой мордашки.

Фырча и отплевываясь, он увернулся от руки, из-за чего в мысли закрались сомнения, услышал ли, что я говорю.

– Что мне, трахаться со всеми красавчиками? – тем не менее продолжила отчитывать так, чтобы перекричать Touchable, но не привлекать к себе лишнее внимание. – У нас Майлз словно с обложки. Замутим тройничок?

Хоть Риверс и увернулся, я, пользуясь близостью, снова уперлась ладонью ему в щеку, отодвигая парня подальше. Рука на спине напряглась, не давая вырваться из объятий.

– Я не делю свою девушку с другими.

– Хорошо, что я не твоя девушка.

Мы уставились друг на друга. Взгляд Риверса блуждал по моему лицу, а между его бровей залегла морщинка. Он моргнул раз, другой. Потер подбородок свободной рукой. А я сделала глубокий вдох, медленный выдох, прислушалась к быстро бьющемуся сердцу и медленно заговорила:

– Так, распутываемся. Ты вцепился в меня, чтобы держать Ширли подальше.

Рука на лопатках снова напряглась, а морщинка между бровей Риверса стала глубже.

– Но я сделала ставку, что она три раза поймает тебя. Так что мне невыгодно помогать.

Парень громко фыркнул, закатил глаза и прижался щекой к ладони так, словно комфортно лег на нее как на подушку. Я зависла. Убирать руку опасно, оставлять – так он слишком хорошо живет. Вспомнила про свой козырь в рукаве, с силой надавила на щеку, мешая удобно на ней лежать, и процедила:

– Не забывайся, Риверс, я по-прежнему твоя начальница.

Он быстро подался назад, и я пошатнулась из-за резко пропавшей опоры.

– Забудешь, когда ты все время об этом напоминаешь.

Стоило, наверное, уйти подальше от Риверса. Но внутри проснулась любопытная кошка, которая хотела знать, что сделает мышка. Пользуясь моментом, я пробежалась взглядом по помещению, старательно избегая угла, где затаилась Ширли. Уловила на себе несколько взглядов сотрудников, которые отвернулись, стоило оказаться пойманными. Разглядела Филлипса с Роуз – они общались с кем-то из спасателей. Помещение, на самом деле, забилось до отказа. Часы на стене напротив намекали на приближение закрытия курорта, поэтому многие свою работу уже закончили и теперь толпились, празднуя открытие сезона. Только вокруг нас с Кайлом образовалась небольшая зона отчуждения.

– Что ты хочешь за помощь? – голос над ухом вырвал из размышлений. Я, не глядя, щелкнула пальцами и, кажется, попала по губе. По крайней мере, это было что-то мягкое, припухшее. Кайл издал недовольный сип, и стало чуть прохладнее – он перестал горячо дышать в висок.

– Ты неделю будешь самым примерным сотрудником в мире...