– Жду тебя у проката внизу. Очки не бери, не нужны.

Дверь закрылась.

Это будет долгий час.

Я разделась до белья, натянула термуху, носки длиной до колена, балаклаву и комбез. С трудом влезла в ботинки, так как они очень плотно сидели даже с капроном, а тут такое сильное увеличение объема. Положила ски-пасс в специальный кармашек на рукаве. Понадеялась, что больше ничего не понадобится. Хотя и пропуск вроде бы не нужен, пока курорт не работает. Сделала глубокий вдох и выдох. Выдержала паузу. Собралась с духом. И покинула уютный мирок кабинета ради огромного и страшного мира катания.

Риверс стоял у закрытого проката. Все оборудование сюда уже принесли, но так как курорт еще не работал, то двери стояли на замке. Однако, когда ты сотрудник, тем более руководитель одной из служб горы, договориться с Леоном о ключе не составляло проблем. Что и продемонстрировал Риверс, помахав им в воздухе.

– Итак. Лыжи или борд? – он отпер замок, прошел в темное помещение, пошарил рукой по стене справа и щелкнул выключателем.

– Какой у вас скудный выбор. Может, есть еще варианты? – проворчала я, проходя вглубь помещения. Сзади послышался смех.

Мне на обозрение предстали стеллажи с досками, шлемами, ботинками, лыжами, палками. Даже нашлось несколько костюмов. Кстати, что мы даем в аренду еще и одежду, я тоже не знала. Это было как-то неочевидно. Для меня одежда – это что-то личное, интимное, но кому-то, видимо, было проще взять в аренду, чем покупать свое. Хотя, экстренные случаи никто не отменял. Я невольно отметила, что все костюмы в монохроме, только белые отсутствовали. Что там заливал Уилсон? Или тут больше про практичность, чем про безопасность? Тоже надо выяснить.

Кстати, вон тот серебристо-серый борд... а нет, не подойдет к костюму, у меня же черные вставки. Рыжий с пурпурными цветами тоже смотрится симпатично, но с моим лавандовым сочетание будет отстойное. Конечно, пурпур и лаванда близки, но оранжевый тут не в тему.

– По глазам вижу, что борд.

Риверс встал за моей спиной, чуть справа. В груди нарастало ощущение, словно кто-то рассыпал банку с бусинами, и теперь они катаются от ребра к ребру, щекоча и вибрируя. Я попыталась почесать солнечное сплетение, но это было нереально сразу по двум причинам: наличие плотного костюма и невозможность залезть рукой внутрь тела. Обычно я хорошо разбираюсь в своих чувствах и переживаниях. Сейчас же оказалась выбита из колеи. Нервничаю перед катанием? Тревожусь, как пройдет общение тет-а-тет с этим беспардонным созданием? Непонятно.

– Ты где-то метр шестьдесят? – на макушку легла ладонь. Я тут же присела, зашипела раздраженной кошкой и замахала руками над головой, избавляясь от вторжения в личное пространство. – Не фырчи, рост твой определяю.

– Можно просто спросить.

На всякий случай, я отошла на пару шагов от Риверса и повернулась к нему лицом, чтобы не допустить повторения подобной ситуации. Тот окинул меня взглядом сверху-вниз, хохотнул и направился в сторону бордов.

– Так сколько?

– Метр пятьдесят пять.

Парень остановился у стеллажа с досками всех цветов и длин, обернулся через плечо, снова окинул меня взглядом сверху-вниз, после чего широко улыбнулся.

– Малявка.

Может, хватит получасового урока? Ну, типа для первого раза и все такое.

Не успела заскучать, как Риверс протянул красную доску. Я насупилась, посмотрела на него исподлобья и взяла борд.

– Что не так? – парень резко забрал его обратно, я даже не успела возразить, и принялся вертеть перед собой, разглядывая со всех сторон.

– Он не подходит к цвету моего костюма.

В душе поселилось смирение, что все, что произойдет на уроке, будет потом припоминаться к месту и нет. А раз этого в любом случае не избежать, то можно позволить себе не стесняться показывать некоторые капризы.

– Зато подходит к твоему росту, – нахмурился Риверс.

– Поэтому и взяла его, – я протянул руки и схватила доску с боков, чтобы забрать обратно. Но инструктор с силой надавил на верх борда, упирая его в пол и не отдавая.

– С таким лицом едят хаггис, а не берут изящество инженерной мысли.

Кажется, слова парней про философа шутки лишь наполовину.

Риверс все же не дал забрать доску, отнес ее на место, откуда взял, после чего повернулся в мою сторону, изучил взглядом костюм и присел на корточки. На нижних полках, как было видно с моего места, располагались более темные борды.

– Против черного ничего не имеешь?

– Нет.

Он взял однотонный черный борд, положил его на стойку выдачи оборудования, судя по компьютеру и POS-терминалу, и поднял глаза.

– Какой размер?

– Чего? – я недоуменно моргнула.

– Обуви.

– Тридцать пятый.

Я успела увидеть, как уголки губ Риверса поползли вверх, и слишком резко и громко рявкнула:

– Не смей!

– Малявка, – одновременно со мной произнес парень.

Из глубины души прорвался возмущенный рык.

Риверс заржал, прошел к стеллажу с какими-то металлическими конструкциями, извлек оттуда две штуки и принялся прикручивать их к борду. Все так же посмеиваясь, парень пояснил:

– Пока настраиваю универсальную стойку. Как определишься с ведущей ногой – будешь говорить прокатчикам ставить крепления на нее.

Или не буду, так как теплилась надежда, что это первый и последний раз.

За бордом последовала обувь. Риверс уже знал мой размер, поэтому молча покопался среди одинаковых черных ботинок, заглянул внутрь некоторым из них и вытащил выбранную пару.

– Садись.

Так как я стояла посреди зоны для гостей, то просто повертелась на месте в поисках, куда можно приземлиться. Взгляд зацепился за спрятавшуюся в углу помещения недалеко от входа желтую доску. Интересно, почему она стоит отдельно? Но мысль не успела закрепиться. Я увидела недалеко слева банкетку и направилась к ней. Приземлилась сверху. И уставилась на парня. Риверс вышел из-за стойки прокатчиков и подошел ко мне.

– Примерь.

Я забрала протянутые ботинки, поставила их на пол и двумя движениями скинула свои. Сноубордическая обувь выглядела массивной и даже на вид неудобной. Еще и с небольшим уклоном вперед. Как на них прямо-то стоять? Решив не заморачиваться, взяла левый ботинок, всунула в него ногу и потянулась к шнуркам.

– Погоди. Сначала скажи, удобно? Или надо другой размер посмотреть? Надень оба сразу, так понятнее будет.

Я послушно нацепила второй ботинок, после чего встала.

– Вообще неудобно.

– Малы? Велики? – нахмурился парень, устремив взгляд на мои ноги.

– Да нет, вроде по размеру.

– Тогда что неудобно? – он поднял глаза и впился взглядом в лицо.

– Сами ботинки, – от собственных капризов почувствовала себя неуютно. Именно перед ним хотелось выдерживать имидж рациональной и зрелой. Видимо, в пику его мальчишеской придурковатости.

– Привыкнешь, – отрезал он. – Зашнуровывайся, а я пока шлем подберу, – договаривая на ходу, Риверс нырнул обратно в стеллажи.

Я же присмотрелась к ботинкам. Шнурки были вдеты в нижнюю половину там, где они просовывались в петли. Оставалось только затянуть верхнюю с крючками. Так что справилась быстрее, чем Риверс, и порадовалась, что не выгляжу полной идиоткой и «печенькой», как сказал Уилсон.

Пока я любовалась шнуровкой, парень вышел из стеллажей с черным шлемом.

– Вот, будет у тебя все гармонично сочетаться по цветам, раз уж это важно, – произнес он с усмешкой на губах.

Я промолчала, не став вступать в перепалку. Вместо этого просто взяла шлем и надела его.

– Нормально по размеру? – в очередной раз спросил Риверс. Что ж, стоит признать, что он производит впечатление профессионала.

Прислушалась к собственным ощущениям. Казалось, что в череп по бокам что-то впивается, поэтому выдвинула логичное предположение:

– Маловат как будто.

– Подожди.

Он схватился за шлем и покачал его на моей голове из стороны в сторону. Я снова зашипела и попыталась отбиться от его рук. Поторопилась с определением этой личности в профессионалы.