— Мама, а как вы познакомились с дядей Киром?

— Мы познакомились в этом городе, когда я первый раз приехала с родителями к тёте Рут. Я была маленькой и напуганной девочкой, что умудрилась упасть в первые пять минут катания на велосипеде.

А дядя Кир подошёл и успокоил меня, ещё и угостил печеньем.

— А если вы друзья, почему он никогда не гостил у нас? Или мы у него? — сын был очень смышлёным ребёнком, но некоторые вопросы заставали врасплох. Вот как объяснить, что человек он и не плохой, но маму обидел. Да и надо ли это говорить ?

Накрыв на стол я присела напротив, и размешивая сахар в своей чашке, медленно стала объяснять.

— Иногда пути взрослых людей расходятся, и они больше не остаются друзьями. Просто знакомыми. Так случилось у нас с дядей Киром. Наши пути разошлись. Я вернулась в Мадрид, а он... Даже не знаю где он был последние семь лет.

— Мам, а дядя Кир знает моего папу?

От неожиданности я подавилась чаем.

Закашлявшись, я посмотрела на сына и попыталась восстановить дыхание. Когда наконец смогла нормально вдохнуть, взяла Максима за руку

— Нет, солнышко моё. Он не знает.

— Жаль. — уныло ответил он, и принялся есть бутерброд.

— Ты лучше скажи мне, пойдём исследовать вместе чердак?

— А можно, я лучше у себя в комнате поиграюсь? — подняв на меня свои ангельские глазки, спросил сын. — И мешать тебе не буду, и ты в разы быстрее закончишь.

— Ах ты мой маленький хитрец, — обогнув стол, подхватила сына на руки и прижала к себе, расцеловывая в щечки.

— Мам! Ну мам! — выкрикивал он смеясь, — Мам, пусти! Я же уже большой!

— Ну и что, для меня ты всегда будешь моим маленький сладким пирожком, с самыми аппетитными щеками! — поцеловав ещё один раз, опустила на пол.

— Я уже тяжёлый, мама, а ты вон какая хрупкая. — пробурчал Максим, — скоро я смогу сам носить тебя на руках!

— Обязательно сможешь, но думаю, что к тому времени, в твоей жизни появится девушка, которую ты полюбишь и уже её будешь баловать так. А пока у меня есть время, — с боевым кличем я побежала за сыном, пока тот, сломя голову пытался убежать от меня по лестнице.

Оставив сына в покое с его игрушками, я полезла наверх.

Запах пыли ударил в нос, и я чихнула.

— Да, тут было бы хорошо, ещё влажную уборку сделать после того как разберу оставшиеся коробки.

Постепенно я втянулась в работу и одну за другой открывала коробки сразу сортируя старые вещи. Одни отправлялись в мусор, другие я решила оставить в доме, а третьи — отнести в церковь для нуждающихся.

Быстрее всего наполнялся кулёк именно с мусором, из-за чего уже несколько раз пришлось спускаться вниз, что бы выставить их на улицу.

Я нашла коробку, в которой были сложены новые, ещё с метками, запакованные кухонные принадлежности и салфетки, нашла старые книги, а так же фотоальбомы.

У стены осталось стоять всего десять коробок, и вытащив самую потрёпанную, уже собиралась выкинуть её, когда мне под ноги упал маленький брелок.

Опустившись на пол, я подняла эту вещичку, которую сама когда-то купила в подарок для Кира на ярмарке.

Миниатюрная точная копия мотоциклетного шлема, с тремя звёздами и опускающейся маской.

— Что это? — встречая меня на автобусной остановке, спросил Кир, когда я протянула ему маленький мешочек.

— Открой, и не задавай глупых вопросов! Это подарок! — я стояла напротив, ожидая увидеть реакцию на его лице. Я уже знала, что он купил себе мотоцикл, и надеялась так выпросить покатать меня. В письмах он писал, что ещё не чувствует себя полностью уверенным, по-этому не хочет брать ответственность за кого-то, кроме себя.

" Привет. Я снова пишу тебе письмо. За последние три месяца от тебя не было ни одной весточки, ни одного телефонного звонка. Ничего... Помимо этого, все мои попытки связаться с тобой другими способами, не увенчались успехом. На сообщения ты не ответил, как и на телефонный звонок. Зачем я тебе пишу, ты спросишь? Всё очень просто. Такие новости должны быть сказаны лично, лицом к лицу, но увы. У нас другие обстоятельства. Я — беременна. Нет, это не шутка. Нет, я не пытаюсь тебя вернуть. Нет, нет и ещё тысячу нет на все вопросы, что сейчас всплывают в твоей голове. Я долгое время списывала своё самочувствие на травмы, и посттравматический синдром. Тошнота, головокружения, дезориентация — как раз то, что чувствует человек, получивший сотрясение мозга. Могла ли я подумать о том, что сейчас буду писать тебе эти строки? — Нет. Я безумно зла. Меня обуревают ярость и отчаянье. Я одна, на первом курсе университета, без работы, без родителей, без поддержки и... без тебя. Ровно две недели назад я узнала, что беременна. Я — БЕРЕМЕННА! И ты — будущий отец. Придя на очередной осмотр к врачу, пожаловалась на непрекращающуюся тошноту. Но я и подумать не могла, что всё обернётся тем, что я окажусь на приёме у гинеколога и буду смотреть на небольшой чёрно-белый экран, в котором будет наш ребёнок. Господи... Я же сама ещё дите. Я видела две крохотные ручки и две ножки. Его лицо уже так похоже на твоё, такой же нос и привычка подпирать щеку рукой. Он такой... восхитительный. Я не дышала, когда услышала, как быстро бьётся его сердечко. Такое крохотное, но уже такое сильное. Наш малыш... Через шесть месяцев у нас родится мальчик. Доктор сказал, что я должна гордится, ведь такой крепыш растёт. А я... Я плакала, когда смотрела на него. Плакала, ведь понимала, что никогда и ни за что не смогу от него отказаться. И хотя я всё ещё не знаю, как сложится наша с ним жизнь, я выберу его. Именно поэтому я пыталась с тобой связаться. Потому что, я не могу поступить иначе. Мы — причина по которой этот крошечный малыш появится на свет. Мы — те, кто в ответе за него и его будущее. И я хочу, что бы ты знал о том, что он уже существует. Наш ребёнок уже внутри меня, и размером с большой авокадо. Я надеюсь, что ты свяжешься со мной, как только прочтёшь это письмо. Ведь если нет — ты не достоин быть его отцом. Я готова воспитать его сама, дать ему всю свою любовь и всю себя, так как я уже безумно люблю его. И всё ещё люблю тебя. Хоть мне и безумно больно. До встречи... Надеюсь, что она состоится гораздо раньше следующего марта... Лия"

После разговора с Максимом, я чувствовала себя как выжатый лимон, что даже не один раз, а целый десять, пропустить через соковыжималку. В шесть лет ребёнок много чего понимает, но как же тяжело объяснить было ему, что семья не может увеличится по щелчку пальца. И одного лишь желания мало для этого.

Наконец добившись от него обещания, что он не будет малознакомым мужчинам предлагать стать нашей семьёй, я отправилась в свою спальню. Вытащив свой компьютер, зашла на рабочую почту и скачала все вложенные файлы из письма начальства.

Работа мне предстояла кропотливая и долгая.

Благо, я всё ещё помню, какого это учится по ночам, когда ребёнок спит. Работать по ночам, с перерывами на ночное кормление. И сон по три часа в сутки также мой старый добрый друг.

Но сейчас, это не обыденность, а исключение из правил. Работу надо сделать. От этого будет зависеть наше с Максимом будущее.

— Я налью себе молока, мам? — донёсся до меня немного грустный голос сына, когда тень проскользнула мимо моей двери.

— Конечно, дорогой! Тёплое молоко стоит на столе, а на первой полке возле холодильника возьми чистый стакан, — уже анализируя первые цифры выкрикнула я.

На самом деле, данные предоставленные заказчиком не просто обнадёживали, а ошеломляли. Такая маржинальность объекта была допустима для туристических инвестиций, но никогда не встречалась в такой, казалось бы, обыденной смете строительства центра.

Тут, планировалось объединить две вещи: частный бизнес и государственные учреждения для детей, при чём все детские кружки и занятия были бы бесплатными для жителей города, а главным источником прибыли был бы именно частный бизнес, который может получить возможность арендовать помещение и вести в этом здании бизнес.