Тяжесть и дискомфорт всё ещё присутствовали, но я явно уже могла шевелиться, не боясь быть парализованной болью и спазмом. Как будто огромный валун упал с плеч, и я вздохнула с облегчением.

— Я могу сама, уже почти не болит, — уже спокойнее сказала я, поднимая голову на Кира.

Он совершенно бессовестно пялился на меня, закинув ногу на ногу. Я окинула взглядом этого мужчину и вопросительно подняла бровь, когда заметила в его руках сложенную вдвое бумагу.

— Да, Эмилия предполагала что-то такое, и оставила для тебя записку, — с выражением великого счастья он передал её мне, и встал с дивана. — Пойду займусь Максимом, уже поздно. А ты читай.

Глава 21.

"Привет.

Я стал дядей.

Ты помнишь мою сестру? Ту маленькую назойливую девчушку, что вечно носилась за нами по улицам Астурии?

Она давно выросла, вышла замуж за моего же друга, того самого, о котором я писал тебе раньше. Они познакомились на празднике в честь первого года нашей общей фирмы. Как позже оказалось, они тайно начали встречаться, и вот теперь, он не просто мой бизнес-партнёр, друг, а ещё и полноправный член семьи.

Этот змей превратил мою сестрёнку в настоящую драконницу, которая все девять месяцев беременности дышала огнём на каждого, кто осмеливался подойти ближе чем на метр без ведра сладостей.

И вот три дня назад я стал дядей прекрасной малышки. Когда я взял её на руки, не поверил тому, что вижу.

Такой крошечный человечек с копной кудрявых волос и пальчиками, словно созданными для поцелуев.

Этот маленький комочек, созданный из любви, настолько прекрасен, что я не мог оторвать от неё глаз. Её папочке пришлось повоевать со мной, чтобы забрать.

Но вместе с радостью в моей груди зародилась печаль.

Я понял, что тоже хочу однажды взять на руки своего ребёнка.

Нашего ребёнка.

Я представлял, какой была бы наша дочь. Кучерявые волосики, как у меня, восхитительно переливались бы медным оттенком на солнце. Твои зелёные глаза на её маленьком личике смотрели бы на меня, как на целый мир.

И я знаю, что я бы любил этого ребёнка больше всего в этом мире, больше, чем себя самого.

Я бы положил весь мир к её ногам, а сверху — ещё и всю вселенную для тебя.

Но потом я вспомнил, как видел тебя последний раз. У тебя уже есть малыш, твой первенец.

Я бы любил его как своего, потому что он был бы наш. Вне зависимости от того, кто является его биологическим отцом, я бы сделал всё для него.

Жизнь непредсказуема.

Сейчас я не могу точно сказать, когда, но знаю: она не оставит нас разбросанными далеко друг от друга.

Не в том случае, когда моя любовь к тебе стала всепоглощающей, а я сам — почти зависимым от неё.

Однажды мы встретимся вновь, когда придёт март.

Кир"

Шум из кухни начинал действовать мне на нервы.

Прошло больше обещанных двух минут, и, судя по звукам, Кир явно проигрывал в войне с ужином. И хотя запах карри, заполняющий гостиную, вызывал очередное возмущение моего живота, глухие удары заставляли опасаться за сохранность кухонной утвари.

Наконец Кир показался в дверях, держа в одной руке две тарелки, наполненные доверху, а в другой — стакан воды.

Поставив всё на кофейный столик рядом со мной, он посмотрел на меня.

— Давай, я помогу тебе сесть удобнее.

Я хотела сказать, что мне и так хорошо, но его правая рука уже обхватила меня, подтягивая выше, пока левая поправила подушку за моей спиной.

Я невольно уткнулась в его шею, и руками обхватила его за плечи, вдыхая аромат его кожи.

— Мне и так было удобно, — пробурчала я, смущаясь.

— Я в этом не сомневаюсь, — сказал Кир, аккуратно отстраняясь от меня. — Но, может быть, мне просто хотелось воспользоваться ситуацией и обнять тебя.

На моих щеках вновь появился румянец, и я посмотрела на тарелку в попытке хоть как-то убежать от сжигающей неловкости.

Я вновь подняла на него глаза, и быстро пожалела об этом.

Он был всё ещё слишком близко.

Я чувствовала тепло его тела, и едва уловимый запах, который никогда не могла бы спутать ни с каким другим.

Возможно за столько лет многое уже стёрлось из памяти. Его голос в воспоминаниях звучал иначе, чем в реальности. Черты лица изменились, и потеряли резкость, как на старых фотографиях.

Но этот запах тело помнило лучше, чем голова. И продолжало реагировать на него жаром, закручивавшимся внизу живота.

Моё собственное тело предавало меня, как и сердце.

— Вот теперь, держи, — Кир протянул мне тарелку с карри и сел напротив.

Взяв вилку, я попыталась сосредоточиться на еде, но чувствовала на себе его пристальный взгляд.

Медленно пережёвывая вкуснейший рис с овощами и мясом, не могла избавиться от ехидной мысли:

"Этот мужчина не только выглядит как титан, но и готовит как бог."

— Ты будешь есть или продолжишь прожигать во мне дыру? — не выдержав, всё же бросила я ему.

В ответ Кир лишь рассмеялся и, взяв свою тарелку, отправил еду в рот.

Подняв голову, теперь я не могла отвести взгляд от того, как он совершенно свободно сидел в моём доме и ел.

Словно не было этих семи лет, не было разлуки и не было того разговора, что вывернул меня наизнанку и сжёг дотла.

Я же всё это время училась жить без него. Сдирала кожу в кровь, чтобы наконец-то стать полноценной, взрослой и самодостаточной.

И у меня получилось!

Но ему хватило всего пары дней, чтобы заставить меня вновь сомневаться в себе, уничтожить все мысли в моей голове и оставить в ней лишь его образ, словно выжженный где-то под кожей.

Несколько минут мы ели молча, периодически встречаясь взглядами.

— Максим хороший мальчишка, — вдруг сказал Кир, нарушая повисшую между нами спокойную тишину и смотря куда-то в сторону лестницы. — Очень хороший.

На моём лице засияла благодарная улыбка.

— Он у меня замечательный.

Отложив вилку в сторону, Кир задумчиво потёр пальцем край своего стакана.

— Он умный. Причём действительно умный, не по годам. Не просто знает множество слов и умеет красиво отвечать на вопросы. Он внимателен к деталям, запоминает то, на что я бы и не обратил внимания, и, что самое главное, умеет делать правильные выводы.

Глава 22.

" Привет.

Годы идут, и всё в жизни меняется.

Даже мы сами.

Наверное, сейчас, спустя шесть лет, я могу тебе сказать, что наконец чувствую себя свободной.

Свободной от всего, и от тебя.

Я больше не думаю о тебе каждый раз, как слышу на улице похожий голос, или замечаю чёрные кудрявые волосы.

Я с удовольствием занимаюсь собой и своим ребёнком. Мы стали чаще выезжать за город, устраивать пикники.

Единственное что, это тётушка Рут стала реже приезжать к нам. Максим очень скучает по бабушке, и всё чаще просит меня поехать к ней.

Но на это я пойти пока не могу. Не могу представить, что вновь возвращаюсь в Астурию. Это то, что я пока так и не могу вернуть себе. Место, где провела своё детство и каждые каникулы. Дом, в котором меня окружала любовь и забота, после того как родителей не стало. Комната, в которой мы оставались ночевать вместе не раз.

Однажды, мне придётся перебороть себя, и вновь вернуться туда, где всё началось.

Туда, где наша история любви закончилась.

Но я точно не смогу вернуться туда, где наши жизни чуть не оборвались.

Я как сейчас помню эйфорию во время той последней поездки. Приближался рассвет, и на горизонте уже появлялись первые солнечные лучи.

В воздухе витал запах только закончившегося дождя, и свет фар отблёскивал на мокром асфальте. Мне казалось, что вместе мы сможем покорить этот мир, и крепче прижавшись к тебе, я наслаждалась музыкой наших сердец на пустой дороге.

Мы неслись вперёд не думая ни о чём.

Я смеялась, чувствуя, как ветер играет с моими волосами, а твоя рука на доли секунды накрыла мою ладонь, лежавшую у тебя на животе.