Как он жил без меня?

И почему он решил всё за меня?

Но и сейчас это было не главное, не для меня.

Когда первые лучи солнца прокрались сквозь приоткрытые шторы, я шумно выдохнула.

Сегодня.

Я это сделаю сегодня.

Протянув руку, едва коснулась его лица. Щеки и подбородок Кира были покрыты колючей щетиной, но мне так нравилось касаться их. Не удержавшись от соблазна, с приподнялась, и коснулась его подбородка губами.

С моих уст едва ли не вырвался стон наслаждения, и хотя бессонная ночь оставила отпечаток, думалось с трудом, я заставила себя встать и пойти в ванную, оставив этого прекрасного мужчину, досыпать в одиночестве.

Сняв с себя одежду, я встала под горячую воду, с решительным настроем привести себя в порядок. Аромат геля для душа смешался с шампунем, заполнив пространство фруктовыми нотками и ванилью. Капли стекали по моему телу, снимая усталость и возвращая силы, которые мне сегодня точно понадобятся.

Шум разбивающихся капель о плитку успокаивал, и вымыв в очередной раз волосы, я закрыла глаза, наслаждаясь этим моментом.

Я не услышала, как открылась дверь, лишь почувствовала нежное касание, после чего шершавая ладонь легла на мой живот. Мои глаза распахнулись, и, развернувшись в капкане чужих рук, я посмотрела на Кира.

— Что ты делаешь? — успела я прошептать, перед тем, как он притянул меня ближе и впился своими губами в мои. Его ладони блуждали по моему телу, и я подалась ему навстречу, давая свое молчаливое согласие.

" Привет.

Вот и настал тот момент, когда я вручу тебе свою душу и своё сердце, и только от тебя будет зависеть, что будет с нами после того, как ты прочтёшь эти письма.

Прошу тебя лишь об одном, прочитай их все.

После смерти тётушки Рут, я нашла твои письма... И впервые прочитала их только сейчас. Я знаю теперь твои мотивы и твою правду.

Узнай же ты теперь мою...

И хотя каждое моё письмо было написано для тебя и передано тётушке Рут, у меня нет ни единой мысли, почему они так и не дошли до тебя.

Почему тётушка Рут так и не передала их тебе.

То, что ты узнаешь, повергнет тебя в шок, но я надеюсь, что ты не возненавидишь меня. Могла бы я сказать, что стала жертвой, но не могу. Как бы мне ни было больно, тётушки Рут больше нет с нами, и я не хочу пачкать память о ней грязными домыслами.

Пускай же всё будет так, как уже идёт. Я буду ждать тебя. Тут, в Астурии, ещё три дня...

Я люблю тебя, Кир...

Надеюсь, ты поймёшь меня... и этот март не станет нас судить...

Твоя Лия"

Эмилия упаковывала использованные инструменты после осмотра Максима в контейнер с красной наклейкой. Благо никаких осложнений она не обнаружила, и радостно сообщила мне, что он идёт на поправку.

— Теперь твоя очередь, Лия. Ляж, пожалуйста на живот, чтобы я могла осмотреть твою спину, — надевая новую пару стерильных перчаток, скомандовала мне. — Как ты себя чувствуешь сейчас?

— Хорошо, — ответила я, выполняя её просьбу. — Уже вчера никакой боли не чувствовала, и готова покорять мир.

Её руки легли на мою спину и принялись массировать мои мышцы, расслабляя их.

— Вот тут, что-то чувствуешь? — нажимая сильнее, спросила она.

— Дискомфорт есть, но никакой боли.

— Отлично, а тут?

— Тоже.

— Тогда отлично. Можешь нормально вставать, но я попрошу тебя ещё поберечься. — сделав шаг назад, Эмилия дала мне сесть и устроилась рядышком. — Не поднимай ничего тяжёлого, и не перетруждайся.

— Договорились.

— Лия, — тихо обратилась ко мне Эмилия, — возможно я лезу не в своё дело, но я хотела бы спросить, между вами с Киром всё хорошо?

Опустив на секунду взгляд, я думала о том, могу ли попросить её передать кое-что Киру? Наверное это было бы лучшим вариантом для меня.

— Я не знаю, что тебе сказать. Всё очень... неоднозначно...

Она потянулась ко мне, и взяла мою ладонь в свою руку.

— Я не должна тебе об этом говорить. Кир запретил мне, вообще что-либо рассказывать, но я хочу, чтобы он был счастлив. Кир любит тебя, и никогда не переставал любить. Авария чуть не погубила его, сделав инвалидом. Никто не давал ему ни единого шанса на нормальную жизнь. И это просто чудо, что перелом позвоночника, который он получил, не повредил в такой степени спинной мозг...

Она замолчала, переводя дыхание, и посмотрела мне прямо в глаза.

— Он... То, что он сделал, было из-за любви к тебе. Он не хотел чтобы ты страдала, сидя подле калеки. Он не хотел для тебя такой жизни, Лия. Но он рвал землю зубами, хватался за каждую соломинку и возможность во время реабилитации, чтобы вновь стать на ноги. Но даже тогда, он не забывал тебя.

Я молчала, сдерживая слёзы. Я читала его письма, но слышать его историю из уст той, кто была рядом с ним, было больно. Внутри, словно пружина, растягивалась горечь от того, что он пережил.

— Дай ему шанс, Лия. Я видела, как загорелись его глаза, когда он увидел тебя. Он ожил, и сегодня... Сегодня я убедилась в этом. Дай ему шанс...

— Эмилия...Я... — с трудом сглотнув подступивший в горле ком, я заставила себя продолжить. — Могу я тебя попросить кое о чём?

—Да, — ответ вырвался из неё мгновенно, без толики сомнений. — Всё что потребуется.

— Подожди одну секунду, — попросила её, вставая с дивана, и быстро направилась наверх.

Ворвавшись в свою комнату, трясущимися руками вытащила розовую коробку, в которой аккуратно были упакованы все письма, чтобыли написаны мною за семь лет разлуки. Пробежав пальцами по завязанной ленте, вытащила из-под подушки последнее письмо, что написала ночью, пока Кир спал.

Засунув конверт под ленту, закрепила его и спустилась вниз. Войдя в гостиную, я положила коробку перед Эмилией и присела рядом.

— Передай, пожалуйста это Киру. Он сказал, что уедет до завтра, и... Мне нужно, чтобы он это прочитал, перед тем, как мы встретимся вновь.

— Я... — она перевела взгляд на коробку, — Да, конечно, я передам ему.

— Спасибо тебе, —улыбнувшись, я не остановила свой порыв и обняла её. — Спасибо.

— Надеюсь, что всё наладиться.

— Я тоже... Очень на это надеюсь.

Выпустив сестру Кира из своих объятий, помогла ей собраться и, в десятый раз поблагодарив, провела на улицу.

— Скоро увидимся, Лия. — подмигнув на прощание, сказала она. — Береги сынишку.

Я помню, что мне снился наш последний март.

Первая встреча, долгожданные объятия и первый поцелуй. Как будто я смотрела кино, где видела, как горели наши сердца в унисон, недолгие пару недель.

Любовь...

Казалось бы, можно ли пронести это чувство сквозь года и не потерять его, пока жизнь раз за разом подкидывает нам новые испытания. Я надеюсь, что можно.

Кир был тем человеком, который заставлял моё сердце всегда биться чаще, даже тогда, когда само чувство любви было для меня непонятным в силу возраста.

Год за годом, он забирал себе кусочек моей души, пока всё моё естество не стало заполнено им.

Открыв глаза, первым делом провела ладонью по пустующей кровати. Мне было тоскливо, оттого, что Кир не рядом. Ещё вчера, он согревал меня своим теплом, даря мне крылья. Пусть маленькие, но это были крылья.

Они всё ещё при мне, подрагивают от утренней прохлады, и страха перед сегодняшним днём. Он не оставил мне номер телефона, и я даже не знала, где он сейчас живёт.

Единственное что мне оставалось, это ждать когда он придёт.

Он ведь обещал.

Повернувшись на бок, поджала колени к груди, ища в себе храбрость встретить этот день, не спрятавшись под толщей одеяла, а с гордо поднятой головой.

Я была виновата в ровной степени также, как и он. Хотя главной причиной затяжного горя, оставался тот третий, кто решил всё за нас.

Иногда так бывает, что те кто нас любят, делают нам больно, в попытке защитить. Пусть даже совершая ошибку.

Не это ли сделал Кир, прогнав меня из своей жизни, лёжа на больничной койке, с диагнозом, о котором он не посчитал нужным мне сообщить?