Не знаю, получила ты его или нет, но ответа я и не ждал. Возможно, ты решила, что я не достоин того, чтобы...

Ну да ладно.

Я уехал из Астерии. После того происшествия я просто был вынужден уехать. Спустя долгие месяцы лечения я впервые услышал обнадёживающие слова от врачей. Возможно, для меня не всё потеряно.

Я очень на это надеюсь.

Я о многом думал в этот период. О своей жизни, о тебе и о нас. Господи, какой же я идиот!

Я думал, что знаю лучше. Думал, что если заставлю тебя ненавидеть себя, исчезну из твоей жизни — будет проще. Надеялся, что боль, которую я тебе причинил, будет меньше той, что ты испытывала бы, оставшись рядом.

Но сейчас... Долго обдумывал простой вопрос: " А чего я хочу сам?". И наконец-то знаю ответ.

Я хочу тебя. Я хочу быть с тобой, держать тебя за руку, видеть, как ты улыбаешься при виде меня, и на левой щеке проступает моя любимая ямочка.

Я хочу снова писать тебе дурацкие сообщения и с нетерпением ждать, когда ты в ответ пришлёшь мне глупый смайлик. Я хочу снова слушать твоё дыхание, пока ты спишь, и пропускать между пальцами мягкие локоны.

Я думал, что сделал это для тебя.

Бросил тебя.

Оказалось, я просто струсил. Ты должна была сама выбирать, принимать решение, как поступить.

Но я оттолкнул тебя, потому что боялся однажды увидеть разочарование на твоём лице, когда бы ты поняла, что выбрала совсем не ту жизнь.

Но я не сдамся. Я буду бороться за себя и, когда наконец верну то, что у меня украл тот несчастный случай, буду бороться за тебя.

Я раньше никогда не опускал руки, потому что у меня была ты. Всегда со мной и всегда рядом. Сейчас мой стимул запредельный, и сделаю всё что возможно, и что нет, чтобы вернуть тебя.

Ты — моя. Моя Лия.

Так заканчивалось каждое твое письмо. Поэтому не прощай меня. Я вернусь и заслужу твоё прощение. Не прощай меня, пока я не заслужу этого, пока не верну твоё доверие и завоюю заново.

Я влюбился в тебя ещё тогда, когда впервые встретил маленькую девочку с разбитыми коленками, сидящую на обочине возле велосипеда.

Моя любовь росла и менялась, как и мы с тобой. Но ещё тогда, впервые заглянув в твои изумрудные глаза, я понял, что пропал.

Я утонул в тебе...

А сейчас, выброшенный на берег из твоего омута, я, как рыба, хватаю ртом воздух и медленно умираю.

Но я знаю, ты — там. А значит, у меня ещё будет шанс всё вернуть.

До встречи в марте... Когда-нибудь, он всё-таки произойдёт.

Кир. "

— Мам? Можно? Ну мамочка? — Максим уже подпрыгивал на стуле, пока я молча продолжала смотреть на Кира.

Его глаза излучали тепло, и только после того, как он кивнул мне, я выдохнула... Господи, за что мне это?

— Если дядя Кир, — на этом месте я запнулась, и покосилась на него, — Если дядя Кир не против, то я разрешу тебе посмотреть на мотоцикл.

Моя обезьянка уже выпрыгнула из-за стола, и схватив своего сегодняшнего героя за руку, потащил на улицу.

Я встала и подошла к стойке, где стояла миссис Оли.

— Сколько с нас? — улыбнувшись, спросила я.

— Нисколько, моя хорошая. Что я, совсем со старых друзей деньги брать буду за шарик мороженного?

— Нет, вы что! Я так не могу. Давайте по правилам счёт и...

— С друзей деньги не беру, — сказала она как отрезала. — Ты лучше скажи мне вот что: он знает?

От неожиданности и от самого вопроса на вдохе подавилась. Начав кашлять, я согнулась пополам, пока лихорадочно пыталась найти выход из этой ситуации. Она поняла! Что же...

— Успокойся, ну что же ты! — причитала миссис Оли, протягивая мне стакан с водой. — Ну всё, всё. Да не скажу я ему, раз сам слеп и ничего не видит. Как был глупцом, так и остался. Ничему года не учат.

Кое-как придя в себя, я покосилась на дверь. Там Максим ходил вокруг мотоцикла, аккуратно дотрагивался пальчиками до каждой детальки, гладя ладошкой руль, как самое большое сокровище.

— Нет, и я бы хотела вас попросить...

— Не нужно. Сами разберётесь. Давно уже выросли. Хотя я всё ещё помню, как вы прибегали ко мне за мороженным. Тогда ещё Рут говорила, что такую пару ничего не сможет разбить. Правда, твоя тётка не была рада этому. Уж не знаю, чем он ей не угодил, но... И не узнаем, пусть земля ей будет пухом.

— Спасибо вам, — сказала я, взяв её за руку.

Она второй рукой накрыла мою, и наклонившись ниже, тихо сказала:

— Однажды всё станет на свои места. А теперь беги к ним, они уже заждались.

Улыбнувшись на прощание, я вышла на улицу. На небе собирались тучи, обещая снова пролить на город дождь.

— Мама! Мама! Посмотри! — позвал меня к себе сын. — Посмотри, как я сижу. Дядя Кир, а можно мама сделает фотографию на память? Я её распечатаю и повешу над своей кроватью в Мадриде!

— Твоей маме всё можно, Максим, — Он посмотрел на меня так, словно это было обещание. Но я, проигнорировав этот взгляд, достала телефон и сделала несколько снимков.

— Сыночек, думаю, что дяде Киру уже нужно ехать, а мы и так задержали его.

— Вообще-то, я сегодня совершенно свободен. И никуда не спешу.

— Мам, а можно мне покататься с дядей Киром? Он сказал, чтобы я спрашивал у тебя, — нахмурив лобик, Максим сделал то, что делает всегда. Смотрел на меня своими красивыми глазками, пытаясь разжалобить.

А я? Ну а что я?

— Максим, — строго сказала я. — Ты ещё маленький, да и для того, чтобы сесть на мотоцикл, тебе как минимум нужен шлем.

— У меня есть, — вмешался Кир, вытаскивая запасной шлем. — У меня двое племянниц, и они тоже любят покататься с дядей.

" Привет.

Да, прошло уже более четырёх месяцев с моего последнего письма, и ответа от тебя всё так же нет.

На этой неделе я наконец-то смог встать на ноги.

Ты не поверишь, какое облегчение я испытал, когда ощутил твёрдый и холодный больничный пол под своими ногами.

Но как говорит мой реабилитолог, это было самое лёгкое. Ну...могу только прокомментировать это тем, что данный человек никогда не проходил сам такой же путь.

Никогда бы не подумал, что учиться ходить будет так тяжело. Я словно попал в мясорубку, через которую день ото дня пропускают мои мышцы, собирая их заново. Я уже давно отказался и от таблеток и от обезболивающих, и боль стала моим вечным спутником.

Не буду тебе описывать всего, что происходило со мной в эти месяцы. Не хочу, чтобы ты меня жалела.

Но каждый божий день я скучаю по тебе. Жить без тебя — это худшая пытка для меня. Мне не хватает того, как ты смотрела на меня своими зелёными глазами, умоляя меня отдать тебе последний кусочек сыра на гриле.

Или помнишь, мы с тобой впервые отправились на экскурсию в пещеры?

Тогда, рядом с тобой, пролетела летучая мышь. Ты так визжала от страха, что запрыгнула на меня и, дрожа всем телом, приказала спасать твою бриллиантовую тушку от этих тварей.

Я смеялся так сильно, что надорвал живот. Но как сейчас, помню запах твоих волос, и то как ты прижималась ко мне. Я тогда впервые боялся, что ты поймёшь мои истинные чувства.

Ты никогда не была для меня просто другом. Я обязательно выполню своё обещание, о котором писал тебе раньше.

Я снова стану самим собой, и тогда верну тебя.

Надеюсь только на то, что я не опоздаю...

Кир"

Дом встретил нас уже привычной тишиной. Исчезли запахи, которые я так любила в детстве. Исчезли звуки, когда-то наполнявшие этот дом, словно всё растворилось в воздухе.

— Мам, а почему ты ездишь за рулём машины, но так боишься мотоциклов? — спросил меня сын, когда мы, сняв с себя верхнюю одежду, отправились на кухню выпить горячего чая.

— Просто, мне когда-то не повезло и я сильно напугалась. Но всё проходит, и это тоже у мамы пройдёт. — улыбнувшись, сказала я.

Максим сел за стол и в ожидании, стал напевать песню из мультфильма. Я же, пока заваривался наш чай, приготовила бутерброды. Сегодня нам предстояло разобрать полностью чердак, а работы там, хоть отбавляй. Время утекало, и уже через три дня нам придётся возвращаться к себе домой.