Моё любимое!

Оставив чемоданы у тётушки Рут и выслушав за обедом все сплетни за этот год, мы всё-таки смогли сбежать от её зоркого глаза, и пошли гулять.

— Кир, ну пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, — канючила я, выпрашивая прокатить меня на твоём новом мотоцикле. Но ты, как осёл, был строг и непреклонен.

— Лия, я уже сотню раз тебе говорил, что...

— Да помню я всё, что ты говорил! Но это ты, я и твой мотоцикл. Ну что вообще может пойти не так? — возмущалась я, — Я буду крепко держаться за тебя, и выполнять все твои приказы. А ты — будешь ехать медленно, как старикашка, соблюдая все скоростные ограничения.

— Лия...

— Ну Кир! Ну давай же! Мне восемнадцать, и я беру ответственность за свои действия и решения! Ты не можешь мне отказать!

Нахмурив лоб, ты потёр пальцами переносицу и наигранно вздохнул, как будто бы я, твоя самая большая заноза в зад... в пальце.

— Ладно, но если будешь орать мне на ухо — высажу и будешь идти пешком.

Но ты не высадил...

Я визжала от восторга, когда мы колесили по дорогам Астурии, проезжали мимо вечернего пляжа, а потом остановились провести закат.

Эти мгновения были волшебными.

И я впервые посмотрела на тебя, в свете уходящего солнца, не просто как на друга.

Когда на небе зажглись первые звёзды, мы отправились на чёртово колесо, что я так хотела посетить. Отстояв более часа в очереди, ведь это был первый день открытия, и желающих было очень много, нам всё же удалось туда попасть. Хотя ты не раз предлагал сдаться.

— А может завтра? — спросил ты, укутывая меня в свою кожаную куртку. Я уже дрожала как осиновый лист, а ты обнимал меня, пытаясь согреть мою упрямую тушку.

— Кир, большая половина уже позади. Мы стоим до конца.

— Даже если завтра ты сляжешь с температурой?

— Это точно должно того стоить, да? — прижимаясь к тебе, я улыбалась. Мне так нравилось вдыхать аромат твоих духов и кожи, что я как глупая девчонка, млела, пряча лицо на твоей груди.

Хотя почему "как"? Я и правда была совсем юной.

Когда подошла наша очередь, ты заплатил за целый вагончик, чтобы мы могли насладиться видом, без взвизгов и брюзжания посторонних.

"Привет.

Это снова я...

Не знаю почему, но сегодня целый день меня съедает желание написать тебе. Я каждую минуту думаю о тебе, о том, как ты? Как твой ребёнок? И счастлива ли ты?

Надеюсь, что у тебя всё замечательно, и даже лучше.

Три дня назад, я нашел в старых коробках, одно из твоих писем.

Нет, я не выбросил ни одного. Они все хранятся в одном особенном месте, но почему-то это я оставил лежать среди собственных проектов, которые создавал на первом курсе.

Это одно из последних писем, что я получил...

Тогда, ты писала о том, как боишься предстоящих экзаменов. Как тяжела судьба девочки-подростка, учащейся в закрытом учреждении, и что ты хочешь "на волю".

Надеюсь, что ты всё-таки испытала это чувство свободы, прежде чем взвалила на себя такую ответственность как семья и дети.

Помню, как читал это письмо три года назад, и смеялся, ведь перед моими глазами стояла ты, жестикулируя в своей манере, с взлохмаченными волосами. Я помню, до мельчайших деталей, что ты морщишь свой прекрасный нос, когда эмоции тебя переполняют, и как упираешь руки в бока, прогибаясь слегка вперёд.

Да, то как ты ругаешься по поводу остывшей пиццы, или не вовремя пролившегося дождя всё ещё живо во мне.

Иногда, одиноко слоняясь по улицам Барселоны, я думаю о том, каково было бы, если бы я забрал тебя к себе. Понравился ли тебе он? Или ты каждый вечер перечисляла бы мне его недостатки, загибая свои тонкие пальчики под счёт, и требовала вернуть тебя в родной Мадрид?

Знаю лишь то, что мне тебя всё так же не хватает. Я безумно скучаю, и всё ещё верю, что у нас будет шанс.

Но сейчас, у меня ручки чешутся рассказать тебе о том, что мы с моим приятелем выиграли гранд!

Ещё никто не знает...

Ни родители, ни сёстры...

Мне нужно было сказать тебе первой...

И я сказал....Фух.

Мы не просто победили в том конкурсе архитекторов, мы ушли с таким отрывом, что второе место собрало меньше баллов почти на половину. Нас заметили и предложили подписать договор с самыми востребованными компаниями, даже не смотря на то, что мы всё ещё студенты...

Но...

Мы посовещались, и... как же тяжело оказывается даже писать такие вещи...

Мы не хотим работать под кем-то, отдавать свои труды и наработки на славу другим.

Мы будем медленно, ступень за ступенью, развиваться сами, под своими именами. А главное — свою собственную компанию "Лиялон".

Да... Я безумно благодарен тебе за то, что много лет назад, заставила настоять на своём, и выбрать именно это направление. Благодаря тебе я не сдался и продолжил, год за годом развивать себя и свои способности, каждый раз получая от тебя ту поддержку, и те слова, что были мне необходимы.

Даже сейчас, когда надо мной нависает чёрная туча, из неудач и усталости, я думаю о тебе, и о том, как я вообще тут оказался..

Ты — моя муза и моя душа.

И даже если мир рухнет на мою голову, я никогда не перестану тебя любить.

До встречи... Надеюсь следующий март даст мне её.

Кир"

— Милый, ты уже проснулся? — выйдя на встречу Максиму, я изо всех сил старалась успокоить себя и своё сердце, что казалось вот-вот выпрыгнет из груди, и своими ножками пойдёт обратно к Киру.

Но я уже шла на его поводу когда-то. Сейчас, будучи взрослой и ответственной женщиной, я знала, что не могу позволить себе разбить свой хрустальный мир. Изо всех сил стиснув зубы, я вновь и вновь повторяла себе, что мой сын достоин большего.

— Мам, я хочу кушать. — сонно пробормотал сынок, обнимая меня своими ручками. — Я проснулся, а рядом никого нет.

Максим слегка наклонился, и посмотрел вбок. Туда, где стоял Кир, облокотившись на стол.

— Дядя Кир, — выкрикнул он, и я увидела как блеснули его глаза. — Ты не ушёл?

— Как же я мог, — покачав головой, Кир сделал два шага к нам. — Я же обещал, что ещё поиграю с тобой, после отдыха.

Посмотрев на него с упрёком, я поднялась и не успев ничего даже возразить, увидела как мой сын резко подбежал к стоящему мужчине. Тот, подхватив ребёнка, поднял его на руки.

У меня дар речи пропал.

Я как рыбка, стояла с открытым ртом, наблюдая за этими двумя. Они шутили, смеялись, и Кир придерживая его теперь одной рукой, второй нежно гладил Максима по волосам.

Между ними успела появиться необъяснимая мне связь. И как бы я ни противилась, как бы ни отрицала этого, но мало чего уже могла поделать.

— Ещё максимум три дня... — прошептала я сама себе, — Три дня и мы уедем.

За окном прогремел гром и я невольно вздрогнула.

— Мам, а можно мне тоже пасту? — весело прощебетал сын, обнимая теперь двумя руками Кира за шею. — Я готов съесть даже слона!

— Да что ты говоришь, — улыбнувшись, я прошла вдоль кухни, и принялась насыпать еду в новую, чистую тарелку. — Тогда ловлю тебя на слове, что ты скушаешь всё-всё. Даже овощи!

— Фууу, мам... — скривился тот, когда Кир посадил его за стол. — А может...?

— Так, дружочек, — вмешавшись в наш разговор, Кир посмотрел сначала на меня, после чего подпёр голову одной рукой, и строго взглянул на Максима. — Мне казалось, что мы в прошлый раз уже решили эту проблему, нет? Мама старалась, готовила, потратила своё время и силы...

— Хорошо, дядя Кир... И овощи мам, тоже. — обречённо ответил сын, и взял вилку в руки.

Когда тарелка с пастой и овощами оказалась перед ним, без единого слова, Максим принялся есть. Что удивительно, овощи исчезли раньше, чем паста.

Я же в это время готовила травяной чай, сбор которого, также прописала врач. Настояв обозначенные травы десять минут в кипятке, процедила их через марлю и поставила чашку на стол.

" Привет.