— И мне, — ответил он, выглядывая из-за моей спины. — Можно просто Макс, бабушка Рут меня всегда так называла.

— Хорошо, Макс. Спокойной ночи. — с этими словами она оставила нас.

— Ну что мой хороший, пошли в дом? — развернувшись я взялась за ручку, и потянула её вниз.

В доме пахло свежей корицей, яблоками, и любимыми духами тётушки.

Прикрыв глаза я сделала еще один глубокий вдох.

За свои двадцать пять лет я столько раз прощалась с близкими, что наверное должны была, научится этому. Но к смерти невозможно привыкнуть.

Она каждый раз забирает с собой не только человека, но и частичку тебя, оставляя после себя лишь обрывки воспоминаний и старые фотографии счастливых моментов.

— Пошли милый, надо найти для тебя комнату и принести вещи из машины. И покормить тебя нужно ещё...

Пройдя по коридору, я всматривалась в каждую деталь, каждую безделушку. Поднявшись по лестнице я открыла двери в комнату, что всегда была моя.

— Мам, я не могу тут спать. Это же девчачья спальня! — пропищал Макс, и поднял с кровати маленького плюшевого розового зайца. — Это твой?

— Да, — коротко ответила, не отрывая взгляда от игрушки. Кир подарил мне его весной, после смерти родителей, чтобы частичка его всегда была рядом со мной. — Это подарок от старого друга.

Мой оболтус, покрутился, и не найдя для себя ничего интересного, побежал к следующей двери.

— А это тоже спальня? — спросил он, заходя внутрь. — Ааа...

— Это комната бабушки Рут.

Я прошла внутрь и осмотрелась. Идеально заправленная кровать с цветочным покрывалом, старинные часы с кукушкой и наши картины. Да, она ничего не поменяла, и как и раньше осталась ярым противником телевизора в спальне.

Рядом с кроватью стоял небольшой стеллаж, а на прикроватной тумбочке лежала " P.S. Я тебя люблю" от Сесилии Ахерн, которую я ей подарила на Рождество. Из книги торчал маленький уголок бумаги. Открыв книгу, я вытащила то, что служило закладкой.

Маленький коричневый конверт, подписанный моей рукой.

Моё письмо?

На обратной стороне я прочитала "Кир".

Это письмо я отправила ему спустя пол года после нашей последней встречи. Но он его так и не забрал.

— Тётя Рут... — прошептала, — почему и ты меня оставила...

— Мам, иди сюда! Я нашел свободную комнату. Можно я тут буду спать?

— Иду милый! — пригладив покрывало, я вышла из комнаты, закрывая за собой дверь. Я вернусь сюда завтра, после похорон.

Напротив была маленькая спальня, которая никогда не использовалась. В ней стояла металлическая кровать с плотным матрасом и небольшой комод. Никаких вещей, ничего, что могло бы подсказать, кто тут жил раньше.

— Хорошо милый, — я пригладила непослушные волосы сорванца, — ты останешься тут пока я буду забирать наши вещи? Или хочешь пойти со мной?

— Можно я останусь, мам? Я обещаю, что ничего не разобью и вести себя хорошо.

— Ты не будешь бояться?

— Нет, я же знаю, что ты рядом. — он улыбнулся и побежал осматривать собственную ванную комнату. Ну конечно, в нашей маленькой квартире, такой роскоши у него не было.

Выйдя на улицу, посмотрела в звёздное небо. Солнце давно спряталось, и улицу укрыла ночная мгла. Лишь тёплый, не яркий свет фонарей мягко стелился вдоль дороги.

С конца улицы раздался рёв мотора, и чёрный мотоцикл появился на мгновение, скрываясь в ночи.

Я помню, каково это, чувствовать ветер в волосах и мчаться куда глаза глядят. Прекрасное чувство свободы и адреналина в крови, любовь и доверие к парню, что везёт тебя вперёд, к новой жизни.

Вытащив оба чемодана, я зашла обратно в дом.

Поужинав бутербродами, приготовленными на скорую руку, уложила Макса спать. От переизбытка эмоций, он всё не унимался, задавая мне тысячи вопросов обо всём.

"Привет.

Прошёл ровно месяц, как я писала тебе в последний раз.

Я сдала зачёты на отлично, и через неделю начнутся каникулы. Жду не дождусь, когда наконец приеду в Астурию, и целых две недели не буду прикасаться к учебнику по экономике.

Ты знал, что главный парадокс этой науки в том, что её законы работают только до тех пор, пока люди о них не знают? У этого даже есть своё название —Критика Лукаса.

Тётушка Рут звонит мне каждый день, и спрашивает, чем я хочу заняться на каникулах, что приготовить и какой урожай ожидается летом. И я понимаю, что она переживает за меня, но и обидеть её не хочу, ведь чрезмерная опека в мои годы уже не работает.

В городе обещают открыть парк аттракционов. Надеюсь, они успеют до нашего приезда. Первым делом — заберу тебя кататься на всех горках!

Что нового у тебя?

Последний раз ты писал, что впервые построил мост. Я безумно горжусь тобой, и мне без разницы, что он развалился когда преподаватель поставил на него помидор.

Подумаешь?

Но ты сам его создал! Своими руками! В следующий раз он будет несокрушимым!

Забыла тебе рассказать, что в следующем семестре факультативом я выбрала конную езду. Во-первых, я безумно люблю животных, а во-вторых — это единственная дисциплина не связанная с математическими науками.

Еще пару дней, и я наконец-то смогу без умолку болтать с тобой о своём пансионе, новых сплетнях и прочитанных мною книгах.

Не забудь привести мне мои любимые печенюшки от твоей мамы!

До встречи в марте...

Твоя Лия"

— Кир? — едва уловимо прошептала я.

Я тысячи раз произносила его про себя все эти годы, но ни разу не позволила произнести его вслух. Это имя было якорем, держащим меня как можно дальше от этого места, воспоминанием из прошлого.

Но сейчас он действительно стоял передо мной, и смотрел прямо на меня.

Должна ли я была подойти к нему, и спросить как дела первой?

Я не знала.

Должна была ли чувствовать к нему ненависть, радость или ...

Кир сделал шаг вперёд, и я затаила дыхание.

Но в следующий момент к нему подошла высокая брюнетка, и обняв его за правую руку что-то прошептала на ухо улыбаясь.

Я не была готова к этой встрече, но видеть его с другой было новым уровнем мазохизма.

Взяв сына за руку, мы ушли в другую сторону, и сев в машину поехали обратно в дом.

— Мам, а можно я погуляю на заднем дворе? — выходя из машины, спросил Максим, — Я видел что там есть небольшой сад и даже качели!

— Можно дорогой, только переоденься сначала, а то вернёшься домой чумазый, как ...

—Я не хрюшка, мамуль. Ты разве не видишь какой я большой вырос?

Вручив ему с собой яблоко и апельсин, я пошла перебирать вещи. Комната тётушки встретила меня тишиной.

Раньше она читала мне сказки или расчёсывала непослушные рыжие пряди, причитая о пользе масла для волос. Но теперь, её голос сохранился только в видеозаписях, где она поёт Максиму колыбельные перед сном.

В столе я нашла только три листа бумаги, с расчётами налоговой службы, письмо от электрической компании и завещание. Точнее его копия.

Я давно знала, что этот дом и участок земли она завещала мне. После смерти родителей, на первых весенних каникулах, она забрала меня к нотариусу, где мы и подписали эту бумагу. Она боялась, что эта земля, деревья на ней и все апельсины пойдут с молотка. А когда родился Максим, и говорить было не о чем.

В шкафу аккуратно сложенные лежали её вещи. Всё это я паковала в большие картонные коробки, оставив себе лишь шаль, что украшала плечи тётушки каждый раз, как на улице холодало.

В самом низу, за двумя чемоданами, стояла перевязанная лентой коробка. Вытащив её, я развязала бант и подняла крышку, которая тотчас вывалилась из рук.

Здесь она хранила все мои письма — запечатанными. Каждое из них, было подписано моей рукой, но в уголке, карандашом тётушка ставила дату.

Зачем?

Вскрыв первое попавшееся письмо, я начала читать, и слёзы потекли ручьём.

Узнав, что беременна, я пыталась сказать ему. Звонила по мобильному, писала смс, но когда он не перезвонил ни разу, решила написать это письмо.