Старик покачал головой, но зерно забрал.

— Ты только имей в виду, партнёр. Мёртвому очень удобно объяснять, что он всё правильно рассчитал.

Тут в темноте шевельнулась тень. Чёрт, интересно, давно он там стоит и уши греет?

— Как разведка?

— Нас снесло на запад. — Сайрус опустился к костру и вытянул ноги. — Неделя пути.

— На запад?

— Я залез на гряду. Дальше по ней две вершины и распадок, я их знаю. — Он подумал, надо ли объяснять дальше, и решил, что надо. — Я тут не первый год хожу.

Я сел прямее. На запад — это к столице. К тому месту, куда мы, собственно, и едем. Ну, после фарма. Разлом нас не отбросил, он нас на неделю подвинул в нужную сторону.

Сайрус сказал это тем же голосом, каким сообщал бы, что вода холодная. А сообщить он мог, потому что разделся и залез в речку.

Потом поели, поболтали ни о чем. Сайрус лёг, и я решил, что он спит, а он заговорил.

— Ты мне в городе хотел про зёрна сказать.

Я даже не сразу вспомнил, о чём речь. Это было очень давно — до пустого города, до всего.

— Ага, хотел.

— Скажи сейчас.

Он сел, подтянул колени и стал ждать. Терпеливо, как он умеет.

Вот это было новое. Раньше я лез, а он закрывался. Сейчас он попросил сам, впервые за всё время. Не знаю, что там у него сдвинулось за последние дни, и спрашивать не буду — всё равно не ответит.

— У тебя одна корзина. — бросил специально, чтобы проверить, слушал он или нет. — это рывок, «взрыв Ци» и сила Царя. Всё остальное лишнее.

— Лишнее, — повторил он ровно. Ага, про корзины значит слышал.

— Не бесполезное. Лишнее. Ты закрываешь дистанцию рывком, вкладываешься силой, и если не хватило — взрыв. У тебя всё сходится в один удар. Что не помогает этому удару, то занимает место. Покров, двужильность и лёгкий шаг — три слота, которые тебя просто страхуют.

— Покров мне жизнь спас.

— Спас. И спасёт ещё раз, а потом ты встретишь того, кто этот покров разорвет и не заметит, если будешь подставляться. И более того — если ты заменишь эти три на три любые B-шки — получишь то же самое просто за счёт Ци. Ты же замечал: чем больше Ци, тем ты быстрее и сильнее.

— Да.

Хорошо. В игре статы шли примерно так: на нуле Ци всё по десятке, на двух сотнях по двадцать, на тысяче по сорок, на пяти тысячах по восемьдесят. Не линейно и с кучей поправок, но опорные точки я помнил. Слова Сайруса это косвенно подтверждали. Кстати, надо будет попросить у него глефу и померить себя, у меня как раз тысяча на подходе.

— Что вместо, — сказал он.

— Смотря что выпадет. Если бы ты сейчас собирался на биржу, я бы сказал: бери любую B-шку, если будет, бери вампирика C-ранга не глядя, который возвращает Ци за убийство. Бери ловкость, потому что сила удара — это ещё и скорость.

— А ты себе C-ранг брать не хочешь.

Он это сказал ровно, без нажима, глядя в костёр, и я на секунду почувствовал себя очень глупо.

— Не хочу. Потому что у тебя перезапись, а у меня нет. Ты можешь набрать мусора, вырасти на нём и потом всё затереть. У меня девять слотов на всю жизнь, и что я в них засуну, с тем и умру.

Сайрус подумал.

— Понял.

И лёг.

Я тоже лёг и не заснул.

Чужой билд разложился сам собой, за несколько фраз, потому что у Сайруса нет неизвестных, есть перезапись, и простая механика. А в своём я до сих пор не мог свести концы, и дело было не в сложности. Дело было в жадности.

Причём я даже знал, откуда она взялась.

Мне на старте прилетело два зерна, каких у нормального человека тут не бывает за год. Реген с тролля-вожака и отражение с Короля Обезьян. C и B, и оба взяты в первые недели, когда я с трудом мог отличить копьё от палки. Я начал сверху. И теперь любой C-ранг ощущается как шаг вниз, хотя по-хорошему C-ранг — это даже не то, с чего люди начинают, это фундамент билда.

Девять слотов. Если забить их синергирующими B-шками и тройкой A-шек, это выйдет под пятнадцать-двадцать тысяч Ци и такой развал кабинетов, что даже думать сладко.

И вот за эту картинку я и держусь, а картинка стоит на том, что нужное зерно можно достать. А достать его нельзя. Можно только ждать, пока оно упадёт.

Мне мешало ещё кое-что, и это было хуже жадности.

Скрытое свойство. Этого зерна у меня в игре не было ни разу, пул я не знаю, и гадать можно до утра. И были простые варианты вроде повышения множителя, снижения расхода ци, или даже возможности отодвигать пленку дальше, или переносить на щит, например.

И с ходу придумывалось пару вариантов, которые меняли не цифру, а вообще всё.

Если плёнка станет пассивной — если она будет висеть сама, без концентрации, — у меня освобождается голова. А голова у меня сейчас занята полностью: пока держу плёнку, я больше ничего не могу. Более того, будет полностью понятен эффект. Тогда вторая корзина уходит в рывок, в какие-нибудь стальные кулаки, в эхо и в то, чтобы бить чаще.

Если оно станет накопительным — если плёнка перестанет сгорать от первого камешка и начнёт копить, — то всё наоборот. Тогда мне выгодно стоять и получать. Много, мелко, долго, а потом возвращать одним куском. Тогда мне нужна живучесть, провокация и никакого рывка вообще.

Один и тот же слой. Два билда, которые друг друга исключают. А это только то, что я смог вывести логично и придумать — а в игре часто что-то не выводилось, а просто было.

Вот поэтому я и не могу ничего решить. Ощущение, что строю дом, и еще не знаю где дверь — а кирпичи положить уже хочется. И хочется построить хотя-бы какой-то план.

И вот тут я поймал себя на слове «план» и понял, что оно неправильное.

План — это когда ты знаешь, что купишь. Здесь купить нельзя, значит планировать в том смысле, в каком я привык, нельзя тоже. Разлом случайный, зерно из босса случайное, одно из трех. Хорошо что под рукой есть Корн, все зерна можно сложить в кучку и обдумать.

Но правила есть, а после скрытого свойства я их дополню. Реген — один штука, как и броня. Подходит под отражение с условием скрытого слоя? Сюда. Всё, что не подошло, пакуем и несём на продажу.

Я как игрок в покер, который ждёт хорошие карты. И если усидчиво ждать, они рано или поздно придут. Из рисков тут разве что не потянуть новую раздачу — если разлом будет слишком опасным.

На форуме уважали не тех, кому везло с дропом. Везло всем одинаково. Уважали тех, у кого к моменту дропа уже был готов ответ.

Ну вот и посмотрим, чего я стою.

Небо на востоке начало сереть, а я так и не сомкнул глаз.

Краем глаза я поймал движение. На плечо Тики-тику села птица — мелкая, серая, вроде воробья. Посидела, повертела головой. Он стоял неподвижно, и она, видимо, решила, что это столб.

А потом он очень медленно повернул купол и стал на неё смотреть.

Птица почирикала и улетела, а купол снова повернулся к реке. Так, стоп-стоп-стоп… Он что, башкой крутить умеет? Я даже привстал на локтях, чтобы рассмотреть. Раньше думал, что у него как и у С-ранговых доспехов, все наглухо приварено.

Но ничего не увидел, слишком он высоко. Только синий свет в прорезях был уже не таким тусклым, как вечером. Или мне хотелось, чтобы был.

Потом все-таки лег и уснул. Проснулся, от того, что солнце поднялось уже высоко и ощутимо нагревало. Снились такие сны, что несмотря на солнце я проснулся в холодном поту.

Помнил всё слишком хорошо, и поэтому сразу перешёл к делу.

— Мастер Корн.

— М?

— Расскажите, как ставят второй круг.

Он оторвался от тетради, в которой что-то записывал и посмотрел на меня поверх костра, на котором висел котел с кипящей водой.

— Тебе рано.

— Я не спрашиваю, можно ли мне. Я спрашиваю, как это делается.

— Зачем?

— Затем, что мне это может понадобиться. В любой момент. Возможно сразу, как закалю слой до сотни. Возможно, как возьму следующий. Хочется быть готовым, потому что выбора уже может не быть.

Хотелось добавить, что проверять, как круг рвется, я не хочу. Может оно и совсем не так как во сне, но как вспомню, до сих пор передергивает.