б) индивидуально приобретенный опыт (знания, навыки, умения, привычки, уровень личной культуры);

в) индивидуальные особенности отдельных психических процессов (формы отражения);

г) биологические обусловленные свойства (темперамент, инстинкты, органические патологические изменения, свойства)[192].

В работе И.С. Ноя «Методологические проблемы советской криминологии», говорится, что юристам, из которых исключительно стали рекрутироваться кадры криминологов, хорошо известны правовые нормы и социологическая характеристика преступников, но они не понимают психофизическую область человека. Криминология, по его мнению, представляет собой синтезированную науку, которая должна познать законы асоциального поведения человека, без чего невозможна ни эффективная профилактика, ни исправление преступников[193]. Надо отметить, что в своей работе И.С. Ной подверг критике многих отечественных криминологов, включая И.И. Карпеца, В.Н. Кудрявцева и Н.Ф. Кузнецову, полагая, что их взгляды недостаточно подкреплены точными теоретическими конструкциями. В то же время получилось так, что И.С. Ной противопоставлял себя едва ли не всем другим криминологам, подчеркивая при этом, что его взгляды остаются идеологически выверенными советскому государству, в котором определяющим был антикапиталистический подход и построение нового типа советского человека.

В определенной степени ответом на критику И.С. Ноя можно считать работу Н.П. Дубинина, В.Н. Кудрявцева, И.И. Карпеца «Генетика, поведение, ответственность» (первое издание вышло в 1982 г.), в которой говорилось, что наука только тогда прогрессивна и гуманистична, когда она этична. Нельзя рассматривать человека, утверждали авторы, как абстрактную схему. Они подтвердили господствовавшую в то время в советской криминологии точку зрения, что о генетических причинах абсолютного большинства преступлений говорить не приходится[194]. Николай Петрович Дубинин (1907–1998) исследовал вопросы эволюционной, радиационной, молекулярной и космической генетики, изучал проблемы наследственности человека.

V. В 1984 г. за цикл работ по криминологии Государственная премия СССР была присуждена В.Н. Кудрявцеву, Н.Ф. Кузнецовой, А.Б. Сахарову, А.М. Яковлеву и И.И. Карпецу.

В 1985–1986 гг. вышел первый «Курс советской криминологии» в двух томах. В первом томе даются основные понятия, общая криминологическая теория, критическое осмысление взглядов зарубежных криминологов[195].

Второй том посвящен теории предупреждения преступности: самостоятельной теории, так и применительно к отдельным видам преступности. Его значимость подчеркивалась тем, что в теории предупреждения преступности синтезируется и используется вся совокупность криминологической информации[196].

В «Курсе советской криминологии» приведена собственная методология криминологии и определены ее методы, которые представляют собой синтез социологических, статистических, психологических и психиатрических приемов.

После перехода на так называемую политику «гласности» общественности были открыты многие данные о преступности и преступнике. В свою очередь это способствовало публикации интересных работ.

А.М. Яковлев представил точку зрения, которая, к сожалению, до сих пор не до конца понята. Он говорил, что понятие «преступник» и «человек» не тождественны, даже если они относятся к одному и тому индивидууму. Преступник отличается от не преступника не как человек от человека, а как одна социальная позиция (роль), от другой социальной позиции (роли). Поэтому «преступник» – это социально обусловленный установленный в законе стандарт, по которому судят людей, но все же это не сам человек. Применительно к всегда актуальной проблеме экономической преступности он говорил, то, что соответствует интересам общества и государства, что наиболее эффективно, то должно быть законным. Уголовные преступления в сфере экономики должны оцениваться с точки зрения того, чтобы исключить возможность уголовного преследования за деяния, не обладающие реальной общественной опасностью[197].

В 1987 г. криминологический институт получил название Всероссийский научно-исследовательский институт проблем укрепления законности и правопорядка при Прокуратуре РСФСР. Криминологические исследования в нем носили теоретико-прикладной характер. Например, были изданы методические пособия по изучению территориальных различий преступности и их причин, по изучению правосознания и общественного мнения о преступности, а также сборник, посвященный изучению причин отдельных видов преступности и борьбы с ними[198].

Станислав Владимирович Бородин (1924–2005) в 1990 г. разработал комплексную программу борьбы с преступностью. Он предложил приоритетные направления развития криминологии, среди которых:

а) взаимообусловленность экономических отношений и преступности;

б) диалектика противоречий как причины преступности;

в) межличностные конфликты как причины конкретных преступлений против жизни и здоровья;

г) дальнейшее совместное изучение криминологами, психиатрами, психологами аномалий лиц, совершивших преступления[199].

В 1990 г. были опубликованы открытые статистические данные о преступности в СССР за 1980–1989 гг.[200]

VI. В период возрождения отечественной криминологии были достигнуты существенные научные результаты, в том числе: разработаны основные криминологические понятия; определена ведущая роль социальных факторов в личности преступника; классифицированы причины и условия преступности; разработана общетеоретическая модель и теория предупреждения преступности; предложены основные направления дальнейшего развития криминологии.

Итогом построения теоретических моделей советской криминологии можно, разумеется, условно, считать переход от общих конструкций к разработке моделей предупреждения индивидуального преступного поведения. При этом, опережая время на десятилетия вперед, В.Н. Кудрявцев говорит о попытках математического во многом механистического определения генезиса преступного поведения, поскольку, по его словам, нет необходимой взаимосвязи между качественными характеристиками преступности и математическими моделями.

В то же время В.Н. Кудрявцев представил классическую схему предумышленного преступления:

а) мотивация;

б) планирования;

в) исполнение преступления и наступление общественных опасных последствий.

В этой схеме личность преступника и социальная среда являются ее внешними контурами[201].

Криминология стала, таким образом, междисциплинарной наукой и вобрала в себя новые результаты научных открытий, которые помогают решать задачи по предупреждению преступности.

I. В 1990-х годах начинается новый этап в отечественной криминологии. Коренные социально-экономические и политические изменения, произошедшие как в стране, так и в мире, не могли не отразиться на состоянии криминологических исследований. Распад СССР, ставший геополитической катастрофой, привел к разрыву научных связей и активному внешнему воздействию на ученых бывшего единого государства. Это воздействие было нацелено на мягкий, но безусловный отказ от прежних целей и переход к идеологическим установкам, принятым теми, кто считал себя победителями в «холодной войне». Прямым следствием этого процесса стало негласное, но повсеместное принятия якобы доказанной аксиомы (от древнегреч. ἀξίωμα – «утверждение»), что преступность является неизбежным попутчиком человечества и следует говорить только о возможном социальном контроле над ней. При этом параметры такого контроля никем никогда не устанавливались.