Нераскрытая преступность связана с проблемой предательства служебных интересов, недобросовестными представителями правоохранительных органов и судов, что происходит, как правило, на коррупционной основе. В этой связи важно отметить, что среди населения довольно распространено мнение о том, что такие, как принято говорить в СМИ «оборотни в погонах», непосредственно покровительствуют некоторым видам криминального рынка: организация проституции, изготовление и реализация контрафактной продукции, незаконный оборот наркотиков. Более половины опрошенных в 2023 г. 358 граждан высказали солидарность с таким мнением (52,4 %). С утверждением «наркобизнес имеет прикрытие со стороны правоохранительных органов» согласились 77,9 % респондентов.
На вопрос «Согласны ли вы с мнением, что от уголовной ответственности можно откупиться?» были получены следующие ответы:
а) категорически не согласен – 8 %;
б) скорее не согласен, чем согласен – 8 %;
в) затруднились ответить – 12 %;
г) скорее согласен, чем не согласен – 41,5 %;
д) полностью согласен – 30,5 %.
Как видно, большая часть опрошенных граждан выражает критическое отношение к проблеме неподкупности правоохранительных органов. Это, в свою очередь, указывает на низкий уровень доверия населения к их работе, что отрицательно влияет на эффективность раскрытия преступлений.
В том числе поэтому представители различных социальных групп населения вовлекаются в криминальную деятельность, что подпитывает преступность, в том числе за счет процессов ее самодетерминации. По мнению А.И. Долговой, задачами криминальной интервенции сферы общественных отношений и контингентов лиц, контролируемых криминальной средой, является создание наиболее благоприятных условий для преступной деятельности в целях приумножения криминальных доходов, их последующего отмывания и легализацию. Соответственно, предметом особого внимания организованного преступного мира становится государство и законодательство[249]
А.И. Долгова в этой связи формулирует понятие «криминальное общество», понимая под ним ту подструктуру «большого общества», которая существует наряду и во взаимодействии с так называемым легалистским или официальным обществом, однако формируется и функционирует на основе противоречащих Конституции, закону, отношений, норм, систем социального контроля, которые создаются главарями криминальной среды в процессе развития организованной криминальной деятельности и широкого социального обеспечения их криминальных интересов[250].
Такое развитие событий препятствует прежде всего раскрытию преступлений экономического характера. Нейтрализация усилий по борьбе с экономической преступностью осуществляется с использованием специальных механизмов:
а) коррупции;
б) шантажа;
в) дискредитации наиболее активных, смелых и неподкупных государственных служащих;
г) физического устранения неугодных лиц;
д) терроризма;
е) введением правопорядка и системы его охраны в состояние постоянной нестабильности;
ж) выражением тотального недоверия к проверенным и хорошо себя зарекомендовавшим представителям правоохранительных органов, сопровождающегося вытеснением со службы высокопрофессиональных сотрудников и замещением вакансий плохо подготовленными молодыми сотрудниками;
з) невниманием к повышению квалификации участников борьбы с преступностью;
и) прекращением необходимого финансирования научных исследований, посвященных изучению преступности;
к) снижение качества аналитической деятельности;
л) выделением контингента лиц, недоступных для уголовного правосудия;
м) постоянным изменением, обновлением, дополнением законодательства (в том числе уголовного), что мешает созданию стабильной системы борьбы с преступностью.
Хронический характер имеет проблема критериев оценки деятельности оперативно-следственных подразделений, несовершенство которых во многом определяет существование дисфункций в деятельности правоохранительных органов.
Все это необходимо учитывать при организации реагирования на преступность и разработке мер по минимизации нераскрытой преступности.
§ 3.3. Латентность преступности
I. Неизвестное правоохранительным органам преступление относится к латентным, поскольку оно не регистрируется из-за того, что не было выявлено. Латентное преступление не относится к нераскрытым, у него другая информационная природа. Главным отличием латентного преступления является его неизвестность для субъекта правоохранительной деятельности, в компетенции которых осуществление функции регистрации и учета. Это отличие имеет сложный характер и включает в себя реагирование на криминальную информацию, поскольку правоохранительные органы обязаны регистрировать все совершенные преступления и принимать все возможные меры для их раскрытия, что в свою очередь предполагает, что латентных преступлений быть не должно. Главный информационный сбой происходит при получении информации о преступнике (нераскрытая преступность) или сведений о самом факте преступного события (латентная преступность). Информационная причинность нераскрытой преступности связана преимущественно с потоками информации внутри системы уголовной юстиции, тогда как информационная причинность латентной преступности – с каналами связи между подсистемами «преступность» и «правоохранительные органы».
В то же время между нераскрытыми и латентными преступлениями существует «пограничная» зона, которая включает в себя укрытые от учета преступления.
Укрытое от учета преступление – деяние, сведения о котором не отражены в учетных документах либо не включены в государственную статистическую отчетность по вине лиц, которые обязаны регистрировать заявления и сообщения о преступлениях. Преступление также считается укрытым от учета, если по факту его совершения, несмотря на наличие установленных ст. 140 УПК РФ поводов и оснований, не было принято в установленные законом сроки процессуальное решение – вынесение постановления о возбуждении уголовного дела или отказ в возбуждении уголовного дела по основаниям, предусмотренным УПК РФ. Либо если по факту совершения преступления было вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела, которое впоследствии было отменено прокурором с одновременным возбуждением уголовного дела, а производство по этому уголовному делу в течение отчетного года было окончено и дело направлено в суд или производство по делу приостановлено по п. 1, 2, 3, 4 ч. 1 ст. 208 УПК РФ, либо прекращено по не реабилитирующим основаниям[251].
Укрытые от учета преступления подразделяются на две группы.
1. Умышленно скрываемые лицами, которым вменено в обязанность фиксировать в учетных документах сведения соответствующего характера.
2. Зарегистрированные, по которым было необоснованно вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела.
Первая группа связана с совершением должностных преступлений, она чревата существенным уголовно-правовым риском, поэтому ее удельный вес сравнительно невысок. Зато вторая группа деяний очевидно преобладает в общей структуре укрытых от учета преступлений. Основная масса преступлений укрывается от учета путем вынесения постановления об отказе в возбуждении уголовного дела. Нередко эти постановления впоследствии отменяются прокурорами с одновременным возбуждением уголовного дела, однако затем по ним зачастую вновь выносится постановление о прекращении уголовного дела. Преступление остается нераскрытым и с большой долей вероятности пополнит массив латентной преступности.
II. Совокупность укрытых от учета преступлений является общей как для феномена латентной, так и для нераскрытой преступности. Исследователи латентной преступности называют ее искусственно-латентной[252].
