Книга В.И. Куфаева «Юные правонарушители» (1924)[173] переиздавалась в 1925 и 1929 гг.

В 1931 г. Государственный институт по изучению преступности и личности преступника, несмотря на то, что на протяжении всего нескольких лет криминологами были собраны весьма ценные материалы, был реорганизован в Институт уголовной и исправительно-трудовой политики, который, в свою очередь, в 1936 г. был преобразован во Всесоюзный институт юридических наук. Криминологические исследования были свернуты, криминологические кабинеты на местах ликвидированы, криминология изъята из программ юридических вузов.

Начало кампании по дискредитации советской криминологии положила статья Сергея Яковлевича Булатова (1898–1965) «Возрождение Ломброзо в советской криминологии» (1929)[174]. Он утверждал, что для того, чтобы правильно поставить вопрос об изучении личности преступника, нужно предварительно решить вопрос, о понятии «преступление». Психиатры, по его мнению, взяли на себя несвойственную им компетенцию и дали определение преступления как «нарушение гармонии социального пространства», а из этого определения следует, что преступления всегда исходят из психофизической неполноценности преступника. С.Я. Булатов не преследовал цели опорочить ученых, придерживавшихся отличной от его позиции, но его статья послужила поводом для организационно-управленческих решений.

В результате криминологические исследования, особенно в направлениях изучения личности преступника, фактически были прекращены и формальной причиной стало увлечение учеными при объяснении причин преступного поведения человека неломброзинскими теориями. Взгляды Ч. Ломброзо с этого времени на протяжении длительного периода времени стали считаться антинаучными.

Многие видные ученые, занимавшиеся изучением преступности подверглись репрессиям, в том числе Е.Г. Ширвинд, И.С. Кондурушкин. Примечательно, что С.Я. Булатов позже также подвергся репрессиям и в 1940 г. был арестован.

И хотя изучение преступности продолжилось, например, А.А. Герцензон и З.А. Вышинская опубликовали несколько важных научных статей[175], системные криминологические исследования не проводились.

В «Курсе советской криминологии» весьма осторожно говорилось о фактическом свертывании криминологических исследований и высказывалась позиция, в которой выражалось не согласие с категоричным утверждением В.А. Сергиевского о том, что в период с 1931 по 1957 г. советская юридическая наука не занималась изучением причин и условий, порождающих преступления[176]. Между прочим, в высказывании В.А. Сергиевского просматривается мысль о том, что криминология как самостоятельная наука в этот период времени не сложилась, что следует признать соответствующим действительности.

I. Возрождение отечественной криминологии, а точнее – возрождение криминологических исследований в стране, началось во второй половине 1950-х годов. Отдельные доклады о состоянии преступности делались ранее, но они были подготовлены в рамках решения узких задач, например – доклад А.А. Герцензона о преступности во время войны.

Большую роль в возрождении криминологических исследований сыграла созданная в 1939 г. Военно-юридическая академия. Во время Великой Отечественной войны многие ведущие ученые были призваны в Красную Армию и стали штатными работниками академии. Среди выпускников военно-юридической академии в разные годы были будущий академик и выдающийся отечественный криминолог Владимир Николаевич Кудрявцев (1923–2007), не менее выдающийся криминолог Виктор Васильевич Лунеев (1932–2022), специалист в области уголовно-исполнительного права Николай Алексеевич Стручков (1922–1989) и знаменитый основатель современной отечественной криминалистики Рафаил Самуилович Белкин (1922–2001).

С 1943 по 1953 г. академию возглавлял член-корреспондент Академии наук СССР Виктор Михайлович Чхиквадзе (1912–2006), автор более 300 работ по уголовному праву, теории государства и права, международному праву и криминологии.

Преступность и ее причины активно изучались в Институте криминалистики Прокуратуры СССР, во Всесоюзном институте юридических наук (находились в одном здании), во Всесоюзном институте Министерства охраны общественного порядка СССР.

II. Необходимость системного изучения преступности таким образом становилась очевидной, и в 1963 г. был создан Всесоюзный институт по изучению причин и разработке мер предупреждения преступности, который стал первым научно-исследовательским криминологическим институтом. Его первым директором стал ученый и практический работник Игорь Иванович Карпец (1921–1993). И.И. Карпец участвовал в боях за свой родной Ленинград, после войны был одним из руководителей уголовного розыска Ленинграда, играл на тромбоне в оркестре, который исполнил знаменитую Ленинградскую симфонию Д.Д. Шостаковича в 1942 г. в блокадном Ленинграде.

В положении об институте закреплялись следующие задачи, которые можно классифицировать на следующие виды.

1. Общие задачи: изучение состояния социалистической законности в стране.

2. Задачи, связанные с изучением преступности: выявление причин преступлений и способствующих им условий; объяснение изменений в преступности; совершенствование методов прогнозирования; разработка мер предупреждения.

3. Задачи, связанные с совершенствованием деятельности прокуратуры и суда, поскольку институт был создан и находился некоторое время в совместном ведении прокуратуры и Верховного суда: подготовка рекомендаций по осуществлению прокурорского надзора; подготовка рекомендаций по расследованию преступлений; подготовка рекомендаций по осуществлению судопроизводства; разработка проблем научной организации труда в прокуратуре и суде; разработка автоматизированных систем обработки информации, используемой в деятельности прокуратуры и суда; разработка рекомендаций для пропаганды советского законодательства.

4. Разработка и внесение предложений по совершенствованию уголовного, уголовно-процессуального законодательства, а также законодательства в области судопроизводства и прокурорского надзора.

5. Изучение опыта зарубежных государств в предупреждении преступности.

III. После принятия в 1964 г. постановления ЦК КПСС «О мерах по дальнейшему развитию юридической науки и улучшению юридического образования в стране»[177] криминология как учебная дисциплина включается в программы юридических вузов.

В 1965 г. вышла очень важная статья А.Д. Берензона и В.Е. Эминова, которая называлась «Развитие советской криминологии в самостоятельную науку»[178]. В том же 1965 г. вышла работа А.А. Герцензона «Введение в советскую криминологию», которая стала предвестником первого советского учебника[179]. В 1966 г. такой учебник под названием «Советская криминология» был издан под редакцией А.А. Герцензона, И.И. Карпеца, В.Н. Кудрявцева[180].

Поскольку статистические данные перестали быть общедоступными, а также в связи с идеологическими установками, рассматривающими неоломброзианские течения как ошибочные, усилия криминологов в это время были направлены на построение теоретических концепций преступности и ее причин.

Александр Борисович Сахаров (1919–1996) в работе «О личности преступника и причинах преступности в СССР» говорил, что преступление – это акт человеческого поведения, за которым всегда стоит живая человеческая личность, при этом сама личность – это продукт общественного развития, индивид, чьи взгляды, чувства, мысли, вкусы, черты характера, а следовательно, поведение формируются в результате конкретных условий бытия[181].