В работе В.Н. Кудрявцева «Причинность в криминологии» говорилось, что преступность существует объективно, поскольку существуют следующие противоречия:

а) трудности построения нового общества, которые заставляют ограничивать удовлетворение некоторых потребностей;

б) противоречия, вызванные недостатками общественной жизни;

в) противоречия между личными стремлениями человека и нуждами общества[182].

Примечательно, что первые работы по криминологии в этот период времени, которые до настоящего времени актуальны, во всяком случае применительно к разработке теоретических понятий, были подготовлены сотрудниками вновь созданного криминологического института.

В работе И.И. Карпеца «Проблема преступности» к коренным причинам преступности он относил: частную собственность, эксплуатацию человека человеком, безработицу и иные пороки капиталистического общества. И.И. Карпец в очередной раз поставил вопрос о необходимости введения понятия «уголовный проступок», о котором, в свою очередь, говорили А.А. Пионтковский и М.Д. Шаргородский. При этом введение «уголовного проступка» связывалось с постепенным отмиранием самой преступности, поскольку изменение характера преступности требует изменения отношения к преступлениям, само понятие которого должно становиться «условным»[183].

Нинель Федоровна Кузнецова (1927–2010) в работе «Преступление и преступность» делила всю преступность:

а) на особо опасные государственные преступления (бандитизм, массовые беспорядки, разбой), которые исчезнут по мере строительства нового коммунистического общества;

б) на общеуголовную преступность (хулиганство, вандализм, преступления против личности), которая утратит черты необходимого социального явления и которая будет искоренена.

Она дала признаки преступности, которые затем стали классическими и до сих пор приводятся во всех учебниках:

1) преступность всегда более или менее массовое явление;

2) преступность исторически изменчивое явление;

3) преступность явление классового общества;

4) преступность социальное явление;

5) преступность – уголовно-правовое явление;

6) преступность – совокупность отдельных преступлений[184].

В 1969 г. И.И. Карпец вернулся на практическую работу, и стал начальником Главного управления уголовного розыска Министерства внутренних дел СССР («главным сыщиком» страны). Примечательно, что он привлек для работы многих советских криминологов: Ю.М. Антоняна, Г.А. Аванесова, А.И. Гурова, В.С. Овчинского, С.Е. Вицина.

Не забывал И.И. Карпец возвращаться к теории. В работе «Современные проблемы уголовного права и криминологии» он говорит, что количественные методы исследования зачастую сводятся к статистическому анализу и не вскрывают глубины и сущности изучаемых явлений. При этом он правильно расставлял акценты и подчеркивал связь и зависимость науки управления и криминологии с другими правовыми науками и не только правовыми, поскольку, прежде чем управлять процессом борьбы с преступностью, нужно познать его как в целом, так и в составных частях, знать особенности деятельности органов, ведущих борьбу с преступностью[185].

Александр Максимович Яковлев (1927–2011) выделяет следующие направления изучения преступности:

а) исследование преступности как массового социального явления;

б) изучение свойств личности преступника отдельно от его социальных отношений;

в) анализ личности в процессе взаимодействия с социальной средой;

г) исследование механизма мотивации поведения индивидов в группе и совместной деятельности различных социальных групп;

д) изучение особенностей психологического механизма отражения социальной среды в личности;

е) закономерности группового и коллективного поведения;

ж) законы формирования и динамики общественной психологии различных социальных групп.

При этом А.М. Яковлев полагал, что криминологам надо искать корреляционные зависимости между показателями преступности и социальными факторами. Выявленные закономерности определяются по закону больших чисел. Важно, что на поведение людей влияют не только очевидные силы и обстоятельства[186].

Константин Еремеевич Игошев (1931–1994) утверждал, что учение о преступнике как социальном типе несовместимо с преувеличением роли биологического фактора в личности преступника. Не отрицая роли биосоциальных программ поведения, задатков, способностей и темперамента, следует прежде всего говорить о социальной обусловленности духовного мира и поведения человека.

Говоря о социальном контроле в криминологии, он обращал внимание, что его грамотное применение позволяет:

а) вскрыть историческую обусловленность контрольных функций общества, которые влияют на процесс борьбы с преступностью;

б) выявить социальные процессы, которые оживляют антиобщественные явления;

в) использовать его для анализа общественной системы, обеспечивающей предупреждение преступлений в различных сферах общества[187].

Юрий Миранович Антонян и Юрий Давыдович Блувштейн (1938–1995) поставили вопрос о широком использовании криминологами математического моделирования. По их мнению, в криминологии могут применять следующие математические модели:

1) модель распределения (обобщенная информация);

2) модель взаимосвязи (корреляционные, дисперсионные связи);

3) имитационная модель (структура явления);

4) модель распознавания образов.

При этом процесс криминологического моделирования состоит из этапов:

а) формулирования рабочих гипотез;

б) выбор математического аппарата;

в) ввод эмпирических данных;

г) содержательная криминологическая интерпретация выданного моделью результата[188].

Павел Иванович Гришаев (1918–1993) обращал внимание, что на причины преступности оказывают серьезное влияние управленческие просчеты, из-за чего допускается разрыв между темпами и уровнем развития экономических, научно-технических и социально-культурных преобразований[189].

Митрофан Иванович Ковалев (1922–2002) обратил внимание на преступность школьников, подчеркнув, что преступление, совершенное школьниками редко бывает неожиданным. Равнодушие к поведению школьника, плохая связь школы с семьей, снисходительное отношение к отрицательным чертам характера школьника, по его мнению, являются причинами противоправного поведения, даже если учитель все внимание сосредотачивает на обучении[190].

Сергей Ефимович Вицин (1929–2017) разработал теорию моделирования преступности на основе так называемой матричной модели, в основу которой он предлагал положить коэффициент преступности. При этом полученные характеристики преступлений и контингента преступников не зависят от латентной преступности, поскольку закономерность распределения признаков, отражаемая коэффициентами, не требует полного учета изучаемой совокупности всей преступности[191].

IV. Отдельно следует сказать о работах Льва Вульфовича Франка (1920–1978) и Иосифа Соломоновича Ноя (1923–1997).

Л.Ф. Франк первым в советской криминологии поставил вопрос о развитии самостоятельного направления – виктимологии, о роли потерпевшего в возникновении криминогенно-виктимной ситуации. При этом он выделил четыре подструктуры свойств личности человека, играющие важную роль в криминологии:

а) исключительно социально обусловленные свойства (направленность, моральные свойства и отношения);