В широком контексте рассматривал причины преступности и возможности борьбы с ней Жан-Жак Руссо (1712–1778). В работе «Рассуждение о начале и основаниях неравенства» (1755) он утверждал, что причиной любых социальных отклонений, в том числе преступных злодеяний, является возникновение частнособственнического общества. Разорение бедных, политическое неравенство, скученность в городах, вредные для здоровья условия работы, роскошь и злоупотребления властью имущих – все это неизбежно вызывает рост преступности.

В этой ситуации ответственность за преступления, подчеркивал Жан-Жак Руссо, несет общество и правители. Эффективное противодействие преступности невозможно без преобразования общественных отношений, гуманизации государства и права. В основу воспитания человека должен быть положен дух подлинной нравственности. Превентивная сила законов, по мнению Руссо, связана с выражением в них общей воли, с их справедливостью и полезностью, а совсем не с суровостью и строгостью.

Настоящий прорыв в генезисе представлений о преступности и преступнике связан с работами Шарля Монтескье (1689–1755) «О духе законов» (1748) и Чезаре Беккариа (1738–1794) «О преступлениях и наказаниях» (1764), в которых были изложены фундаментальные идеи, определившие впоследствии не только возникновение криминологии, как самостоятельной науки о преступности, но давшие толчок для развития теории предупреждения преступности и поставившие вопрос о роли и значении социальных институтов и необходимом приоритете предупреждения над наказанием.

Монтескье отмечал, что подобно тому, как бесполезные законы ослабляют действие необходимых законов, законы, от исполнения которых можно уклониться, ослабляют действие законодательства. Монтескье принадлежит авторство теории факторов (от лат. factor – «производящий»). Он считал, что поведение людей, в том числе преступное, определяется разного рода объективными обстоятельствами (факторами), к которым он относил: образ правления; характер законодательства; климат; качество почвы; образ жизни; религию; численность населения; обычаи.

Основываясь на идеях Монтескье, ученых прошлого и своих современников, Ч. Беккариа создал принципиально новую для своего времени теорию. Огромное значение имел его знаменитый труд «О преступлениях и наказаниях», в котором он выдвинул идею предупредительного воздействия наказания преступника на всю остальную преступность. Беккариа полагал, что «с расширением границ государства растет и его неустройство, в такой же степени ослабляется национальное чувство, побуждения к преступлениям увеличиваются соразмерно выгодам, которые каждый извлекает для себя из общественного неустройства»[127]. Он утверждал, что преступная активность человека связана с двумя основными движущими началами: наслаждением и страданием. Именно эти чувства побуждают людей как к вредным, так и к полезным действиям.

Для криминологии имеет значение прогностический взгляд Беккариа на перспективы противодействия государства преступности[128]. Начав с тезиса «невозможно предупредить все зло», далее он делает существенное замечание о том, что число преступлений увеличивается соразмерно росту населения и возрастающим отсюда столкновениям частных интересов.

Особую ценность у Беккариа имеют идеи о методах реагирования государства на преступления, которые оказали и продолжают оказывать огромное влияние на теорию уголовного права и практику карательного законодательства, в том числе и сегодня. Со временем под влиянием идей Беккариа в разных странах с неыуодинаковыми социальными системами возникла и стала развиваться социальная профилактика преступлений как одно из главных направлений государственной политики, впоследствии названной уголовной политикой.

Беккариа разработал классификацию преступлений, исходя из объекта посягательства, степени общественного вреда, предумышленности или ситуативности, а также мотивации преступника. В частности, им были выделены такие мотивы, как: чувство безнадежности; нищета; тунеядство.

Все преступления Беккариа классифицировал:

а) на государственные преступления (оскорбления его величества), которые он называл самыми опасными;

б) на посягательства на безопасность граждан, их имущество и честь, среди которых самыми опасными были посягательства на жизнь и свободу (эти преступления требовали самых суровых наказаний);

в) на противоправные действия или воздержание от действий, которые закон воспрещает.

Основным средством предупреждения преступлений Беккариа считал воспитание, которое «пусть и самое трудное, но зато самое верное». Главными субъектами воспитания являются семья и государство. Одним из первых Беккариа заявил, что трактовать закон по своему усмотрению никто не имеет права, кроме уполномоченного законодательного органа[129].

Жан-Поль Марат (1743–1793) известный общественный деятель и один из участников Великой французской революции в работе «План уголовного законодательства» (1790) указал на связь преступности с условиями жизни общества, состоящего из «презренных рабов и повелевающих господ», обратив особое внимание на угнетение народа и жестокость господствующих слоев общества. Жан-Поль Марат предложил собственный проект Конституции и Декларации прав человека, в котором говорил о главенстве права на жизнь перед правом на собственность. Впрочем, он же призывал к террору и говорил о праве народа на грабежи и разбои в отношении дворян.

Этьен-Габриэль Морелли (1717–1778) в «Кодексе природы» (1755) утверждал, что человек становится преступником в несправедливо организованном обществе. «Устраните собственность… и вы уничтожите навсегда тысячу случайностей, доводящих человека до отчаянных крайностей», – говорил Морелли[130]. При этом много внимания он уделял ответственности за ложные обвинения, которые в то время (в виде доносов) во Франции были чрезвычайно распространены.

Томас Джефферсон (1743–1826), будущий третий президент США, в 1779 г. разработал законопроект «О соразмерности преступлений и наказаний в случаях, ранее предусматривавших смертную казнь». В проекте он предлагал отказаться от наказания в виде смертной казни. В то же время проект содержал многие виды телесных наказаний, которые причиняли осужденному муки и даже калечили его[131].

VIII. Генезис криминологических знаний в Европе в XIX в. Оформление криминологии.

Новые подходы в исследование механизма преступного поведения внесла классическая школа немецкой философии: Иммануил Кант (1724–1804), Иоганн Готлиб Фихте (1762–1814), Георг Вильгельм Фридрих Гегель (1770–1821), Пауль Иоганн Ансельм фон Фейербах (1775–1833).

Преступления против личности и собственности, по Канту, это принесение целей других в жертву собственным целям, в то время как свобода воли разрешает поступать человеку, как ему угодно, но лишь пока человек не нарушает свободу воли других. Говоря об ответственности за убийство, Кант не видел другой альтернативы, кроме смертной казни.

Фихте считал, что добровольное взаимоограничение людей должно составлять основу права. Уголовное законодательство обеспечивает уважение к собственности путем принуждения. Идеальное наказание для преступника, по Фихте, – это его исключение из общества. Поскольку выполнить это невозможно, Фихте соглашался заменить исключение возмездием, которое он делил на компенсированное возмездие (возврат похищенного и имущественные санкции) и наказание (суровые исправительные меры). При этом Фихте говорил, что для преступников, совершивших убийства с заранее обдуманным намерением, не может быть наказания, они считаются вне закона. Будет ли убийца казнен ради обеспечения безопасности государства и общества или нет – это второстепенный вопрос, поскольку государство в таком случае действует по отношению к лицу, стоящему вне закона, не на основании права, а на основании простой силы.