При обсуждении вопроса об убийстве Эдипом своего отца Лая Сократ вывел формулу, которая является краеугольным камнем современного судопроизводства – незнание закона не освобождает от ответственности за его несоблюдение.

История смерти Сократа также полна последствий, которые имеют значение для криминологии. Ученик Сократа Гермоген перед судебным процессом пытался образумить учителя, говоря, что невиновность не является гарантией его оправдания. На это Сократ ответил, что, понимая реальное положение дел, он тем не менее примет любой приговор и выполнит решение суда. Как известно последний день перед смертью Сократ провел со своими учениками, и в отличие от них был спокоен. Его ученик Аполлодор передал Сократу чашу с ядом, и тот, попрощавшись с детьми, ее выпил.

Платон был одним из любимых учеников Сократа, хотя едва ли не единственный не пришел к нему перед его казнью, сказавшись больным, чего остальные ученики Сократа никогда ему не простили. В трактате «Законы, или О законодательстве» Платон (428–347 гг. до н. э.) окончательно сформулировал принцип неотвратимости ответственности, который в настоящее время признается фундаментальным для криминологии[95] и всех наук уголовно-правового цикла: «Вообще никто никогда не должен оставаться безнаказанным за какой-либо поступок, даже если совершивший его бежал за пределы государства».

Главной целью уголовного наказания, по мнению Платона, является предупреждение преступлений. Поэтому наказание должно: исправлять преступника; устранять влияние дурного примера на сограждан; избавлять государство от вредного члена общества.

«Не золото надо завещать детям, а побольше совестливости», – говорил Платон[96].

Аристотелю (384–322 гг. до н. э.), который, как известно, был одновременно учеником Сократа и Платона, по всем вопросам имея отличную от Платона точку зрения, принадлежат следующие высказывания, которые несомненно являются генезисом криминологических знаний: бедность – источник возмущений и потрясений; нечестие и несправедливость находятся в помыслах; преступление нуждается лишь в предлоге[97].

Аристотель говорил, что справедливость может быть общественной и частной. Общая справедливость позволяет в целом оценивать поступки людей и, в отличие от частной справедливости, должна быть направлена на других людей.

Демосфен (ок. 384–322 гг. до н. э.) утверждал, что нужны такие законы, с помощью которых будет проложено множество путей, ведущих к главной цели – наказанию преступников. Он предупреждал об опасности демократического правления, в результате которого пришедшие к власти руководители стараются делать так, чтобы люди совершали большое число ошибок. Также Демосфен призывал к судебному разбирательству и отказу от признания убийцей человека до того, как тот будет изобличен в совершении преступления[98]. Демосфен полагал, что убийцу разрешается или убивать, или подвергать аресту. Подвергать же пыткам его не разрешается ни при каких условиях[99].

Эпикур (341–270 гг. до н. э.) считал, что законы и наказания необходимы для удержания в узде глупцов. Справедливые законы полезны для человеческого общения и счастья, несправедливые – бесполезны. В дальнейшем российский император Петр I в одном из указов формализовал эту мысль следующим образом: «Всуе законы писать, кои исполняться не будут». Человеческое общество, как считал Эпикур, возникло из договора между людьми, который заключен с целью не причинения друг другу вреда.

Древнеримские философы продолжили развивать знания о преступлении и наказании.

Марк Тулий Цицерон (106–43 гг. до н. э.) полагал, что причины противоправного поведения кроются в социальном неравенстве, он говорил, что «нет более уродливой формы правления, чем та, при которой богатейшие люди считаются наилучшими». Достижением Цицерона следует считать его выводы о различии между правом и законом, объективной справедливостью и субъективным произволом. В трактате «О законах» Цицерон предлагал разработать единый закон, посредством которого люди смогут отличать бесправие от права, а зло от добра.

Луций Анней Сенека (4 г. до н. э. – 65 г. н. э.) стоял на позиции беспощадного подавления преступников: «Щадя преступников, вредим честным людям». Для учения Сенеки характерна без альтернативность суждений, хотя он уделял большое внимание, например, уместным и верным действиям, говоря в то же время, что только мудрые действуют совершенно уместно. Не меньшее значение для развития криминологических знаний имело поведение Сенеки, когда он отказался выполнять указания императора Нерона о преследовании христиан и санкционировать политические репрессии, после чего был осужден к смертной казни и покончил жизнь самоубийством.

Тит Лукреций Кар (99–55 гг. до н. э.) говорил, что человечество заслуживает ту преступность, которую она получает: «За наши злые дела по заслугам и кара наша за преступность». Кар стоял на позиции, что человек определяет свою судьбу и свое поведение, поэтому он должен отвечать за то, что делает.

Гай Саллюстий Крисп (86–35 гг. до н. э.) утверждал, что если лишить деньги их привлекательности, то добрые нравы легко преодолеют силу алчности. Где чтут богатство, там презирают все честное: верность, порядочность и стыд[100].

IV. Генезис криминологических знаний в Древней Индии, Китае и Японии.

В Древней Индии в книге «Артхашастра», авторство которой приписывается брахману Каутилье (IV в. до н. э.), перечислены некоторые деяния, которые судя по тексту признаются преступными: ненависть к царю; различное греховное поведение; осквернение.

При этом вместо наказания предусматривалось искупление, которое сопровождалось проведением целого ряда обрядов[101].

В «Дхаммападе», составленным из изречений Будды Шаякьямуни (III в. до н. э.) говорилось, что ненависть может быть искоренена не ненавистью, а отсутствием ненависти. Не было и не будет человека, который достоин только похвалы или только порицания[102].

В «Ману-смрити»[103] (II в. до н. э.) было закреплено, что надлежит избегать несправедливого наказания, царь, который наказывает тех, кто не заслуживает наказания и не наказывает тех, кто его заслуживает, обретает великое бесславие. Наказывать следует сначала увещеванием, затем порицанием, потом штрафом и лишь в самом последнем случае – телесными наказаниями. При этом налагать наказания надо после выяснения мотивов, места, времени совершения преступления и характера преступника[104].

Лао-цзы (VI–V вв. до н. э.) в учение о «дао» (путь) проповедовал естественность, которая предполагала свободу от страстей и желаний, что было источником преступлений. В дальнейшем последователи учения «дао» (даосизм), не отвергая возможность наказания, настаивали на том, что надо правильно применять казнь. При этом настаивали, что лучшее средство для предотвращения преступлений – обеспечение хорошей жизни народу[105].

Философское учение Конфуция (551–479 гг. до н. э.) или Кун-цю было сведено в книгу «Беседы и суждения» его учениками. Среди взглядов Конфуция на преступность можно остановиться на следующих:

а) на зло отвечают справедливостью, на добро – добром;

б) законы не могут исполняться сами по себе;

в) не делай другим того, что не желаешь себе.

Наказание за совершенные преступления по мысли Конфуция призвано предостеречь и устрашить потенциальных преступников. Чрезмерная жестокость наказаний имеет обратный эффект – люди перестают страшиться ответственности.