Сейчас Фосетт очень напомнил Инди отца — то есть, когда тот пребывает в добром расположении духа. На Фосетте были мешковатые брюки и просторная блуза с треугольным вырезом у шеи и объемистыми карманами, сшитые из коричневатого материала, напоминающего неотбеленный хлопок, но с легкой серебристой искрой.

— Что-то я не очень понимаю, — проговорил Инди. — Ничего, не беспокойтесь, — взмахом руки отмел Фосетт его сомнения. —

Скоро вы все поймете.

— А может, вы нам все-таки объясните? — не сдавался Инди. — Ладно. Помните в моем дневнике описание видения города после исчезновения Раэлы? Это был сон.

— И что вы этим хотите сказать?

— Я хочу сказать, Джонс, что здешние жители многие из своих функций осуществляют в состоянии сна.

— А Инди на самом деле убил Амержина? — вклинилась Дейрдра. — Нет. Сновидца убить невозможно, но здесь это все равно считается преступным деянием.

— Но я даже не помню, как стрелял! Я спал, — запротестовал Инди. — Разумеется, спали! Ну, прежде чем мы двинемся дальше, давайте вспомним о традициях гостеприимства и выпьем по чашечке чаю. Увы, цейлонского у них тут не имеется, но есть неплохое травное варево. Пойду погляжу, что подвернется.

— Погодите! Не беспокойтесь о чае! — Но дверь захлопнулась за секунду до того, как Инди успел перехватить полковника. Он дернул за ручку и начал колотить в дверь кулаками. — Проклятье! Мне не нужен чай! Мне нужны ответы!

Раэла завершила ритуал очищения и защиты и уселась в кресло, стоящее в углу комнаты Фосетта. Дымок благовоний клубился вокруг, навевая дремоту. Она совсем не спала сегодня, и скопившаяся усталость как-то разом обрушилась на нее. Раэла прикрыла глаза. Надо поспать и войти в сон. Час настал.

— Дорогая моя, твой чай простынет.

«Фосетт», — подумала она. Полковник сидел за деревянным столом в небольшой рощице.

— Я поработала над вами, — сообщила она, подходя поближе. — Я заметил. Впечатление такое, будто рассеялся туман, спеленавший мой разум. Я ведь скоро отбываю, знаешь ли.

— Надеюсь. Я сделаю все возможное, чтобы уговорить Совет незамедлительно отпустить вас всех троих.

— На Совет я бы не рассчитывал.

Она отхлебнула чаю и вдруг заметила на столе лишнюю чашку. — А зачем три чашки?

— Две предназначались для Джонсов, но тут подошла ты. Пока ты шаманила, я ненадолго забежал к ним в гости.

— О-о? Что случилось?

— Смахивает на то, — Фосетт отодвинул чашку, — что твой дружок Амержин побывал у них и Джонс застрелил его.

— Что?! — Раэла знала, что Инди не мог во сне причинить Амержину вреда, но появление пистолета означало, что Амержин открыл доступ к нему и спровоцировал инцидент. И вдруг ей все стало ясно. Какой же она была дурой!

— Однако Джонс вроде бы ничего не помнит, — продолжал Фосетт. — Так что я внушил Дейрдре, чтобы она забыла обо мне. Это даст Джонсу понять, что к чему.

Полковник быстро освоился с обычаями Сейбы, но его методы вызвали у Раэлы неодобрение.

— Это только собьет их с толку.

— Ничего, тебе все равно придется все улаживать. — Я как раз собиралась к ним заглянуть. Настало время взять их на Совет. — Боже милостивый! Ты собираешься подвергнуть их этому кошмару? — У меня просто нет выбора.

Отставив чашку, Раэла прикрыла глаза, прикидывая, как подойти к делу. И тут же увидела оптическую букву АЕ, представляющую собой прямоугольник, поделенный на девять частей и примыкающий справа к вертикальной черте. Моа — единственная буква огама, не связанная с каким-либо деревом. Напротив, она означает море и странствие. Путешествие по водам. Постигнув, что надо делать, Раэла объяснила это Фосетту.

— Инди, угомонись! Что с тобой стряслось? На кого ты кричишь? — На Фосетта, на кого ж еще? На английского короля, что ли? — обернулся он от двери.

— На какого Фосетта? Что ты плетешь?

— Я плету о прославленном полковнике Перси Гаррисоне Фосетте. О том самом человеке, понимаешь ли, который только-только вышел, чтобы принести нам чаю!

— Инди, не прикидывайся! — посмотрела она на него, как на больного. — Хотя бы нынче утром.

— То есть, ты утверждаешь, что Фосетт не стоял на этом самом месте минуту назад, ведя с нами непринужденную беседу?

— Тут не было никого, кроме нас. Ты вышел из ванной и сразу же начал молотить по двери, выкрикивая, что не хочешь чаю, а жаждешь ответа.

— А ты слышала чей-нибудь стук в дверь?

Она отрицательно покачала головой.

— Посмотри, вот свежие следы, — указал Инди на пол перед дверью. Дейрдра наклонилась и потрогала след.

— Не представляю, откуда они взялись. Разве что кто-то входил, пока мы спали. Или…

— Или что?

— Или мы еще спим, — она выпрямилась. — А пробуждение нам лишь пригрезилось.

— Только не заводи эту шарманку снова! Погляди, — Инди ущипнул себя за руку, — мне больно, я ведь чувствую. — Постучал костяшками по столу. — Это настоящий стол. — Пальцами раскрыл себе глаза. — Смотри, я бодрствую!

— В снах подобного рода все кажется настоящим, тебе кажется, что ты бодрствуешь, а ты тем временем спишь.

Инди с тяжким вздохом уселся за стол. Ему и не мнилось, что в Сейбе царит такая путаница; а ведь они еще не переступали порога собственной комнаты!

— Если это сон, я съем свою шляпу. Если она у меня еще есть.

— Есть, есть. Она под кроватью.

— С чего ты взяла?

— Ты ее туда забросил, когда Амержин ее принес. — А вот теперь я докажу, что тебе все приснилось! — опустившись на четвереньки, он пошарил под кроватью. — Видишь, нет…

И тут его ладонь наткнулась на край полей, затем на тулью. Шляпа. Вытащив ее на свет, Инди встал и принялся отряхивать со шляпы пыль.

— Что-то я не помню, как положил ее туда.

— Ну теперь-то ты мне веришь?

— Дейрдра, во что именно я должен верить — вот в чем вопрос. Что все это сон или что все это явь?

— По-моему, и то, и другое сразу.

Тут опять раздался стук в дверь.

— Вот и Фосетт, — оживился Инди. — Входите, полковник!

Но вместо Фосетта за дверью стояла Раэла, озаренная мертвенным светом зарождающегося утра.

— Привет, Инди!

Его охватило желание проскочить мимо нее и бежать, но Инди решил, что не стоит.

— Что с нами будет?

— Я вас предостерегала против прихода, а вы все равно пришли.

— Да ты пойми, мы просто не знали, что делать, — и Дейрдра поведала о событиях в лагере.

Инди бросилось в глаза, что Раэла переоделась в сандалии и светло-серое платье свободного покроя, сшитое из грубоватого, но серебристо поблескивающего материала. Из той же ткани, что и одежда Фосетта.

— Я не знала, что на морсего нападет другое племя, — дослушав рассказ, с удивлением сказала Раэла. — Окрестные племена весьма боятся морсего, считая, что им покровительствует невидимый город.

— Я не видел, как они выглядят, — отозвался Инди, — но дело их рук мы видели оба.

— Сожалею о случившемся, но вам все равно не стоило приближаться к городу. Вы не смогли бы войти в город незамеченными; вы даже не нашли бы его, если бы стража не захватила вас. А то, что вас все-таки пленили — знак отнюдь не добрый.

Но Инди склонен был доверять ей ничуть не более, чем Амержину.

— Где Фосетт?

— Сейчас я о нем говорить не могу, — тряхнула темными волосами Раэла. — Нам предстоят иные дела. Вы предстанете перед Советом сфер. Вас хотят видеть.

Распахнув дверь, она вывела их во двор, обрамленный тропическими растениями. Подняв голову, Инди увидел футах в пятнадцати скальный свод.

— Мы что, в пещере?

— Не совсем, — лаконично ответила Раэла.

Они пересекли дворик и спустились по невысокой лестнице. При этом молодого археолога не покидало диковинное, едва уловимое ощущение. Словно он стал чуточку легче и двигался с грациозной плавностью, отнюдь не присущей его размашистой походке. У основания лестницы находился широкий, мощенный булыжником коридор, огражденный низкой стеной — той самой, что они видели по прибытии. А по ту сторону стены в сером предрассветном сумраке открылся такой вид, что Инди невольно остановился полюбоваться. Далеко внизу раскинулся темно-зеленый ковер джунглей, а напротив — исполинская тень в форме горной вершины, и еще одна позади нее.