— Не исключено. Может, тебе стоило дочитать, прежде чем идти туда?

Но такси уже остановилось перед отелем.

— Это обождет, — Инди вручил дневник Дейрдре. — Настал час отыскать дочь Ойи.

— Это Раэла, правда?

— По-моему. А еще я бы сказал, что наш друг Амержин — ее напарник.

Инди отправился в отель один. Вестибюль был все так же пустынен. Инди ощутил, как мороз продирает по коже. Это жилье для призраков, а не для смертных. Здесь обитают духи и боги, созываемые старухой-жрицей. Инди искренне надеялся, что больше не придется встречаться ни с ней, ни с Жоакином.

Уже поставив ногу на ступеньку, он вдруг увидел фантом женщины, стоявшей посреди лестницы и пристально наблюдавшей за ним. Стройная и привлекательная, она казалась какой-то неземной, и до Инди не сразу дошло, что он лицезрит вовсе не привидение, а красивую женщину.

— Привет, Инди!

— Раэла?

Она с улыбкой кивнула и спустилась с лестницы. Все-таки странно воочию увидеть человека, едва прочитав о нем в дневнике — будто встретился с героем романа.

— Фосетт считал, что жители города D рыжеволосы и голубоглазы, — только и нашел Инди, что сказать.

— Некоторые.

Теперь, когда она остановилась в паре шагов от него, Инди понял, почему Фосетт и Уолтерс утратили из-за нее голову. Пожалуй, она самый привлекательный из проводников — бронзовая кожа без малейшего изъяна, зеленые проницательные глаза и каштановые волосы до пояса.

— Пожалуйста, называй город Сейбой. D — всего лишь письменная форма названия, как тебе должно быть известно из дневника полковника Фосетта.

Инди улыбнулся и сделал шаг к ней. Раэла выше Дейрдры и старше лет на пять.

— Наверное, это ты выслала листки из дневника Маркусу Броуди и доставила остальное в наш номер вчера ночью.

— Нет, это сделал я! — громогласно раздалось позади. Инди стремительно

обернулся и увидел Амержина, стоящего у стойки всего в десяти футах от него.

— И чего же вам надо? — спросил Инди.

— Вероятно, это я должен спросить тебя, но, по-моему, наши цели совпадают. Мы знаем об аэроплане. Мы проведем вас в Сейбу, и вы заберете Фосетта домой.

Как-то уж чересчур кстати и слишком хорошо для правды — как будто все подстроено заранее.

— А с чего это вдруг вы загорелись желанием помочь Фосетту? — Потому что несправедливо удерживать его против собственной воли, — отозвалась Раэла.

Инди не чувствовал внутренней готовности пускаться в дела с этой парой, но понимал, что время пока есть. Надо взять их с собой на плантацию и по пути дочитать дневник. А тогда уж принимать решение.

— Сколько вам нужно на сборы?

— Минут пять, — ответил Амержин. Раэла согласно кивнула. — Буду ждать, — Инди повернулся и вышел. Вернувшись в такси, он немногословно изложил ситуацию Дейрдре. Она пытливо, с опаской взглянула в сторону отеля и вручила Инди дневник.

— Лучше дочитай прямо сейчас.

— Именно так я и намеревался поступить.

1 сентября

Позднее утро. Проснулся с похмельем, но времени подумать об этом не было. Боже мой, я обнаружил, что лежу в постели! Стены комнаты покрашены в персиковый цвет. Это настоящая комната, а вовсе не хижина. Наконец-то, наконец мне это удалось! Итак, я в городе; жду, когда его предводители — члены Высшей или Вечной сферы, а может, еще кто-нибудь — прибудут с официальным приветствием. Меня настораживает, что дверь мая заперта снаружи; впрочем, полагаю, они хотят сперва познакомить меня с укладом здешней жизни, прежде чем в одиночку отпустить в город.

Уже перевалило за полдень. Я довольно быстро сообразил, что к чему.

Очевидно, я перебрал рому, а потом Раэла привела других. Они приняли меня за больного, а может, ни разу не видели пьяного до бесчувствия человека. Вероятно, они уложили меня на носилки и отнесли в город.

Воспоминания о залитой радужным сиянием горе и сторожевой башне пленяют меня. То я их вижу, то нет — будто они пропали в мгновение ока. Мне не терпится посмотреть город собственными глазами, но здесь, наверное, решили дать мне время окончательно поправиться.

В комнате два окна — вертикальные бойницы дюйма четыре шириной и около ярда высотой. Города из них не видно — одни облака. Облака вверху, облака внизу. Но при этом выглядят они далекими, ничуть не напоминая туман. А почему между ними пустота? В окнах нет ни стекла, ни сетки, и тем не менее в комнате ни одного насекомого. Окна чересчур узки, мне через них не протиснуться. В противном случае я бы давно уже так и поступил.

Вечер. Подозреваю, что я нахожусь в своеобразном карантине. Сегодня меня дважды покормили, и оба раза еда прибыла сквозь прорезанное в двери окошко. Должен признаться, кормят вкусно. На второй раз была жареная рыба и клубни какого-то овоща, несколько напоминающего сладкий картофель.

Мне хочется с кем-нибудь поговорить. Я молочу кулаками в дверь и ору, никакого результата. Где Раэла? Почему она не пришла повидаться со мной и растолковать, что к чему?

2 сентября

Все еще заперт. Я ужасно разочарован людьми Сейбы. Намерен подать официальный протест против подобного обращения, как только смогу с кем-нибудь переговорить. Собираюсь потребовать права свободного передвижения по городу, хотя бы в ограниченных пределах.

Ныне же вся моя деятельность сводится к подробному изучению комнаты. Никакой мебели, не считая примитивного деревянного стола, двух стульев и кровати; как я обнаружил, она легко преобразуется в кушетку, стоит лишь повернуть деревянную раму. На стенах никаких украшений, не считая незатейливой росписи. Она состоит из вертикальной черты, посередине перечеркнутой косым крестом. Полагаю, это символ огама, обозначающий буквы СН. Каждая из них имеет свое значение, помимо фонетического. Вот только не помню, какое именно.

Чаще всего я просто скучаю. Будь этот город частью цивилизованного мира, я потребовал бы встречи с послом. К несчастью, Сейба не поддерживает дипломатических отношений с Британской империей. Более того, империи даже не известно о существовании города.

Инди задумался над нацарапанной Фосеттом в дневнике литерой огама. Она связана с друидскими рощами и означает священное место — место, где все сокрытое становится предельно ясным. Знак весьма обнадеживающий, хоть Фосетт и не понял его. Остается надеяться, что все это так.

— Идут! — сообщила Дейрдра.

Инди поднял голову от дневника и увидел направляющихся к такси Раэлу и Амержина. Усевшись на переднем сиденье возле Хуго, они представились. Состоялся традиционный обмен приветствиями, и машина тронулась. При этом Хуго и Амержин мимолетно переглянулись, отчего у Инди сложилось впечатление, что они уже знакомы.

Дейрдра предприняла несколько попыток затеять беседу, задавая вопросы об отеле «Параисо». Но ни Амержин, ни Раэла не могли толком на них ответить. Наконец, разговор совсем иссяк, и все покрыл мерный рокот мотора. Инди это вполне устраивало. Ему не терпелось дочитать дневник; чем меньше ему будут мешать, тем лучше.

3 сентября

Раэла наконец-то навестила меня. Ее сопровождал мужчина по имени Амержин. И хотя приветствие ее прозвучало дружелюбно, на мой вопрос, почему со мной обращаются, как с узником, она сослалась на Амержина. Тот отвечал, что мне вообще посчастливилось попасть сюда, и пока не решено, как со мной поступить. Но скоро решение будет принято.

Дабы немного прояснить мою участь, он сообщил, что высшие слои общества, так называемые сферы, прекрасно знакомы с окружающим миром, но вовсе не жаждут стать его частью. В самом деле, Сейба уже самим фактом собственного существования обречена на уединенность. Амержин сказал, что стоит Сейбе открыться свету, и она будет осуждена на духовный распад и увядание.