Тем временем Жоакин уже вскочил с колена и теперь расхаживал взад-вперед. Оглядев свои руки и тело, он расплылся в улыбке.

— Ах!.. Телесное воплощение. Снова я оседлал свою лошадку, — голос его был мощнее и ниже, чем голос Жулии. Походка обрела юношескую гибкость и проворство.

Амержин снова разжег сигару, затянулся и вручил ее Жоакину, пояснив зрителям:

— Лошадкой он зовет Жулию.

— А он курил сигары в… в прошлой жизни? спросила Дейрдра.

— Дым очищает и защищает. Он позволяет Жоакину оседлать свою лошадь, не делая ей вреда, — растолковал Амержин. — Пока Жоакин здесь, ничто не в силах повредить Жулии.

Инди весьма сомневался в этом, но предпочел держать язык за зубами.

Тем временем Жоакин посасывал сигару, погрузившись в облака синеватого дыма, расхаживал туда-сюда с оживленным видом, и глаза его сияли, будто огоньки. Затем он вдруг остановился и резким движением погасил тлеющий кончик сигары о кожу внутренней стороны предплечья. На пол посыпались искры и зола.

Отшвырнув сигару, он подошел к столу. Взяв бутылку с вином, извлек пробку, поднес бутылку к губам и быстро опорожнил ее. Часть вина пролилась на подбородок и потекла на шею, но большинство содержимого Жоакин прикончил за три-четыре глотка.

Потом он беззаботно грохнул ее об пол, и осколки разлетелись по терракотовым плиткам пола. Полыхнула молния, на несколько секунд залив комнату стробоскопическим сверканием; Жоакин замерцал, будто персонаж несовершенных синематографических лент времен детства Инди. Босые ступни Жоакина затопали по разбитому стеклу. Если он и ощутил боль, то ничем этого не выказал. Этот спектакль был встречен оглушительными аплодисментами грома.

Вдруг Жоакин развернулся на пятках, воззрившись на Инди, и спросил по-португальски:

— Кто ты?

— Скажите ему, — велел Амержин.

Инди вновь представился за двоих.

— Зачем вы призвали меня?

— Я хочу знать о полковнике Фосетте.

Жоакин похотливым движением задвигал бедрами взад-вперед и расхохотался:

— Вот ваш человек! Полон мужского пыла. Больше ни о чем не мыслит. Ему ни до чего нет дела, кроме женщин.

«Если уж это прорицание, то старуха, то есть Жоакин, начал совсем неудачно, — отметил про себя Инди. — Фосетт чудак, но ему уже шестьдесят. К тому же он достойный представитель английского общества. Но, может быть, Жоакина удастся направить по нужному пути».

— А дневник? Расскажите мне о дневнике.

Жоакин пропустил вопрос мимо ушей, склонившись и заглянув в глаза Дейрдре. Та отпрянула.

— Тебя ждет путешествие по астральным планам. Скоро, — направил на нее указующий перст Жоакин.

— Что она… то есть он имеет в виду? — опешила Дейрдра.

— Просто бессвязный лепет.

А Жоакин уже перешел к Инди, рывком поднял его на ноги и приложил ладонь к его голове над ухом, где до сих пор прощупывалась шишка — результат падения с Сахарной Головы.

— Ты в опасности. В большой опасности. Тебе нужна защита, — бросив взгляд на Амержина, он щелкнул пальцами.

Тот, осторожно ступая по усеянному осколками стекла полу, подошел к алтарю и вытащил из вазы букет белых цветов. Жоакин выхватил у него цветы и, держа их за стебли, обмел Инди с головы до ног бормоча заклинания на йоруба. Лепестки метелью закружили в воздухе, устлав пол.

Отшвырнув истрепанные цветы и поломанные стебли, Жоакин повернул Инди, встав с ним спина к спине. Не успел Инди понять, что происходит как Жоакин уже продел руки ему под локти и наклонился, легко держа Инди на спине, будто пуховую подушку. Трижды обернувшись кругом, он уронил Инди на пол. Амержин тут же подскочил и помог Инди подняться, попутно объяснив:

— Эго очищение вашего духа, для его просветления и защиты от врага, зримого и незримого. Второй ничуть не менее реален, чем первый.

Инди переминался с ноги на ногу, все еще чувствуя легкое головокружение. Он ни на шаг не продвинулся к выяснению загадки дневника, зато успел изумиться силе тела старухи. Жоакин велел ему сесть.

— Опасность исходит из нескольких мест. Опасайся тайного врага!

«Великолепно! Только это я и мечтал услышать».

— Мы здесь из-за дневника, — подал Инди голос, пытаясь властными нотками показать, кто тут распоряжается. — Из-за дневника Фосетта. Вы знаете, где он?

— Тебе может помочь дочь Ойи.

Наконец-то дело сдвинулось с мертвой точки!

— Где ее найти?

— Она сама найдет тебя.

— А мы сможем найти полковника Фосетта? — вклинилась Дейрдра.

Жоакин расхаживал перед ними из стороны в сторону. То и дело раздавался хруст стекла под его ногами.

— Записки, которые вы жаждете обрести, приведут вас в древнюю землю Орун, но этого будет недостаточно, — голос его охрип, речь стала отрывистой. — Ойя поможет, но, — покачал он головой, — тебя окружает так много врагов! Тебе нужна могучая защита. Но даже тогда неведомо, переживешь ли ты свидание с землей Орун.

Жоакин подошел к алтарю. Шепча надтреснутым голосом наговоры, он приподнял крышку плетеной корзинки и пошарил там.

— Только бы не змея, — пробормотал себе под нос Инди.

Жоакин извлек из корзинки нечто непонятное, но когда он вновь приблизился, Инди увидел лежащее у него на ладони красное ожерелье.

— Надень это colar[16], — велел он, накинув ожерелье Инди на голову. — Он посвящен Шанго и всегда будет защищать тебя, если его наденешь. — Жоакин вглядывался в лицо Инди настолько долго, что Инди начал гадать, все ли там в порядке. — Сын Эшу может отпирать и запирать двери, но он коварен и пытается использовать двери в собственных целях.

Это откровение поставило Инди в тупик.

— А кто это?

Жоакин скривился и неуклюже заломил руки, будто разучился ими пользоваться.

— Конец вопросам. Конец ответам. Теперь я покидаю мою лошадку. Скажите ей, чтоб не беспокоилась. Скоро нам странствовать вместе, но уже бок о бок, а не всадником и лошадью.

Амержин помог Жоакину вернуться в кресло-качалку. Он повалился корпусом вперед, закрыв лицо руками. А через пару секунд Жулия подняла голову и сконфуженно огляделась, будто только что проснулась и еще не сориентировалась.

— Я стара, — тихонько вымолвила она. — Жоакину недолго ездить на мне, даже под его защитой.

— Он велел не беспокоиться, — сообщил Амержин.

Дейрдра опустилась возле Жулии на колени и осмотрела ее ступни.

— Инди, ты погляди! Просто невероятно. Ни одного пореза.

Дейрдра оказалась права. Жулия, а точнее, Жоакин ходил по битому стеклу, но ни один осколок даже не проколол кожу. Инди подумал, что у Жулии просто очень грубая кожа на подошвах, а затем обратил внимание на испачканное пеплом предплечье жрицы.

— Больно? — потрогал он пепел пальцем. Жулия отрицательно покачала головой, и тогда Инди стер пепел. Кожа не обгорела и даже не покраснела. Что с ней было, Жулия совершенно не помнила. Инди терялся в догадках, как все это понимать.

— Надеюсь, я ответила на ваш вопрос, — проговорила жрица.

Инди чувствовал себя еще более озадаченным, чем до прихода, но понимал, что старуха тут не поможет. Поблагодарив ее, он повел Дейрдру прочь. Ступив на антресоль, Инди заметил внизу какое-то движение — через вестибюль промелькнул и скрылся во дворе неясный силуэт, призрачная тень человеческого существа, смахивающая на призрак.

— Ты видела?

— Что? — не поняла Дейрдра.

— По-моему, там кто-то был.

Спустившись, они осмотрели вестибюль и вышли во двор. Дождь прекратился, на темно-зеленой листве сверкали капли. Инди прошел по тропе к фонтану, внимательно вглядываясь в кусты. На глаза ему снова попалась кошка с котятами, притаившаяся под своим лиственным зонтиком. В дальнем конце дворика Инди осмотрел старое крыло отеля. Там оказалось четыре двери, все до единой закрытые на ржавые висячие замки.

— Никого не вижу, — заявила Дейрдра.

— Я тоже. Но я уверен, что видел кого-то.

— И кто же это был, по-твоему?