Парламент отреагировал на согласие Бедфорда играть большую роль, предоставив субсидию в размере одной пятнадцатой и одной десятой и увеличив пошлины на импорт и экспорт. Признавая, что сукно становится более ценным экспортным товаром, чем сырая шерсть, и что новый поток доходов будет необходим для обеспечения займов, Парламент также ввел новый налог в размере 12 п. с 1 ф. с на стоимость всего экспортируемого сукна. Этот финансовый пакет был меньше, чем надеялся Бедфорд, но это было столько, сколько королевство могло себе позволить[433].

Генеральные Штаты Нормандии, собравшиеся в то же время, выделили 160.000 т.л. (9.33 млн. ф.с.) специально на содержание гарнизонов. Этого тоже посчитали недостаточным, и был введен ряд дополнительных прямых сборов, включая налог на все герцогство в размере 20.000 т.л. (1.17 млн. ф.с.) для финансирования новой осады Мон-Сен-Мишель и местные поборы для финансирования разрушения Сен-Сенери и погашения займов, предоставленных Бедфорду для оплаты кампаний графа Арундела в Мэне[434].

Сам Бедфорд оставался в Англии до июля, пытаясь наскрести денег и займов для нового сезона кампаний, но в феврале Джон, лорд Толбот, подписался возглавить чуть меньше 1.000 солдат во Франции. 11 марта 1434 года эта армия прошли строевой смотр и двинулись сначала на Руан, а затем на Париж, захватив при этом небольшую крепость Жуи, расположенную между Жизором и Бове. Толбот с безжалостностью, которая стала его отличительной чертой и заставила бояться его по всей Франции, повесил весь вражеский гарнизон[435].

В Париже, после консультаций с французским Советом, он объединился с графом Арунделом и сиром де л'Иль-Адам и отправился осаждать Бомон-сюр-Уаз. Прибыв на место, они обнаружили, что город опустел: Амадо де Виньоль узнал об их приближении и перебрался вместе со своими людьми и имуществом в более надежную крепость Крей, расположенную в 14-и милях выше по реке. Остановившись только для того, чтобы разрушить новые укрепления Виньоля в Бомоне, Толбот последовал за ним в Крей и окружил город. Осажденные сначала энергично защищались, но к несчастью для них Виньоль был убит стрелой во время стычки, и его смерть подорвала боевой дух. Когда к Крею прибыл Луи де Люксембург с подкреплением, примерно через шесть недель после начала осады, защитники заключили соглашение по капитуляции и 20 июня 1434 года им разрешили уйти, забрав с собой свое имущество[436].

В тот же день, когда был взят Крей, Бедфорд провел последнее заседание английского Совета в Вестминстере, чтобы убедить советников короля в важности соблюдения условий соглашения, которое он заключил в декабре прошлого года. Он не мог быть уверен, что они это сделают, поскольку Глостер не стал дожидаться возвращения брата во Францию, прежде чем предпринять еще одну попытку подорвать его авторитет. На этот раз он не ограничился лишь разжиганием слухов, а 20 апреля представил Совету официальный меморандум, в котором крайне критически отозвался о недавнем неумелом ведении войны. Вслед за этим он предложил лично возглавить огромную армию во Францию, чтобы одержать настолько решительную победу, что в Англии больше не будет необходимости взимать налоги для продолжения войны.

Бедфорд был глубоко возмущен, и не мог позволить себе отмахнуться от этих предложений, поскольку, какими бы нереальными они ни были, они вызвали горячую поддержку населения и надежды у налогоплательщиков, испытывающих большие трудности. Чтобы предотвратить "ропот и брюзжание" среди населения, необходимо было составить тщательно продуманный ответ. "Предложение милорда Глостера… должно было, с Божьей помощью, принести большую пользу… если бы было возможно привести его в исполнение", — ответил Бедфорд. Экспедиция такого масштаба стоила бы от 48.000 до 50.000 ф.с. (от 25.2 млн. до 26.25 млн. ф.с.), и, как сообщил казначей, недавний опыт доказал, что невозможно собрать даже половину этой суммы[437].

Практическая альтернатива грандиозному плану своего брата заключалась в том, что Бедфорд предложил содержать 200 латников и 600 лучников за свой счет, если аналогичные силы будут финансироваться из ланкастерских владений короны, а гарнизоны Кале и его округа будут предоставлены в его распоряжение для обороны всего английского королевства Франция. Этого было недостаточно, но это было лучшее, что он мог сделать. С тяжелым сердцем он сообщил королю, что его подданные во Франции, особенно парижане, не смогут долго продержаться без большей помощи. Он призвал Бога в свидетели, "как жаль было бы потерять это благородное королевство, за обретение и сохранение которого мой господин, который был вашим отцом, душу которого помилуй Бог, и многие другие благородные принцы, лорды, рыцари и оруженосцы и другие лица в полном составе заплатили своими жизнями". Затем он вернулся во Францию, чтобы посвятить остаток своей жизни служению своему королю и стране[438].

Несмотря на пессимизм в Англии, война во Франции переживала одну из своих успешных фаз. Захватив, 20 июня 1434 года, Крей и разместив там английский гарнизон, Толбот продвинулся на 8 миль вверх по долине Уазы, чтобы осадить племянника Сентрая, Гийона де Ферьера, в Пон-Сент-Максанс. Ферьер оказал лишь символическое сопротивление, сдавшись через несколько дней, поэтому Толбот двинулся дальше, чтобы очистить оставшиеся арманьякские крепости в окрестностях, включая Крепи-ан-Валуа, который пришлось брать штурмом, и Клермон, где обосновался один член семьи Ла Гира, его единокровный брат, бастард де Виньоль. Толбот завершил свою кампанию с пышным торжеством, выставив свою победоносную армию перед стенами Бове, но благоразумно отступил, не осаждая этот мощный оплот арманьяков. Действия Толбота позволили очистить от арманьяков города к северу от Парижа, и в знак признания этого Бедфорд 24 августа провозгласил его графом Клермонским[439].

Тем летом Арундел также участвовал в боевых действиях, захватывая крепости в районах Манта и Шартра к западу и юго-западу от Парижа, а лорд Уиллоуби с отрядом из примерно 500 англичан помогал Жану де Люксембургу в Пикардии, в частности, во второй раз захватив Сен-Валери, который попал в руки арманьяков из-за отсутствия эффективного ночного дозора. В июне лорд Скейлз, который тогда был капитаном Донфрона, предпринял атаку на Мон-Сен-Мишель, гарнизон отбил ее, при этом Скейлз получил ранение, но это была лишь предварительная стычка перед началом серьезной осады. Была построена еще одна бастида, на этот раз в Сен-Жан-ле-Тома, между уже существующими бастидами Гранвиль и Жене на побережье залива. Вместе с гарнизонами бастид Ардевон (80 латников и 240 лучников) и Томбелен (26 латников и 78 лучников), это было огромным вложением денег и людей в осаду[440].

Однако даже существующие гарнизоны испытывали трудности с удержанием людей. Когда Макин из Лэнгворта, лейтенант Томбелена, 14 декабря 1433 года выдал квитанцию на оплату своего гарнизона, он отметил, что 12 т.л. 11 т.с. (732 ф.с.) были вычтены казначеем за людей, отсутствовавших на ежемесячном смотре, и еще 150 т.л. (8.750 ф.с.) за 10 лучников, "которые принадлежат к нациям, которые, согласно его контракту, не должны получать жалованье". Это означает, что Лэнгворт набрал лучников, которые не были англичанами, валлийцами, ирландцами или гасконцами, что указывает на то, что он испытывал трудности с заполнением квоты из этих народов. (Национальность другого лучника по имени Плерон была неясна, хотя ему было выплачено жалованье, "потому что он, как говорят, англичанин")[441].