Невыплата жалованья стала реальной проблемой по мере того, как осада Мон-Сен-Мишель затягивалась. В июле Уильям Крессвелл и еще три англичанина, которые были в числе дополнительных 100 латников и 300 лучников, размещенных лордом Скейлзом в Ардевоне, дезертировали, потому что у них закончились деньги на жизнь. Они добрались до района Сен-Ло, где совершили ряд мелких краж и вымогательств, хотя, если верить помилованию Крессвелла, они брали только столько денег, сколько им было нужно, а когда один из них лишил крестьянина его обуви, то заменил ее своей собственной, которая была не так хороша. В конце концов дезертиры были схвачены местными жителями и доставлены к виконту Кутанса, который бросил их всех в тюрьму. Возможно, приняв во внимание, что это был случай крайней необходимости, а не умышленного преступления, Крессвелла все же помиловали (19 августа 1434 года) и освободили. Власти, безусловно, знали о том, что жалованье не выплачивается, и в следующем месяце распорядились взимать местные налоги, которые позволили бы полностью и на три месяца вперед оплатить гарнизон Ардевона[442].
Крессвелл и его люди были лишь незначительным проявлением проблемы, которая уже выходила из-под контроля. Всегда существовали проблемы с солдатами-изменниками, обычно дезертирами из экспедиционных армий, отправленных из Англии, которым было проще и выгоднее охотиться на гражданское население в сельской местности, чем служить в поле или в гарнизоне. Уже в октябре 1422 года, через несколько недель после смерти Генриха V, Бедфорд приструнил на таких людей, приказав всем солдатам следовать за капитаном и запретив им грабить, вымогать или заключать в тюрьму гражданских лиц. 1 августа 1424 года он приказал своим офицерам в Котантене не допускать дезертиров на корабли идущие в Англию и арестовывать всех, кто занимается грабежом, разбоем или вымогательством. Аналогичные приказы были отданы в мае и августе 1429 года, а также в мае, июне и декабре 1430 года[443].
С отдельными нарушителями таким образом можно было справиться, но проблемы обострялись, когда дезертиры объединялись в группы и, подражая арманьякским капитанам, таким как Ла Гир, Сентрай и Лоре, зарабатывали на жизнь, взимая appâtis, беря заложников для выкупа и захватывая товары без оплаты. В июле 1428 года 200 валлийских и ирландских вольных разбойников действовали в районе реки Тук, и для их подавления пришлось применить войска. Девять членов другой валлийской банды, промышлявшей в окрестностях Валони, были арестованы и заключены в тюрьму в июне 1433 года[444].
Однако летом 1434 года появилась, вероятно, самая большая компания, действовавшая независимо в пределах английского королевства Франция. Ее возглавил Ричард Венейбл, оруженосец, прибывший во Францию в составе экспедиционной армии графа Солсбери в 1428 году со свитой из 3-х латников и 12-и лучников. Возможно, уйдя с осады Мон-Сен-Мишель, который находился недалеко, он устроил свою базу в укрепленном аббатстве XII века Савиньи-ле-Вье, которое лежало на спорной нормандско-бретонской территории, на полпути между Сен-Жам-де-Беврон и Донфроном. По слухам, за короткое время он привлек к себе до 1.200 человек и в течение 4-х месяцев вел успешную частную войну против арманьяков в этом районе.
Поэтому сиры де Лоре, Лоэак и Лаваль решили предпринять совместную попытку уничтожить его. Они напали на Савиньи-Вье на рассвете, убив и захватив в плен 200 человек, но оставшиеся оказали такое упорное сопротивление, что через четыре часа французы отступили в Фужер. Через некоторое время после этого, узнав, что люди Венейбла покинули стены аббатства и вышли в поле, Лоре и Лоэак устроили засаду, и хотя предводитель англичан спасся, он, как говорят, потерял около 300 человек из своего отряда[445].
По иронии судьбы, не враг положил конец карьере Венейбла, а его собственные соотечественники. Его злодеяния против местного нормандского населения вызвали лавину жалоб английским властям. Бедфорд всегда был приверженцем дисциплины и придавал огромное значение пресечению этих разбойных действий. Вместо того чтобы положиться на местных чиновников, он, 3 сентября, послал секретаря короля Жана де Ринеля и других королевских офицеров из Руана, чтобы задержать Венейбла и разогнать его людей. Английский эсквайр Томас Туринхэм, схвативший Венейбла, получил не обычное вознаграждение в 6 т.л. (350 ф.с.), а 1.000 салюдоров (80.208 ф.с.) "в качестве вознаграждения за его великие труды и большое усердие".
Хотя Венейбл, возможно, надеялся, что его несанкционированные военные действия против арманьяков зачтутся ему как оправдание, его судили, приговорили и обезглавили как вора и предателя. Такое показательное наказание, одного из своих, со стороны английских властей было непонятно арманьякам, которые объяснили это "завистью, потому что они видели, что он был предприимчивым в ведении войны". Люди Венейбла были помилованы, очевидно, при условии, что они вернутся домой, поскольку в январе следующего года капитаны нормандских кораблей были предупреждены, что 400 из них направляются к побережью, и им не разрешается заходить ни в один город по пути туда[446].
Венейбл действовал незаконно как вольный капитан, но аналогичные преступления против местного населения совершали и члены официальных гарнизонов. 2 августа 1434 года произошел, вероятно, самый позорный эпизод во всей истории английского королевства Франция, когда нанятые и оплачиваемые английские солдаты расправились с большим количеством нормандцев в Викке, деревне между двумя английскими гарнизонами, Фалезом, в 8-и милях к юго-западу, и Сен-Пьер-сюр-Див, примерно в 5-и милях к северо-западу. Бальи всегда поощряли простых гражданских лиц вооружаться в соответствии с их возможностями, чтобы их можно было использовать в качестве местного ополчения для поиска и ареста преступников и защиты своих общин от разбойников и дезертиров. Хотя они не могли сравниться с профессиональными солдатами, не имея хороших доспехов, оружия и подготовки, они выполняли важную, хотя и вспомогательную, военную роль.
В этот раз около 2.000 ополченцев были собраны для борьбы с английскими солдатами, которые, вопреки королевским указам, занимались грабежами и разбоем в Нижней Нормандии. Ополченцы успешно изгнали их из городов, арестовав одних и убив других. Но когда ополченцы уходили, их тайно преследовала, устроила засаду и перебила в отместку, группа английских, валлийских и нормандских солдат под предводительством Томаса Уотерхауса и Роджера Икера, "вождей, капитанов и зачинщиков" всего этого дела. Всего было убито около 1.200 человек[447].
Дело Уотерхауса до предела подорвало лояльность нормандского населения, хотя Бедфорд быстро отреагировал на то, что официальные документы без колебаний назвали "ужасным убийством". Была создана комиссия по расследованию с приказом представить доклад Совету в Руане, и, как следствие, четыре самых важных рыцаря герцогства, Джон Фастольф, магистр двора регента, Джон Сальвейн, бальи Руана, Уильям Олдхолл, бальи Алансона, и Николас Бурде, лейтенант Руанского замка, были отправлены в Фалез для задержания убийц. Уотерхаус и несколько его сообщников были арестованы, преданы суду и казнены как изменники но не все они были англичанами, так как по крайней мере один нормандец, Жан ле Масон из Экоршвиля, перед казнью признался в многочисленных "кражах, грабежах и разбоях", а также в участии в убийстве "дворян и простых людей" в Викке[448].
Очевидно, что инцидент был настолько серьезным, что его необходимо было рассматривать на самом высоком уровне, но четыре комиссара, возможно, были назначены еще и потому, что они были не местными жителями и поэтому не вызывали подозрений в своей причастности. По результатам расследования, привлекли к ответственности и военнослужащих гарнизона Фалеза. Неясно, служили ли Уотерхаус и Икер там (или в Сен-Пьер-сюр-Див) или были дезертирами, но по крайней мере трое из тех, кого призвали к ответу, были англичанами, служившими в гарнизоне Фалеза. Джон Пламмер и Уильям Тинтал были арестованы и заключены в тюрьмы в Кана и Байе соответственно, а не в самом Фалезе, где у них, несомненно, были сочувствующие. Было начато дальнейшее расследование поведения Ричарда Портера, "так называемого арендатора замка Фалез", который был обвинен в многочисленных "захватах, кражах и злоупотреблениях" в отношении подданных короля. Несколько месяцев спустя несовершеннолетним детям одной из жертв "ужасного убийства", которые уехали жить к дальним родственникам, пришлось добиваться королевского судебного постановления против Филиппена ле Клутье, лейтенанта виконта Фалеза, чтобы предотвратить вынесение судебного решения против них в их вынужденное отсутствие. Хотя это не обязательно свидетельствует о правонарушениях, но подтверждает чувство народного недовольства королевскими чиновниками в Фалезе[449].
