Это тоже, кстати, довольно-таки обидно. Нет никакой гарантии, что все будет хорошо, если ты будешь хорошей. Святая мудрость. Считаю, что ее нужно бы преподавать в школе, чтобы юные девочки действительно это понимали. Возможно, знай я ее раньше, не пыталась бы прожить жизнь, угождая всем вокруг.

Прикусываю губу и чуть встряхиваю головой. Не сейчас.

Взгляд ползет по внутреннему убранству. Здесь очень чисто и довольно-таки неплохо. Нас встретила небольшая, но комфортная гостиная: мягкий диван коричневого цвета, ковер, столик рядом, на нем красивая лампа. На стене напротив телевизор. Чуть поодаль — кухонный гарнитур приятного бежевого цвета и холодильник. Есть варочная панель и даже духовка. В целом, для жизни — огонь! Хотя чему я удивляюсь? Это дорогой загородный комплекс. Наверно, домик здесь за сутки в сезон стоит, как крыло самолета. И кстати… уточнить бы…

— Я хотела уточнить… — начинаю тихо, но Андрей перебивает смешком.

— Если про деньги, то даже не пытайся.

— Откуда ты узнал?!

— Очевидно. Кстати! Пока шел, подумал!

Андрей срывается со своего места, оставляя меня в небольшом оцепенении смотреть вслед своим сверкающим пяткам. Не понимаю. Растерянно оглядываюсь (зачем-то), открываю рот. Сказать что? Из спальни доносится копошение. Смыкаю губы. Хочется развести руками и снова обернуться в поисках помощи: с такими мужчинами я общаться не привыкла. Слава никогда не срывается посреди разговора вот так, он предпочитает заканчивать мысль. Ставлю галочку напротив: непоследовательный. Это хорошее слово. Очень подходит к ситуации. Непоследовательный и слишком шебутной. Громкий. Странный.

Андрей возвращается обратно в гостиную с кожаной сумкой в руках. Он улыбается, чуть приподняв ее выше.

— Я пока шел, подумал, — продолжает он, — А оставайся здесь?

— Эм… что?..

Чего?!

Хлопаю глазами. Андрей издает смешок и дергает плечами.

— А что? Хорошая идея, как по мне.

— И почему же? Разве тебе не нужен домик? Где ты жить будешь?

— Волнуешься за меня, красавица?

Щеки тут же вспыхивают, а в голове множится вакуум, вытесняющий даже очень простые слова. Смена его настроения, как погода в нашем чудесном городе — хрен предскажешь. Сначала может быть жарко, а через пять минут лить дождь. Что это за хрень такая?!

Андрей хмыкает, прекрасно осознавая, что ответа не дождется. Он словно специально ставит меня в тупик. Голова начинает раскалываться сильнее.

— Это все мои вещи, — снова приподнимает сумку, — Я их не разобрал. Главное — не буду.

— Почему?

— В падлу.

Честно. Но, если честно, звучит как-то… по-детски, что ли. Снова не понимаю. Андрей откидывает сумку, и та приземляется аккурат неподалеку от двери. Он упирает руки в бока и вновь жмет плечами.

— Поживу в своем кабинете, там есть большой диван.

Улыбка становится кошачьей. Я от нее морщусь, а ему весело. Видите ли.

— Что ты морщишься? О чем подумала, развратница?

— Господи… ты можешь…

— Могу, — кивает, вновь становясь серьезным.

Андрей делает небольшой шаг в сторону выхода и, словно впервые видя гостиную собственного домика, хмыкает как-то невесело.

— Тебе сейчас четыре стены нужнее.

— Почему?

— Помню, что так и было… — тихо отвечает, на меня не глядя. Отгибает уголки губ, а потом на них появляется горькая улыбка, — В некоторые моменты жизни… тебе нужно убежище.

По коже пробегают мурашки. Я не хочу это обсуждать! С ним точно? Да нет, дело не в нем, пожалуй. Просто не готова. Тема моего брака в данный момент вызывает лишь одно: желание закрыть глаза и проснуться, когда все нормализуется. На меня внезапно накатывает усталость.

Словно осознавая это в полной мере, Андрей бросает на меня взгляд и слабо улыбается, но потом его улыбка становится широкой, а энергия снова взрывается внутри его сердца.

— Так что как-то так! — хлопнув в ладоши, он ведет головой, — Я поживу в своем кабинете, а ты здесь. Это хороший выход, ну и по деньгам не будешь париться. Домик мой.

— Твой в смысле…

— Мой в смысле мой. Юридически. Ты же адвокат у нас?

— Я не…

— Вот и замечательно. Считай, решили! Ладно. Пойду, раз так.

Мы ни хрена не решили, но спорить сил нет. Я решаю, что подумаю об этом завтра, тяжело опускаюсь на диван и киваю. Андрей подходит к двери, поднимает сумку и кидает через плечо.

— Когда парни отзанимаются, я пришлю к тебе Ваньку.

— Спасибо.

— Ты поспи пока, Даш. Выглядишь хреново.

С губ срывается смешок. На этот раз киваю с сарказмом:

— Спасибо.

Он снова улыбается. На этот раз — очаровательно. Гадать, сколько еще улыбок в его арсенале не хочется. Возможно, я тоже сделаю это завтра.

— Не за что. Если что, звони. Номер у тебя мой есть.

Это правда, но внезапно что-то внутри обжигает. Обычно наличие его номера в моей записной книжке не является проблемой. Обычно это является большим и жирным «ничто», но обычно он мне не предлагает свой домик и свою постель в качестве убежища, да? Так что, пожалуй, все логично.

Я киваю, но роняю тихо:

— Не имеет значения.

— Почему?

— Я позвоню сейчас подруге и снова отключу телефон.

— Снова?

— Снова.

Он чуть прищуривается, глядя мне в глаза. Я отвечаю прямо и устало. Жду. Потому что чувствую, как внутри него буквально рождаются вопросы, но… слава богу, вслух все-таки не звучат. Андрей кивает и ненадолго отводит глаза, а потом снова на меня смотрит, словно найдя решение проблемы.

— Завтра могу сгонять с тобой за новой симкой.

— Это необязательно.

— Ну ты отдохни, подумай. Необязательно лишаться связи. Это слишком драматично.

— Кому мне звонить?

— Хотя бы тому, кому собиралась только что. И да, еще кое-что…

— Что?

Его губы расползаются в нехорошей улыбке. Широкой, наглой. А в глазах… азарт? Или мне показалось?

— В моем кабинете дерьмовая душевая кабине. Не против, если я буду к тебе захаживать?

Резко расширяю глаза. Щеки алеют. Вакуум опять выдавливает из головы весь смысл, кроме сказанного им, который словно отпечатался на той стороне черепа.

Андрей закидывает голову назад и ржет в голос. Не дожидаясь ответа, уходит.

Я остаюсь в тишине.

А спине пробегают нехорошие и приятные мурашки вперемежку. Каких больше? Я не понимаю совсем.

Хорошо, что сил разбираться у меня тоже нет. Наверно, если бы они были, я не осталась в этих стенах, но… внезапно осознаю, что даже подняться не получается. Тело становится безумно тяжелым, почти ватным. Я лениво достаю телефон из сумочки и недолго пялюсь в черный экран. Лишь собрав остатки себя в кучу, зажимаю две кнопки сбоку — появляется яблоко. Сердце тут же подрывается и начинает безумно колотить в пальцах и мозгах, делая их больше похожими на кашу.

Смартфон прогружается.

И куча уведомлений…

Сначала идут бесполезные. Календарь, флажок из кошачьего судоку — игра, в которую я в последний месяц постоянно играю перед сном. Маркетплейсы. Сомнительные рекламы акций, «выгодные» предложения и прочий мусор. А потом… появляются они.

Первое сообщение гласит, что Слава звони мне тридцать пять раз.

Вскидываю брови. Ого. На него совсем не похоже. Поставил на автодозвон?

Дальше телефон топят его сообщения… я не хочу их читать. Но против воли вылавливаю содержимое краем глаза:

Любимый муж

«Даша, твою мать! Какого хуя ты вытворяешь?! Это…»

Фыркаю.

— Какого х...хрена я вытворяю?! Я?! А ТЫ?! Нет! — мотаю головой и вдавливаюсь в спинку дивана, прикрыв на миг глаза, — Не смей! Не сходи с ума и не смей говорить с его эсэмэсками!

Не хватало еще стать одним из тех, кто орет на телек. Или бытовую технику — нет! Я не стану сходить с ума ради этого урода.

Решительно смахиваю все уведомления, захожу быстро в последние вызовы и нажимаю на имя подруги. Алена принимает звонок почти сразу: