— Хорошие новости, — одобрил я.

— У него все приспособы для этого есть, — дополнил свой доклад Родионыч, откусывая от хлеба солидный кус. — Так что всё сделает. А мы присмотрим за ним.

Я одобрительно кивнул, прожёвывая рис.

— Отлично. Значит, к вечеру крыша должна функционировать.

Родионыч промолчал, переглянулся с Семёном. Тот, до этого молча жевавший, отложил ложку, мрачно нахмурился.

— Не всё так гладко, командир, — прогудел охранник. — В гидравлическом механизме важная деталь полетела. Искали по всем базам, на рынке. Ничего нет похожего. Снята с производства лет сорок назад, как нам сказали. И на разборах тоже ничего.

— Насколько важная? — поинтересовался я.

— На неё идёт основная нагрузка. При повороте створок. Вот она и не выдержала, стёрлась почти в ноль. Из-за неё и клин.

Семён достал из кармана пиджака телефон, потыкал в экран пальцем, развернул аппарат ко мне.

— Вот, Стёпа сфотографировал оригинал.

Я присмотрелся к экрану. На фото была изображена фигурная крестовина. Внешне она отдалённо напоминала четырёхлистный клевер, но с множеством хитрых, асимметричных зазубрин сверху и снизу. Деталь действительно выглядела нестандартно.

— Она в самом сердце центральной гидравлики, — пояснил Семён, забирая телефон. — Стёпа нас обнадёжил. Говорит, сталь должна быть закалённой, крепкой. Иначе этот «клевер» рассыплется, при первом же пуске. И крышу снова заклинит намертво.

Я откинулся на спинку стула, задумчиво глядя на полупустую тарелку. Найти деталь, снятую с производства полвека назад, было нереально. Раз уж Семён с Родионычем не нашли, значит и мне не обязательно тратить на это время.

Заказывать на заводе — долго и дорого. Но в моей голове уже созрел идеальный план.

— Выточим из обычной стали. У нас для этого есть Викентий, — я вспомнил про пьющего, но гениального токаря, который уже один раз выручал нас. И станок вон, дожидается его в отдельной комнате.

Родионыч скептически покрутил ус.

— Викентий из простой болванки выточит. Но сталь обычная будет, Артур Викторович, — проскрипел он. — Стёпа же сказал, сотрётся она под нагрузкой. Мягкая слишком.

— Как усилить и закалить деталь, я знаю, — ухмыльнулся я. — Это уже мои заботы. Главное, деталь к вечеру сделать. А завтра утром отдадим её вашему Степану.

Охранники переглянулись, но спорить не стали.

— Только чертёж нужен. А его мы не нашли в Сети, — произнёс Семён.

— С этим я тоже разберусь, — отозвался я.

После этого мы пообщались про охрану базы. И Родионыч заверил, что всё под контролем и все меры приняты. В ответ Семён даже позволил себе улыбнуться, посмотрел куда-то вдаль. Явно вспоминал что-то из своего прошлого, испытывая дежавю.

После обеда я направился в одно из помещений административного крыла главного корпуса, где временно поселили Серёгу. Нашего ценного специалиста по информационной безопасности, как его отметила в штате Кира.

Толкнув дверь, я оказался в комнате Серого и невольно хмыкнул. Хакер времени даром не терял, и уже успел полностью оборудовать пространство под свои нужды.

Комната, ещё вчера бывшая пустой кладовкой, но теперь представляла собой классическую берлогу заядлого компьютерщика. В углу стол, заваленный мотками проводов, какими-то платами, недопитыми энергетиками и крошками от чипсов. На столе громоздились три монитора, позаимствованные с поста охраны.

А у окна рабочее место Серёги, который уже прикупил компьютерное кресло. Он замер перед ноутбуком, что-то изучая.

— Уже обжился, я смотрю, — констатировал я, прикрывая за собой дверь.

Серёга, увлечённо стучавший по клавиатуре, крутнулся на офисном стуле.

— А то! Мне так комфортней работается, — друг гордо обвёл руками свои владения. — На секретный разведывательный центр похоже. Кибер-бункер, ё-моё!

Я усмехнулся, скептически разглядывая пустые банки и перепутанные кабели на полу.

— Я в таких центрах не был, так что и сравнивать не с чем, — подчеркнул я, чуть не споткнувшись о моток проводов на полу. — Но выглядит так, будто взорвали склад электроники.

— Э-э, ты ничего не понимаешь, братишка! — Серёга шутливо отмахнулся. — Так и должно быть. В этом хаосе есть нечто комфортное. Порядок убивает креатив… Но, если честно, мне скучно. Дел никаких важных нет. Систему безопасности Семёна я проверил, бэкдоры Синдиката пока молчат… Маюсь дурью, короче.

— Так, человек-хаос, раз ты маешься дурью, лови задание стратегической важности, — я достал телефон и переслал ему фотографию фигурной детали, которую мне показывал Семён. — Мне нужны точные заводские чертежи этой детали. Она от механизма управления створками распашной ангарной крыши.

Серёга открыл фото на одном из мониторов, прищурился, а затем его пальцы с радостным энтузиазмом запорхали по клавиатуре.

— Сделаем, командир. Пять минут, и чертежи будут у тебя на почте. Хоть какая-то разминка для мозгов!

Оставив хакера в его естественной среде обитания, я перешёл на уличный плац, где команда под руководством Белова работала на кардио, вовсю таскала здоровенные шины.

— Собрались, Львы! Внимание на меня! — скомандовал я, останавливая тренировку.

Тандемы сгрудились вокруг, тяжело дыша.

— Физику вы отработали, — я обвёл их серьёзным взглядом. — Теперь переходим к шахматной партии.

— Ненавижу шахматы. Кто их ваще любит? — хохотнул Дэнни, и Лера довольно ощутимо пихнула его в бок.

— Не перебивай, — бросила она ему.

— Я проанализировал последние записи боёв «Лютых», — продолжил я. — Они сильные, но не идеальные. У них есть чёткие паттерны атак, свои излюбленные хитрости, которые я бы обозначил как привычки. И, главное, строгие тайминги срабатывания способностей. Мы будем бить именно по ним. А теперь за мной, в зал отдыха. Немного отдышимся, и поработаем извилинами.

Мы прошли в комнатку с плазмой на стене. В стороне по-прежнему замерла доска.

Пока команда располагалась на диване и креслах, я взял мел, быстро набросал схему Арены, помечая позиции крестиками и кружочками.

— Матильда! — начал я, комментируя свои схемы. — Гаргулья всегда… повторяю, всегда заходит с левого фланга под прикрытием вспышки. Её задача, Савельева, не смотреть. Слушать воздух… Бублик! Секач бьёт строго по прямой. Он тупой, как пробка, и не умеет маневрировать на скорости. Мы используем его инерцию против него самого…

Я чётко, шаг за шагом расписывал им, как именно бьются наши противники. Вскрывал слепые зоны каждого вражеского фамильяра. Всё я знал досконально, потому что в своём прошлом сталкивался с ними на арене.

Про гаргулью, нового питомца, пришлось узнавать отдельно. И, разумеется, не обошёл стороной и богомола, который в резерве. Его могли выпустить в любой момент.

Детали этого плана я вбивал в их головы более часа. А затем сделал перерыв.

Отправился в лазарет, забирая Искорку.

Кроха оживилась, обрадовалась, потёрлась мордочкой о мою шею и привычно растянулась на плече. А живчик звонким лаем обозначил, насколько рад её видеть.

Серёга между тем сработал оперативно. Действительно управился за пять минут. Уже давно на почте лежали файлы. Я изучил их, пока добирался до кабинета Белова. Подробнейшие заводские чертежи механизма ангарной крыши, включая размеры той самой фигурной детали, что нам и была нужна.

— Артём Сергеич, нам нужно ехать, — отвлёк я помощника от картины, заходя в кабинет.

— Прям щас? Может попозже? — умоляюще протянул Белов. — Всё никак не могу щупальце Желешки закончить.

— Потом с щупальцами своими разберётесь, — обозначил я, отправляясь в коридор. — Надо найти Викентия.

— Да это ж не мои щупальца, — хохотнул помощник, догоняя меня. — А зачем Викентия? А он что?.. Надо что-то выточить? Опять ключ?

— А вы не в курсе? Деталь нужна для подъёмного механизма, — произнёс я, косясь на помощника.

— А-а-а, — протянул он. — Вот же дурень, забыл. Точно! Так он знамо где, там же, колдырит со своими корешами.