— А теперь наблюдаем, — сказал я.

Через пару минут дыхание саламандры, до этого прерывистое и хриплое, выровнялось. Судороги исчезли. Я вскинул левую руку, активировал сканер на смарт-браслете. Над моим запястьем вспыхнуло голографическое окошко.

Показатель стресса снизился.

«Всё хорошо, ты умничка», — отправил я успокаивающий импульс по Сопряжению. — «Всё позади. Сейчас только не шевелись, мы тебя проверим».

Кроха, которую я переложил на платформу, слабо шевельнула лапкой, моргнула, будто подмигивая мне.

Полина, не веря своим глазам, подошла к эфирографу, настраивая его.

— Может, всё же расскажешь, что произошло? Вы из мастерской? — тихо произнесла Поля.

Я вкратце, опуская напряжённый диалог Киры и Зайцева, пересказал Доку инцидент с красно-зелёным пламенем и рассыпавшимся щитом.

— Токсин Розочки не опасен для огненных саламандр. В малых количествах. Он сработал как дефибриллятор, — добавил я, глядя на успокоившуюся саламандру. — Яд заставил её подавленную иммунную систему включиться и сгладить эфирные возмущения.

Полина задумчиво прикусила губу, глядя на медицинские показатели на экране эфирографа.

— Хм… А знаешь, ты прав, — медленно произнесла она, в её глазах вновь зажёгся исследовательский интерес. — Артур… У меня нет слов. Я уже и не спрашиваю, откуда ты всё это знаешь. Из учебников и статей…

— Вроде того, — ухмыльнулся я в ответ.

— Судя по тому, что я вижу, иммунитет Искорки проработал микродозу яда мухоловки. Эфирный баланс сгладился.

Сенсор вновь с тихим гудением прошёлся вдоль чешуйчатого тельца. Полина хмурилась, вглядываясь в бегущие по экрану монохромные графики.

— Терморегуляция в норме, — пробормотала Док, постукивая стилусом по краю монитора. — Ядро стабильно. Но я всё равно не понимаю, с чего вдруг произошёл такой чудовищный термический сбой. Она же просто хотела спаять трещину на щите, как делала это десятки раз. Что спровоцировало такой поток пламени? И почему оно было красно-зелёным?

Я подошёл ближе и ткнул пальцем в левый нижний угол экрана эфирографа.

— А вот теперь взгляни вот сюда, Поля. На её кузнечные узлы.

Полина прищурилась, изучая голографический срез.

— Они… они расширились? — удивлённо взглянула она на меня. — Пропускная способность эфирных каналов возле узлов увеличилась. Почти вдвое. Но как?

— Стечение обстоятельств, — я усмехнулся, погладив спящую саламандру по тёплой голове. — Бурбур, наш прожорливый тапироид, своим переходом на второй уровень случайно помог эволюционировать Искорке, сам того не понимая. Он поделился с ней энергией роста. И это совпало с её внутренним состоянием. В тот момент её собственное Ядро было готово к изменениям.

— Так что получается? Она будет лучше ковать металл? — Полина подняла на меня глаза, полные профессионального любопытства.

— Так и есть, — пояснил я, не скрывая довольной улыбки. — Тот выстрел в мастерской… это была её первая попытка использовать новую мощь. Мы лишь помогли ей адаптироваться. Я ей провёл массаж на месте, а яд скутигеры сгладил возмущения.

— Представляю, что бы случилось с базой, если б тебя не было рядом, — охнула Полина.

— Всем бы досталось, — кивнул я. — Более того, теперь она может доводить стандартную броню до повышенной категории качества, до класса «А».

Глаза Полины радостно блеснули.

— Артур, это же… просто невероятно! — воскликнула она. — Это же миллионы рублей экономии! Надо об этом сказать Кире, она…

Я быстро приложил палец к её губам, призывая к молчанию.

— Это останется в строжайшем секрете, Полина, — мой голос прозвучал предельно серьёзно. — Никто не должен об этом узнать. И Кира тоже. Тем более Пётр Зайцев.

Док непонимающе моргнула, слегка отстраняясь.

— К чему такая секретность? Ты ведь знаешь, что это прибыльное дело. Спонсор озолотит нас за такую работу! Может я что-то не понимаю?

— Спонсор — бизнесмен, Поля. А бизнесмены действуют исключительно ради своей выгоды, — сухо объяснил я изнанку рыночных отношений вокруг гильдий. — Если Зайцев узнает, что у нас есть карманный кузнец, способный клепать броню класса «А», он внесёт изменения в договор. И тот вероятно станет кабальным. Работы для Искорки прибавится. Но даже не в этом дело. Зайцев контактирует с гильдиями нашего уровня и молодёжными командами. Эта броня будет идти напрямую в их руки. А нам не нужны конкуренты.

— Мы можем и отказаться, — фыркнула Полина.

— Откажемся, и Зайцев сразу же перекроет нам кислород в Бронзовой лиге. Откажется спонсировать, и подговорит остальных. У него найдутся знакомые, чтобы повлиять на спонсорский рынок, — объяснил я, забирая Искорку с платформы и положив на плечо.

Кроха распласталась на нём, обнимая меня когтистыми лапками. И этот жест был для меня дороже любых денег на свете. Моя питомица жива и здорова. Она наконец-то расслабилась. А вместе с ней и у меня отлегло на сердце.

Я взглянул на саламандру, которая в полудрёме мирно засопела на плече.

Эта кроха будет скрытно усиливать нашу броню до А-класса. Только нашу. Ни один крупный зверь в Бронзе не пробьёт её. Так у моих Проводников будет неплохое тактическое преимущество перед многими командами Лиги. Причём абсолютно бесплатно и безопасно для гильдии.

— Мы никому не расскажем об этом, даже Кире, — подчеркнул я.

Полина серьёзно кивнула, осознавая последствия.

— Артур, никто не узнает. Я никому не скажу, — подтвердила Поля, затем взглянула на саламандру. — Позволь мне оставить её у себя? Нужно понаблюдать за нашей кузнечной мастерицей.

Я был не против.

Оставив Искорку под бдительным присмотром Дока, я направился в столовую. Желудок продолжительно заурчал. Напомнил, что на одних тактических разборах и адреналиновых спасениях далеко не уедешь.

Затем по пути оглядел обожжённые пальцы. Точнее, они были обожжёнными. Сейчас розовые, как у младенца. Ни волдыря, ни намёка на ожог.

Живчик крутился у моих ног, продолжая поскуливать. Мне пришлось взять его на руки. Потрепал его за ухом.

— Всё нормально с твоей подругой, — улыбнулся я. — Хватит переживать.

В ответ Живчик радостно тявкнул, облизывая мне щёку.

— Буду с вами откровенен, сударь, я изрядно обалдел-с, — донёсся из кармана приглушённый голосок барона. — Когда мадмуазель швырнули в клетку к этой многоногой мясорубке, у меня аж фасетки запотели. Я уже и саблю наголо достал, и с жизнью попрощался! Думал, придётся лететь на амбразуру, даму спасать. А оно вон какой изящной диспозицией обернулось, хе-хе.

— Не всё опасно, что кажется, барон, — ухмыльнулся я в ответ, шагая через плац к столовой. — На этот раз эта бестия помогла Искорке.

— И всё равно она абсолютная стервозина, — брезгливо произнёс Сверчанский. — Пусть уж лучше сидит в своей стеклянной гауптвахте. У меня от одного вида этих сорока лап мигрень начинается и надкрылья ломит! Хищник есть хищник, сударь. Сегодня лечит, а завтра — прожуёт и не подавится.

— Понимаю, — согласился я со сверчком. — Когда её приручат, выдохнешь.

— Ох, сомневаюсь… очень сомневаюсь, — тяжело вздохнул барон, затихая и прячась, так как нас обогнал Василий, лишь покосившись в мою сторону.

Столовая встретила меня теплом и витающим в воздухе ароматом гуляша. Я взял свой поднос, взял куриный суп, затем гуляш с рисом, слегка политый вкусно пахнущей подливой. Устроился за своим столом, недалеко от собравшихся вместе тандемов. Команда радовалась, обсуждая меню и почти не говорила о завтрашнем бое.

Насыпал живчику корма, и он с аппетитом накинулся на еду, похрустывая под столом.

Я решил тоже пообедать, вспоминая об Искорке. Её я покормлю у себя в кабинете, как заберу у Полины.

Суп был изумительный, не жирный. А гуляш с рисом верхом блаженства. Я почти доел второе, когда ко мне, тихо переговариваясь, подсели Семён с Родионычем. Оба выглядели на удивление довольными.

— Приятного аппетита, Артур Викторович, — просипел старик, подвигая к себе тарелку. — Новости у нас есть с верхотуры. Стёпа, наш кровельщик, всё замерил, заказал. Завтра с утра приедет профиль. Обещает всё зачистить, сварить и починить за полдня.