Лера, растопырив руки, яростно кричала. Пыталась ухватить за ошейник Бублика, который метался перед ней волчком. А по другую сторону баррикад возвышалась баба Зина.
Вооружившись мокрой шваброй, словно рыцарским копьём, уборщица с поразительной для её возраста прытью делала выпады, пытаясь достать неповоротливого монстра. Целью было попасть по Бублику грязной тряпкой.
Шестиногий варан, способный одним укусом перекусить стальной лом, неуклюже пятился назад, уворачивался от ударов и лишь жалобно шипел. Вот он в очередной раз пытался увернуться от карающей швабры.
— Кожаный не понимает, что происходит, — пробурчал из кармана Сверчанский. — Злится. И боится в то же время.
— Что здесь происходит? — я подошёл к эпицентру конфликта. — Отставить боевые действия!
Баба Зина оперлась на древко швабры, тяжело дыша и гневно сверкая глазами.
— Да сил моих больше нет, Артур Викторович! — возмущённо выпалила она, тыча узловатым пальцем в пол. — Я только-только со «Сплитом» всё здесь выдраила! До блеска! А этот переросток опять свои слюни едкие везде капает! Вы только посмотрите! У меня уже енти дырки на линолеуме задолбали! И чаво? За ним с тазиком бегать по всей базе⁈ Сопли его подбирать⁈
Я перевёл взгляд на пол. Действительно, вдоль траектории отступления Бублика на чистом линолеуме зеленоватые капли слюны. От них исходил лёгкий химический дымок, а старый линолеум под каплями потемнел.
Да что ж такое? У варана снова началось неконтролируемое слюноотделение.
Быстрый анализ выдал два варианта. Либо варан на инстинктивном уровне готовится к грядущим боям на Арене, накапливает запас кислоты. Либо на него так воздействует проработка его главного раздражителя. Почему бы и нет? Побочный эффект от стрессовых тренировок. Это возможно.
А может быть, и то, и другое вместе.
— Зинаида Петровна, остыньте, — я примирительно поднял руки, гася ссору. — Линолеум мы заменим. А шваброй махать на боевого фамильяра не обязательно. Тем более на варана.
— Я ей тоже самое говорю! — вспыхнула Лера. — В следующий раз он кинуться может!
Я тут же развернулся к насупившейся Лере.
— А ты, Соколова, следи за своим питомцем, — выдал я замечание.
— А я что делаю, тренер⁈ — выпалила Лера, сжимая кулаки. — Ему угрожают шваброй! А он просто защищается!
— Я сейчас не про швабру, Мангуст. Про его слюни, — я жёстко осадил её. — Ты Проводник. Ты в Сопряжении с ним. И ты обязана контролировать не только его агрессию, но и физиологию. Учись блокировать выброс кислоты, особенно вне зала.
— Вот-вот, чтоб не портил имущество, — буркнула баба Зина.
— Да кому ваши полы нужны⁈ — выкрикнула Лера, но встретилась с моим взглядом, моментально притихла, спрятала гневный взгляд. — Да поняла я всё.
— Зинаида Петровна права, — подчеркнул я. — Это имущество гильдии. Не твоё. Не ты стелила этот линолеум. И не ты будешь оплачивать его замену.
— Я во всём виновата, понятно, — буркнула Лера.
— А кто ишшо⁈ — воскликнула баба Зина.
— Зинаида Петровна. Вы слышали, что я сказал. Не угрожать питомцам, — строго заметил я. — Мангуст, успокаивай своего ящера и в вольерную. Ещё раз — следи за ним. Контроль. Вот что главное.
Лера ещё раз посмотрела на дымящиеся капли на полу, затем на виновато сопящего Бублика.
— Сказала же. Всё понятно… — хмуро буркнула она, потянув варана за ошейник. — Будем учиться дальше. А ну, пойдём, слюнтяй.
Я заметил Дэнни, который снимал на камеру смартфона, который я ему в итоге вернул.
— Давай сюда, — протянул я руку, подходя к мажору.
— Всё, тренер. Стираю, — попятился Ветров, оскалившись. — Я больше не буду.
Мажор действительно спрятал телефон, ухватил Неона и по стеночке прошёл мимо, к выходу во внутренний двор. Следом улыбающийся Костя с Желешкой, и скрывающая улыбку Анна с фыркающей Матильдой.
— Развели тут зоопарк на мою голову, — пробурчала баба Зина, провожая тандемы мрачным взглядом инквизитора. — Всё бы портить и гадить…
Уборщица достала из тележки химическое средство, склонилась над первой дымящейся точкой, заливая её.
А я отправился в свой кабинет. Бытовой конфликт был исчерпан, но он явно указывал на один нюанс. Нашей команде ещё далеко до идеала. Есть над чем работать.
Закрыв за собой дверь, я добрался до своего кресла. Здесь царил долгожданный уют. Тишина. Никаких криков, никаких скандалов и разбирательств. Наконец-то я мог сосредоточиться на деле.
Настольная лампа мягким светом окутывала столешницу. Искорка, свернувшись оранжевым клубочком, мирно задремала на широком подоконнике, изредка выпуская из ноздрей тонкие струйки безобидного серого дымка.
Живчик устроился прямо под моим рабочим креслом и с упоением грыз мозговую кость, глухо пыхтя от удовольствия.
Барон Сверчанский, зевая, разлёгся у ноутбука, лениво посматривая на мерцающий светодиод компьютерной мышки.
Я же откинулся на спинку кресла, потёр уставшие глаза, когда тишину разорвал короткий, мелодичный звук.
На экране ноутбука высветилось входящее сообщение от Киры. Тема письма: «Срочно! Расписание Бронзовой лиги».
Сонливость как рукой сняло. Я подался вперёд, открыл прикреплённый файл, быстро пробежался по нему взглядом.
Официальный сезон стартовал без раскачки. Не было торжественного открытия сезона. Хотя нет, он был. Но лишь уведомительным письмом.
«ПОЗДРАВЛЯЕМ ВСЕХ УЧАСТНИКОВ С НАЧАЛОМ 47-ГО СЕЗОНА БРОНЗОВОЙ ЛИГИ!»
Всё. Ни тебе выступлений звёзд, ни речи Конюхова, президента спортивной ассоциации Лиг, ни салюта.
Просто сообщение.
Ну да ладно, мы люди не гордые. Нам не нужно этого пафоса. Так даже лучше.
— Первый матч в среду, в пять вечера, — вслух прочитал я сухие строчки регламента, значит через два дня. — Формат — групповая битва, четыре на четыре.
Затем взгляд остановился в колонке, напротив нашей команды.
Раскрытая звериная пасть. Таким был логотип тех, против кого мы скоро будем выступать.
Наш противник — гильдия «Лютые».
Я замер, чувствуя, как в горле пересохло.
Вот тебе и первый серьёзный экзамен, Горай. Хотел Бронзовую лигу? Получи. Первый противник, который не будет делать скидок на то, что мы новички.
Воспоминания нахлынули внезапно, яркие и болезненные, словно вспышки стробоскопа в ночном клубе.
В своей прошлой, а точнее, будущей жизни я прекрасно знал эту гильдию. От этих воспоминаний стало откровенно не по себе.
Тогда, будучи ещё молодым и излишне самоуверенным Проводником, я выходил против них на песок Арены в составе «Боевых щитов». И в компании со своим первым, ещё не до конца окрепшим призрачным псом, Бураном.
Мы едва не проиграли тот бой. «Лютые» работали слаженно, как единый механизм, не оставляя слепых зон. Моего пса тогда чуть не отправили в глубокий нокаут. Ядро Бурана потом восстанавливали несколько дней лучшие фамтехи Питера. Я выложил все накопленные деньги на его лечение.
Я закрыл глаза, вызывая из глубин памяти тактическую схему той битвы. Тогда на помощь пришёл Костицын. Он подсказал нам, как противодействовать «Лютым».
Их основной боевой состав был идеально сбалансирован. Я помнил их питомцев так отчётливо, словно дрался с ними вчера.
Магнитный жук-голиаф — настоящий кошмар для лёгких и средних фамильяров. Он обеспечивал контроль территории.
Пантера-крюк — скорость и специализация на срыве брони с Проводников. Одно молниеносное касание, и вот уже фрагмент брони отлетает, а ты выбываешь из матча.
Таранный секач — грубая сила, чьей задачей был прорыв любой, даже самой плотной защиты. Идеальный «вскрыватель» щитов.
И, наконец, вибро-богомол. Самый непростой из этой четвёрки. Мастер невидимых атак, дезориентации и подавления воли противника через ультразвуковые колебания. Доберётся до ушей питомцев, считай что тот вышел из игры на несколько секунд. И это там, где каждая секунда могла стать решающей.
Пусть и не самый сильный, но крепкий и выверенный до мелочей состав. Если «Лютые» сохранили хотя бы часть своего арсенала и тактики в этом времени, нам придётся туго.
