— Да я уже… Белов поймал мой взгляд. — Ну, почти, эт самое…

Затем он нехотя кивнул.

Я оставил их, отправился в свой кабинет.

Живчик всё ещё поскуливал, он переживал за Искорку. Я же добрался до стола, упал в удобное кресло, выпустил Сверчанского, давая ему задание успокоить терьера.

А сам открыл рабочий блокнот и уставился на чистый лист.

В Бронзовой Лиге действовали жёсткие правила ротации. Бои будут частыми, травмы — вполне вероятными.

Поединки «тандем против тандема» чередовались с групповыми.

Моя тактика строилась на идеальном балансе четырёх тандемов. Но если кто-то из них вылетит из-за дисквалификации или не дай бог травмируется, вся схема рухнет.

Нам срочно нужен был запасной, пятый тандем. Игрок, ожидающий на скамейке и настраивающий своего питомца на бой, способный в любой момент выйти на замену и не провалиться на арене.

Надо всё хорошенько обдумать. Откуда привлечь в нашу гильдию ещё один тандем.

Я обозначил заголовок «ПЯТЫЙ ТАНДЕМ», подвёл под ним черту, и принялся набрасывать варианты питомцев, каждый из которых бы заменил любого из имеющихся.

Пока команда разминалась в тренажёрном зале, я по пути зашёл в лазарет. Забрал Искорку, которую проверила Полина.

В целом вердикт как я и предполагал. Ядро успокоилось, стресс сошёл на нет. Саламандра пришла в себя довольно быстро. Полина была задумчива, но всё же не выдала своих мыслей. А я и не старался из неё их вытащить.

Она видно что-то увидела, но не могла сформулировать.

— С возвращением, мадмуазель, — откликнулся барон Сверчанский, и получил в ответ радостное шипение от крохи.

Посадив Искорку на плечо, я нашёл Артёма Сергеевича. Он замер памятником нерукотворным в комнате отдыха и продолжал лицезреть экран с турнирной таблицей. А заметив меня очнулся, дописал пару строк в большой тетради.

Мы направились вместе с ним на задний двор базы, к ангару.

Вновь я убедился, попадая внутрь, что ангар просто идеально подходит для Вэллора.

Просторный, с глухими стенами и, что самое главное, с распашной крышей, створки которой должны были раздвигаться. Чтобы будущий властелин небес мог свободно вылетать наружу и разминаться в небе.

Должны раздвигаться. Но не обязаны. На практике всё было не так идеально, как хотелось.

Я замер посреди пустого ангара, всмотрелся в потолок. Туда, где между стальных балок в свете плафонов поблёскивали гигантские створки купола, напоминающие жалюзи.

— Что не так с крышей? — взглянул я на помощника, щёлкающего семечки.

— Проблема серьёзная, Артур, — Белов откинул лузгу, озадаченно почесал затылок. — Мы с Василием вчера полдня убили на диагностику. Серёгу подключили. Питание на центральный пульт идёт, фазы в порядке. Давление в гидроприводах доходит до нормы при запуске. Мотор гудит так, что пол трясётся. А вот створки не раздвигаются, и всё тут. Будто их кто-то намертво друг к другу приварил, мать их за ногу.

Я нахмурился, оценивая масштаб проблемы.

— Электрика в норме. А датчики?

— Всё прозванивали. Ошибок не выдаёт, — Коуч развёл руками. — Гидравлика тужится, но механического звука нет. Нет щелчка.

К нам неслышно подошёл Семён, который в это время обходил территорию. Охранник окинул взглядом проблемную крышу, засунув руки в карманы тёмной куртки.

— Твои ребята могут посмотреть? — обратился я к нему. — Работа тонкая, здесь нужны профи. Не хочу, чтобы мы что-то повредили, пытаясь силой открыть.

Семён медленно покачал головой.

— Никак нет, Артур Викторыч, — прогудел он. — Мои бригады сейчас не в Питере. Уехали на другой заказ, в Москву. Недели две их в городе не будет.

Я мысленно выругался. Две недели. Непозволительная роскошь. Вэллору нужно менять локацию в ближайшее время.

— Придётся лезть самим. Разбираться, — я принял решение, глядя на паутину стальных балок под потолком.

— Где-то в направляющих клин, — произнёс Семён. — Или ржавчина на стопорном механизме.

— Туда лезть? На верхотуру? — Белов сглотнул, покосившись на потолок. Навскидку, метров десять-двенадцать. Высота трёхэтажного дома. — Артур… Викторович, у нас даже нормальной страховки нет. Только старые пояса монтажников, да карабины. Всё с истёкшим сроком поверки.

— Значит, наденете старые, — отрезал я, обдумывая как обезопасить работников. — Готовьте лестницы, инструменты, Артём Сергеевич. И подстелите двойные маты. На случай падения.

— А, да. Кстати. В хламовнике их полно, — оживился Белов.

Оставив помощника, я вернулся к команде и сразу перевёл их из привычного зала в просторный цокольный этаж базы. Приготовил для тандемов новую и усложнённую программу.

— Закончились игры на свежем воздухе, разминки и таскание шин, — объявил я, достав секундомер. — Теперь мы комбинируем. Питомцы проходят дорожки, вы рядом с ними. Формируете главные раздражители, как и прежде. Задача: провести фамильяра до финиша за… — я прикинул по времени, чтобы пока сильно не нагружать команду, — за пять минут.

Львы спорить не стали. И работа закипела сразу же.

Цоколь наполнился глухими ударами, гудением сервоприводов и тяжёлым дыханием.

Процесс шёл тяжело, но прогресс всё же был. Все без исключения питомцы окрепли, и если раньше дорожки проходили с падениями, то сейчас никто из питомцев не упал. По времени не успевал н один тандем, но это дело времени.

Я как раз наблюдал за тандемом Ветрова, когда тяжёлая металлическая дверь цоколя с лязгом распахнулась.

В зал, засунув руки в карманы рабочего комбинезона, вальяжно зашёл Василий, спустился по ступеням.

Затем блондин прислонился плечом к бетонному косяку и с откровенно скучающим видом принялся наблюдать Дэнни, который надрывается, отдавая команды барсу.

На плече Темникова, как и обычно, меланхолично грыз морковь его декоративный кролик, Пушистик.

Я нажал на паузу секундомера. Мой взгляд мгновенно потяжелел.

— Продолжать работу! — коротко бросил я остальным, а сам размеренным шагом направился к незваному гостю.

Я остановился в метре от Василия.

— Говорил же тебе. Предельно ясно, — мой голос звучал тихо и весомо. — На тренировки приходить нельзя. Зона боевой подготовки для тебя закрыта.

— Но Артур Викторович… — начал было Темников.

— Ты сам согласился на эти условия, — продолжил я. — Когда умолял взять тебя в гильдию. И в договоре об этом прописано.

Василий шумно задышал, скрестил руки на груди, его кадык предательски дёрнулся.

— Я уже управился с мусором во дворе, — процедил он, вздёрнув подбородок. — Ливнёвки чистые, листва сожжена, строительный мусор собран и вывезен. Почему я не могу быть здесь? У меня перерыв. Имею полное право смотреть, как работают мои… будущие коллеги.

— Твои коллеги — перчатки и хозинвентарь, — холодно осадил я его.

Ситуация накалялась. Я уже был готов взять его за шкирку и выставить за дверь, чтобы преподать урок субординации, но тут в дверь заглянул Родионыч.

— Вася, вот ты где, — радостно прохрипел старик. — А ну пошли. Поможешь нам с Беловым на кровле.

— Без меня не справитесь? — уныло взглянул на него Темников.

— Без тебя никак, ага, — ощерился Родионыч. — Там это… надо подержать кое-что тяжёлое, пока мы гидравлику осматриваем и жалюзи.

Василия тяжело вздохнул, покраснел. Всё же он не смог подавить в себе приступ возмущения и агрессии, немного вырвалось.

— Черт возьми… я элитный гладиатор… — зашипел он сквозь зубы, сжимая кулаки. — Какой из меня подсобный рабочий? А? Какой я вам рабочий⁈

Тандемы замерли, отвлекаясь от тренировки.

Пушистик, почувствовав скрытый гнев хозяина, оторвался от морковки, пронзительно и возмущённо запищал со своего насеста.

Ну а Искорка ответила. Зашипела и выпустила тонкую струйку серого дыма. Облачко окутало декоративного кролика. Он чихнул, и когда дым рассеялся, я увидел замершего зверька. Он округлив глаза-бусинки и вжался в шею Василия.