— Ничего не знаем, дружище, — усмехнулся он. — Нам уплочено, приказано доставить внутрь. Мы своё дело делаем.
Амбалы дружно сделали шаг вперёд, намереваясь проскочить через новенькую рамку металлодетектора.
И система показала себя во всей красе.
Стоило первому грузчику пройти рамку, как сенсоры уловили наличие чего-то металлического, тихо запищали.
В холле моментально вспыхнул тревожный красный свет. Раздался резкий звуковой сигнал тревоги.
Я заметил пластины на стене, они были вмонтированы в стены за рамкой. Они и сформировали барьер. Это было больше похоже на то, как закрываются створки полупрозрачных дверей. Когда они встретились в центре, барьер вспыхнул, надвинулся на амбалов.
— Э-э, чё за!.. — только и успел хрюкнуть первый амбал, прежде чем энергетический щит жёстко ударил его в грудь, отодвигая назад, к входной двери. Затем подхватил второго и продолжил движение.
Голубоватый барьер медленно и неотвратимо давил на них, словно невидимый бульдозер, физически выдавливая нарушителей из холла на крыльцо.
Амбалы, роняя проклятия и спотыкаясь о собственные ноги, исчезли на улице. Как только они покинули контролируемую зону, барьер с лёгким щелчком погас, а тревожный красный свет сменился мягким и успокаивающим, зелёным.
Я повернулся к Семёну. Охранник невозмутимо отпил чай из своей кружки, словно каждый день наблюдал подобные фокусы.
— Как-то так, Артур Викторыч, — улыбнулся он.
— Что ж, я впечатлён. Тест-драйв пройден, — констатировал я.
Оставив охранников, начинающих бурно обсуждать выдворение амбалов Лоскутова, я прошёл в кабинет Киры.
Владелица гильдии уже сидела за столом, обложившись распечатками смет и счетов, и нервно грызла колпачок от ручки.
— Присаживайся, Артур, — вздохнула она, указав на кресло для посетителей. — Я свела баланс. После оплаты системы безопасности у нас в казне осталось ровно сто тысяч. Я не говорю про базовые нужды, коммуналку, продукты и премиальный корм для наших питомцев на пару недель. На это есть отдельная касса. Но есть проблема.
Я кивнул, прекрасно понимая, к чему она клонит.
— Розочка, — произнёс я.
— Именно, — Кира потёрла переносицу. — Полина прислала мне отчёт. Изумрудной скутигере нужна специальная стазис-капсула с микроклиматом, и особый ферментированный корм для фералов её уровня. Я уже знаю, что произойдёт. Она может закостенеть и даже возможно погибнуть… На всё это нужно триста пятьдесят тысяч. Хотела бы услышать от тебя. Что ты думаешь насчёт этого?
Я откинулся в кресле. Сто тысяч в казне против трёхсот пятидесяти необходимых.
— Мы не можем потерять этого ферала, Кира. Розочка — уникальный боец с колоссальным потенциалом. Но и аквариум не выход. Вчера она сбежала во время кормёжки. Завтра сбежит из аквариума.
Услышав это, Кира замерла. Её глаза округлились, лицо приобрело нездоровый бледный оттенок.
— Сбежала? — переспросила она, и её голос предательски дрогнул. — В смысле, эта ядовитая многоножка бегала по нашей базе… без присмотра⁈
— Полина не уследила, — я пожал плечами. — Многоножка этого класса очень быстрая и агрессивная. Но мы вовремя её поймали. Почти без жертв, если не считать нервов барона Сверчанского.
Кира судорожно сглотнула, отодвинулась от стола, словно ожидая, что Розочка прямо сейчас выскочит из-под клавиатуры.
— Артур… — шёпотом произнесла она. — Я до одури боюсь этих тварей. Это мой главный страх детства. У меня дед однажды в погребе мухоловок гонял, а потом парочка из них пришла ко мне в детскую. Я потом месяц спать не могла! И ты говоришь, что эта зелёная дрянь бегала по коридорам⁈
Воронцова покопалась в телефоне, а затем на мой счёт пришли сто тысяч. А потом ещё двести пятьдесят.
— Всё, тебе должны уже поступить деньги, — она подняла на меня печальный взгляд, затем я увидел в её глазах решимость. — Я на новую машину откладывала. Хотела свой старый драндулет поменять. А тут, блин, этот многоногий монстр по базе шныряет… Так что из своих личных сбережений докинула. Берём капсулу, берём корм, берём всё, что нужно, чтобы она сидела там и не высовывалась! Хватит этих денег?
Я сдержал уважительную улыбку. Воронцова в очередной раз доказывала, что гильдия для неё не просто бизнес.
— Полина скажет точнее, — я поднялся с кресла. — Но этой суммы должно хватить с лихвой. Я сейчас же переведу ей сумму.
Спустившись в лазарет, я обрадовал Полю, перевёл ей положенную сумму.
На радостях она тут же заказала по глобальной Сетке партию элитного ферментированного корма и бронированную стазис-капсулу со скидкой. Всё в этой капсуле было как положено. С усиленными замками, микроклиматом, сенсорным экраном для отслеживания показателей Ядра в реальном времени.
А затем я вернулся в свой кабинет, достал рабочий блокнот и открыл его на последней странице.
Вывел новую строчку:
«Долг Кире — 250 000 ₽».
Я обязательно верну ей эти деньги. Но пока нужно было сосредоточиться на более насущных проблемах.
Главная из которых — Валентин Корш, босс Синдиката «Сириус».
Остаток дня прошёл в жёстком рабочем ритме. После того как я обдумал и прописал ещё один план по Крысолову, вернулся в тренировочный зал и подогнал Белова, который всё витал где-то в облаках, видно думал о своей картине.
Помощник врубил «блуждающие цели», и я начал внимательно изучать, как проходят тандемы полосу препятствий.
Успехи были. Хоть и не явные, но я их подмечал.
Лисица больше не подволакивает заднюю лапу во время бега. Неон изгибается сильнее, отчего и прыжки получаются более плавными и быстрыми. Бублик уже намного лучше формирует кожистый щит на лбу. А Желешка уже приобрела светло-зелёный оттенок и веселее передвигалась, лавируя между мешками.
Когда часы показали время обеда, измотанная, но довольная стая потянулась в столовую.
По пути мы пересекли уличный плац. Там, уныло шаркая метлой по асфальту, без энтузиазма трудился Василий.
Бывший хахаль Киры, лощёный мажор и якобы элитный боец, сейчас выглядел совершенно подавленным. Он с понурым видом сгребал сухие листья на совок, а на его плече меланхолично восседал боевой кролик, который с мерным хрустом уничтожал очередную морковь.
Дэнни, проходя мимо, не удержался и ехидно хмыкнул, но комментировать не стал. Лишь пожелал удачи. А следом за ним и остальные.
Отчего Василий оскалился, провожая нас нехорошим взглядом.
В столовой, наполненной ароматами свекольного борща и тушёного мяса, я вдруг понял, что барон Сверчанский бесследно исчез. Ещё минуту назад он сидел у меня в кармане, а теперь будто испарился.
Я сел за столик, насыпал корма Искорке на стол, и в миску Живчику. Огляделся по сторонам. Неужели гусар снова отправился на поиски приключений, или медицинского спирта? И в этот момент раздался характерный шорох и пыхтение.
На столе показался барон Сверчанский. Усы его сбились на сторону, надкрылья слегка раскрылись от перенапряжения и слегка стрекотали. Упираясь лапками, барон тащил за собой надорванный бумажный пакетик. На нём крупными буквами: «Хмели-сунели».
Я удивлённо приподнял бровь, наблюдая, как сверчок с гордым видом высыпает смесь специй на мой поднос.
— Это ещё что такое? — поинтересовался я. — Ты решил приправить свой апельсин кавказскими специями? Гурман проснулся?
Сверчанский отпустил пакетик, вытер передние лапки о хитиновую грудь, уставился на меня фасетками.
— Как гласит устав: сам фураж не добудешь — помрёшь с голодухи в тылу! — проворчал барон, гордо выпятив грудь. — К лешему ваши водянистые цитрусы, сударь! От них только брюхо пучит, никакой офицерской сытости. Вот это настоящий боевой провиант! Пряности, ёшкин клещ! Горит во рту, как порох, хитин трещит, боевой дух до небес!
Я пожал плечами, не скрывая ироничной усмешки.
— Ну давай, поешь. Даже интересно, — подтолкнул я его.
Сверчанский подумал и ещё высыпал немного из пакета. Затем принюхался к горке зеленовато-жёлтой смеси. Пряный аромат защекотал нос.
